Немного изменений

Вечером, когда солнце скрылось за горизонтом, а на небе появились первые звёзды, все стали медленно разбредаться по комнатам. За окном начиналась метель, и сугробы, лежащие вокруг школы, которые и без того были немаленькие, стали ещё больше. Надя отвела своего младшего брата в комнату мальчиков, расположенную в крыле начальной школы. — Дальше я пойду сам, — серьёзно и уверенно произнёс мальчик, как будто вместо комнаты в голубых тонах за простой деревянной дверью скрывалось страшное испытание.- Мне уже восемь лет, и я должен быть самостоятельным. — Ну конечно же, ты у меня уже очень взрослый, и очень самостоятельный, — мягко подтвердила слова брата Авдеева, и нежно поцеловала его в лоб. Вот уже несколько недель она заменяла Андрею родителей, и считала, что просто обязана повторять все «ритуалы», которые делали каждый день взрослые. Авдеев-младший скрылся за дверью, а Надя вздохнула, и поспешила в своё крыло. В комнате, в которой она должна была жить, никого не было. Кровати Вики и Даши были застелены, и только чьи-то вещи на прикроватных тумбочках указывали на то, что кроме Нади здесь кто-то живёт. Авдеева почти не сомневалась, что соседки убежали в комнату мальчиков. Прежде, чем ложиться в свою кровать у окна, Надя взяла в руки семейную фотографию, стоящую на подоконнике, и легко поцеловала её. И только после «завершения ритуала», она наконец-то, легла спать.

***

И Надя оказалась права- Даша и Вика действительно находились у мальчиков. — Ну, как вам наша новенькая? — Широко улыбаясь, спросила Вика, сидя на кровати Артёма. Сам Калинин был там же. — Она…- Даша коротко поджала губы.- Неплохая… — Но слишком домашняя, — решительно отрезал Макс.- Так что она не в моём вкусе. Вика прыснула, ожидая реакции Даши, но Старкова только улыбнулась своему парню. — Зато её брат даже очень понравился нашей Вике, — поддел Кузнецову Калинин. — Да, — подхватил Рома, отличающийся ото всех тем, что сидел на своей кровати один.- Вот подождём лет тринадцать, и можно будет свадьбу устраивать. И все засмеялись…

***

А тем временем, пока школьники веселились, прямо под ними находилось секретное подземелье. А ещё ниже- лаборатория. В подземелье было много комнат, с серыми, мрачными, как само подземелье, дверьми. В одной из комнат стояла кровать с металлической спинкой. Чуть левее, в центре бедно обставленной комнаты, стоял стол. Перед ним сидела странная девушка в инвалидной коляске. — Ма-а-ма…- шёпотом протянула она, пристально глядя в стену, зовя ту, которую никогда не видела. По-другому она не могла говорить- странные люди постоянно давали ей препарат, понижающий голос, чтобы никто никогда не слышал, каким страшным гулом могут разливаться по коридорам его интонации. Её лицо почти не было её собственным- это являлось результатом множественных пластических операций. И только светлые волосы, волнами спадающие с плеч, ни капли не изменились, да и не требовали изменений. С монитора компьютера за ней наблюдал не менее странный человек. Вера, а именно так звали ту девушку, являлась почти нормальной девушкой, но изредка у неё все же были моменты, когда врождённое отклонение становилось явным. — С самого твоего детства мы сделали тебе десять пластических операций, — проговорил он, обращаясь к изображённой на экране девушке, а заодно вспоминая, сколько возился с ней в её детстве, хотя сам не понимал, для чего. Ведь ему ничего не стоило просто взять и прервать её жизнь, которая, по мнению его самого, являлась ошибкой.- А ты так же похожа на мать. — Почему не приходит мама? — Этот вопрос был обращён куда-то в сторону камеры, но биолог, сидящий за монитором, конечно же, не собирался ей отвечать. И даже если бы он всё же сказал ей хоть что-нибудь, камера, расположенная по ту сторону экрана, не донесла бы до неё ничего.