Марс охуеет!

— Пока ты не съешь весь шашлык, из-за стола не встанешь.  — Ну отвали, а? Если бы я знал, что ты так начнешь реагировать, не рассказывал бы. Это только первое время было тяжело, сейчас есть реально не особо хочется.  — Слушай сюда! — Я пододвинул Киру еще и хлеб. — Вот знаешь, если бы я был на месте твоего бывшего парня, я б никогда не попросил тебя худеть. Вот в чем вообще смысл? Если нравится парни, так почему тощие-то? Кир молча взял кусочек шашлыка, опустив глаза.  — Стопэ, у этого реально есть причины?  — Вроде как, — тихо ответил Кир и усердно принялся за еду.  — Может, продолжишь объяснение? — все же прервал я друга. Кир посмотрел на меня исподлобья и отодвинул тарелку.  — Это сложно объяснить. Проще показать.  — Показывай, — развел руками я. Кир обогнул стол, встал напротив меня и положил горячие ладони мне на плечи, разворачивая в свою сторону. Закусив нижнюю губу, он сел мне на колени и, едва ощутимо касаясь моих волос, тихо зашептал мне на ухо:  — Моему бывшему нравилось, когда я сидел у него на коленях. Партнер ощущает твою хрупкость, появляется нежность, что ли… Я сидел, смотрел на стену напротив и слушал голос Кира. Обшарпанный коридор дачи, жесткий стул, даже холод отошли на второй план. Кир объяснял что-то про нежность, а я чувствовал, как от него пахнет костром и еще чем-то терпким, и по позвоночнику пробегали мурашки. –… но это сложное объяснение, путаное. Я и сам толком не понял, что он имел в виду, — продолжил Кир, — Но стоило мне вот так сесть, играться с его волосами, шептать всякие глупости, и он…  — Все, стоп! — Я взял Кира за плечи и заставил подняться на ноги. — Понятно. Но все равно больше ешь. Сейчас же ты с ним не встречаешься. Кир вернулся к тарелке и продолжил есть. Мы вернулись в город уже ближе к ночи.  — Пообещай мне кое-что? — попросил я, когда мы направились в сторону дома Кира.  — М-м?  — Никогда не делай того, что ты сделал на даче, с парнем, который намного сильнее тебя.  — Почему? — Кир нахмурился.  — Просто не делай. — Я махнул рукой и пошел в сторону своего дома. А почему? Да потому что сносит крышу напрочь. Если даже мне приходилось себе напоминать, что Кир мой друг. И что я вообще-то не гей.