Настанет день ... исчезну я

      Спокойствие и тишина. Хотя и прохладно здесь, сейчас затоплю печку, одену свой любимый свитер, возьму книжку и сделаю чай. Отдохну от всех и вся. Конечно, я поступила с Олегом неправильно, но он меня, надеюсь, поймет. Я ему так и не позвонила, бросила в такой вечер. Паршиво как-то на душе. Телефон вырубила, а про дачу эту никто не знает, кроме двух человек. - Ваня!? – открываю дверь и удивленно хлопаю глазами. – Ты что тут делаешь? – ясно все, кто-то рассказал про эту дачу. - Я знаю, что ты не пошла с Олегом в ресторан, - он проходит в комнату, осторожно берет меня за локоть и разворачивает меня к себе лицом к лицу, глаза в глаза. – Рита, - тяжело выдыхаешь, - я знаю, что я сволочь и ничего не замечаю, но пойми меня, я боялся за тебя. Понимаешь, я боялся сделать тебе больно. Рит, я люблю тебя. - Вань, уйди пожалуйста, - с трудом сдерживаю слезы. Внутри все разрывается, хочется рыдать. Я не знаю, что мне делать. Ты просто молчишь, а потом нежно целуешь в губы, а я не отвечаю. Смотришь мне в глаза и уходишь. Дверь хлопает. Слезы текут по щекам, беру в руки стакан воды, делаю глоток, но потом с силой сжимаю стакан. Стекло не выдерживает и лопается, осколки вонзаются в мою ладонь. - Рита, - ты влетаешь в дом, быстро снимая пальто и ботинки. Моментально оказываюсь в твоих крепких объятиях, осматриваешь мою ладонь. – Я выронил у тебя ключи от машины. Вовремя пришёл, - усаживаешь на диван. – Где аптечка? - В…в…в шка…фу на верхней полке, - я не могу говорить, просто плачу, но не знаю от чего. - Нашел, - садишься на колени рядом, подносишь мою ладонь под торшер и внимательно осматриваешь ранки. – Мелкие стёклышки сильно во внутрь впились. Сильно ты сжала стакан, - вытаскиваешь самый большой осколок. - Ай, - больно, очень больно. Не могу, слезы стали литься ещё сильней. Пытаюсь отдернуть ладонь, но ты не даешь этого сделать. - Тихо, - просто обнимаешь меня, прижимая крепко к себе. А губы целуют в висок. – Потерпи, маленькая, потерпи. Сейчас пинцетом буду вытаскивать, - целуешь в губы, а я снова не отвечаю. Он все понимает без слов. Начинаешь вытаскивать проклятые осколки из моей ладони. Все так делаешь нежно, боли почти нет. Много осколков там. Осторожно извлекаешь один за одним. Маленькие прозрачные стекляшки все в крови. - Ай, - начал обрабатывать мою ладонь. Больно то как. – Ай. -Терпи, маленькая моя, терпи, сейчас закончу, - утешаешь меня, накладываешь повязку, ловко перекатывая бинт. – Вот и все, - целуешь эту ладонь. - Не надо, - одергиваю кисть. – Прошу, уйди, - слёзы начинают литься сильней. Ты смотришь мне в глаза. - Не уйду, - твердо говоришь ты и садишься ко мне на софу, крепко прижимая меня к себе. – Я не уйду, пока мы с тобой нормально не поговорим, - целуешь в висок, в лоб и щеку. – Рит, я просто боялся за тебя. Боялся сделать тебя несчастной, не хотел, чтобы ты страдала. Я понимаю тебя, ты имеешь право меня ненавидеть, - снова целуешь в щеку, а потом в губы. Я не в силах контролировать свое тело, губы сами отвечают на поцелуй, а руки запутались в твоих волосах. Тело само отвечало на твои ласки. Я не заметила, как мы переместились в мою комнату на втором этаже, как ты раздел меня и снял с себя одежду. В памяти оставались только яркие моменты нашей близости … - Черт, - я проснулась, посмотрела на часы, уже три ночи. Рядом мирно сопел Ваня, прижимая меня к себе. – Что же я за дура, - виню себя во всем. Тихо встаю с постели. Холодно очень. Одеваю свой теплый старый свитер, накрываю Ваню одеялом. Сама ухожу в гостиную на первом этаже. Снова разжигаю печь, так теплей будет. Сажусь на коврик их искусственной шкуры зверя, обхватываю колени руками. – И что мне теперь делать? - Любить и быть любимой, - ты тоже просыпаешься и спускаешься на первый этаж. – Ты чего не спишь? - Не спиться, - сухо отвечаю я. А ты садишься рядом, но не обнимаешь меня. - Давай поговорим начистоту, - тяжело вздыхаешь. - Хочешь поговорить? Давай, - сейчас я могу сказать то, что накопилось за столько лет. – Мне надоело, что ты не видишь во мне женщину, мне надоели твои бабы, мне надоело сидение в КТЦ. Я полюбила тебя с первого дня, старалась быть рядом с тобой, поддерживать тебя в трудную минуту. Тебе было пофиг на все. Я больше не могу сидеть в этом долбанном центре, смотреть, - слезы снова начинают течь по щекам, - на этот экран и видеть, как пропадают ваши маячки. Мне трудно, понимаешь? Не могу я так. Мне легче бегать с автоматом, нежели сидеть в теплом кресле. Я …. - Рита, - прижимаешь меня к себе, вытираешь слезы. – Прости меня, родная моя. Я тебе обещаю, что я исправлюсь. Я с полевой работой сделаю проще, если в поля, то идем вместе. Я даю слово офицера, что ты будешь со мной и ребятами в полях. Я не могу без тебя. - Ваня, - целую тебя в губы, а потом крепко прижимаюсь к тебе, смотря на печь. Ты целуешь меня в макушку, а я довольно улыбаюсь. Теперь я уверенна, что и моя мечта о семье обязательно сбудется.