Маленький секрет двух космонавтов

Али Камил очнулся. Жутко болело все тело, а грудь жгло словно каленым железом. Он застонал и открыл глаза. Комната была незнакомой и крайне унылой: обшарпанные грязные стены, тусклая лампа под потолком. Он лежал на голом полу и, судя по тому как затекло тело, довольно давно. Руки были связаны за спиной, куртка и форменный комбинезон исчезли, вместо них его прикрыли какой-то грязной хламидиной, от которой было больше пыли, чем тепла. Сознание возвращалось медленно: космопорт на Трьюсе, радиопередатчик, перехваченный разговор, станнер, направленный в него. О, боги! Он ещё и ранен. Али приподнялся, оглядев себя: рана на груди, ожог не смертельный, но крайне мучительный, никто даже и не подумал его обработать. Может, они решили, что Али мертв? Хотя кто станет связывать руки трупу? Тяжелая дверь открылась, и в комнату вошел человек со станнером наперевес, по виду либо землянин, либо потомок землян: - Очухался? – спросил он на базовом языке, но с сильным акцентом. - Кто вы? – попытался сесть Али. - Он ещё спрашивает! Из-за тебя, дружок, сорвалась операция. Наши ребята попались Патрулю. Я вот думаю, сейчас тебя пристрелить или попозже? - Хотел бы пристрелить, пристрелил сразу, - спокойно ответил Али. И чего же ему так везет попадать в плен? Уже в привычку скоро войдет. Интересно, что там на «Королеве»? Вернулись ли Дейн с доктором Тау? Все ли благополучно? Он не обращал внимания на бандита, пытаясь сориентироваться и прикинуть свои шансы. Если десант вернулся благополучно, они уже начали его поиски, даже если не верят, что он жив. Судя по всему, Патруль, наконец, занялся настоящими преступниками и ищет остатки банды. Значит, рано или поздно те или другие появятся. - Ну и зачем я вам? – спросил Али. - Не думаю, что Патруль будет к вам милосерднее, узнав про заложника. - Так ещё узнать надо, - нехорошо усмехнулся человек со станнером. Али, наконец, удалось сесть, боль от раны была дикой, но он старался даже не морщиться и небрежно проговорил: - «Королева Солнца» не покинет порт пока не найдет меня. Это тебе не пиратский корабль, который бросает своих. - Ну что ты! Мы не хотим тревожить экипаж, они и не заметят твоего отсутствия. А ты нам поможешь? Дерик! Дверь вновь открылась, и в комнату вошел сам Али. В его форме, с его жетоном на лацкане, с его надменной улыбкой на губах. На его губах. Его голос произнёс: - Ну что, приятель? Выбирай - мучительная долгая смерть или быстрая и легкая? - склонился над ним двойник, ткнув пальцем в ожог от станнера. Али вскрикнул, но удержался, чтобы не упасть. - Мне понравился ваш корабль, быстрый, наверное, хотя нам только бы выбраться с этой планетки. Кстати, никто с лишними вопросами не пристанет, если ты вдруг на Трьюсе парочку приятелей встретишь? Подвезут? А то к пассажирам сейчас интерес пристальный. Али отвернулся. Вот куда они клонят - очередной двойник, как тогда с Дейном. Он не догадался, догадается ли Дейн? Стало мучительно противно и горько, а если не догадается? Если никто не догадается? - У вас ничего не выйдет, - проговорил он. - С чего ты взял? Ты, к счастью, не самый болтливый в экипаже, товарищи привыкли, никто с расспросами не лезет. Доверчивые, - Али было противно смотреть на свою собственную усмешку. - А маски у нас качественные, твое лицо - мое лицо. Приложил на секунду - она приняла форму, и неделями держится. Ну, так что по поводу приятелей? Будут лишние вопросы? Станнер вновь ткнулся в кровоточащую рану. Али с трудом удержался в сознании от боли. - Отвечай! - приказал бандит. Али опять с ужасом слышал свой голос, тоже свойства маски или двойник сам такой талантливый? - Смелый, не боишься. Что ж, уважаю! Ты уже покойник, вопрос решенный, а, товарищи? Мы ведь можем тихо высадиться, а можем и с фейерверком. У инженера всегда есть возможность кое-что подправить в оборудовании. И понаблюдать, как взорвется корабль. - Тебя раскроют, - уверенно проговорил Али, удивляясь, почему у него так правдоподобно получилось, ведь он сам не может увидеть отличий от себя. - Да ну? И кто же? Твой приятель-негр? Так ему только кивать надо, он и не смотрит, с кем говорит. Инженер? Он тоже не разглядывает тебя. Капитан? У него других забот много. Или ты надеешься, что тот милый мальчик разберется, кто его трахает? Али дернулся: - Только посмей тронуть его! - О, какая страсть! А что, если уже?.. Он сам пришел, так трепетно в любви признавался... – Али с ненавистью смотрел, как ухмыляется двойник, демонстративно облизывая губы. Веревки до крови врезались в запястья, но руки были слишком крепко связаны. - Кстати, как ты его называешь? Кажется, "красавчик" ему не нравится? Может, "малыш"? Али рванулся вперед, разорвать бы на части эту сволочь. Неужели и у него слово "малыш" звучит так пошло? С легким смешком бандит оттолкнул Камила, он опять оказался на полу, холодея от боли и едва сдерживая стон. - Малыш… Никакой фантазии, - разочарованно протянул двойник. - Ну так что? Ты расскажешь нам всё о корабле и всё, что я хочу знать, или я завтра принесу тебе его голову? Али молчал. - Как хочешь, - равнодушно протянул голос, так похожий на его собственный. - Будет жаль, перелет получится скучный и постель никто не согреет. Впрочем, на один вопрос ты уже ответил, вряд ли кто-то задастся вопросом о появлении неожиданных друзей, с твоими-то склонностями. Разве что мальчик немного поревнует, если я все же решу оставить его в живых. Али вновь силился подняться, кипя от злости, но двойник резко надавил ему на грудь, на этот раз, вырывая крик. - Подумай, Али Камил! К слову сказать, я сначала напугался, что мальчишка меня раскусит, но у него даже вопросов не возникло, что я делаю в каюте суперкарго, даже ящиков открытых не заметил, так обрадовался тебя увидеть. А как он страдает, что ты его не любишь! Драма! Ну что ж, ты размышляй, а я пойду поцелую его за тебя, может передать что-нибудь, напоследок? Я потом расскажу, не скучай! Впрочем, и скучать тебе не долго осталось. Али опять остался один. Только со своей болью, рана горела и пульсировала, но под ней, там в груди, сердце отбивало набат. Дейн запомнит его таким, как тот? Как тот Он? Он не узнает, как Али Камил любил его? Как жил только мыслями о нем? Он не узнает, что Али Камил умер с его именем на губах, вспоминая его удивленно-восторженный взгляд. А когда его боль и обида утихнут, Дейн не найдет и доброго слова, вспоминая о нем. Но он будет жить, - умрет Али! И он погрузился в блаженное небытие, и, конечно, ему грезился Дейн: испуганный, бледный с безумными глазами, прижимающий его к себе и иступленно повторяющий: «Прости меня, прости! Только не умирай! Пожалуйста! Ты мне нужен, ты мне так нужен!».