Friend, please

Это началось не так давно. Просто я начал плохо спать по ночам, задыхаться без причины. Узнал, что со мной не так. Врачи сказали, что нужен уход. Кого взять заботится о себе я был без понятия, хотя вроде не был ни к чему прикован. Но вот мне написали. — Колян, я буду целый месяц у тебя в городе работать! Специально выпросил себе немного времени. Обеспечишь жильем, а я тебя чем-нибудь другим. Что хочешь проси. Ох и счастья мне было больше, чем у кролика с лукошком морковки.  — Та есть тут один вариант.— тут же написал я, не растерявшись. Он мне считай — лучший друг. Именно ему я писал, если Бейл не хотел/был занят, а я вел стрим. Он конечно тоже подводил со своей работой, но зато он был свой. Врать ему не было смысла. Немного я побаивался за свое здоровье, бывали такие моменты, по этому и согласился его приютить. И овцы целы и волки сыты. Прошла примерно неделя, и этот высокий паренек уже бросил портфель на пол, побежав меня обнимать. Это было где-то пять утра. Но белые ночи все портят. — Николай, дорогой мой, ну как ты? — Ну такое, скажу я тебе. Осваивайся, эта хибара и этот труп на диване теперь твой дом. — Эх, уютно у тебя, никогда к этому не привыкну. Ты это, ложись, я уже тебя разбудил небось. С головой укройся, крепко спи и ничего не бойся, Николай. Сопротивляться было глупо, поэтому я лег сразу обратно, постаравшись не спугнуть спящего котеича. Последнее время мне снилось море. Снилось как-то по-дурацки через окошко вагона. Наверное, тело мечтало оказатся где-то ещё, но не здесь. Разбудил меня запах еды, перекрыв последние урывки и так редких мне снов. Перевернувшись, я увидел что новоиспеченный сожитель сидит и наворачивает пельмени со сметаной и что-то печатает. — Сидишь такой важный, а я тут как бабка в шахте кашляю, вот не стыдно тебе? — Нисколько. Даже предлагать не буду, самому мало. А ты бы лучше таблетки выпил. Со словами жестокий, и кого я приютил, господи боже, я отвернулся к стене. Я впервые задумался, стоит ли жизнь всех тех усилий, которые требуются, чтобы ее прожить. Ответа пока у меня не было. — Где находится улица Р.Люксембург? Далеко отсюда? — Розы Люксембург, — пояснил я, — не далеко, ровно через квартал. Я тебя не проведу, либо тебе придется около часа туда идти. — Не тороплюсь. Поднимайся. Пробурчав что-то невнятное, я повернулся обратно и резко сел, словив приход лучше наркотического, что завалил меня обратно. — Ясно. Понятно. — сказала Женя и расхохотался. — Я тебя задавлю — будешь смеятся. Помог бы лучше встать. — Так резко не вставай, в чем проблема-то. — Ложкой полбу тебе надо настучать, как ты заботишься обо мне. Около получаса я собирался, на улиц всё-таки был неплохой мороз. Этот же валенок натянул футболку и толстовку, и ходил и радовался жизни, любуясь морозом в окно. — Замерзнешь и умрешь. Хоронить не буду, плакать тоже. Ты вообще куда собирался ехать, в Оймякон тоже в кедах поедешь зимой? — Ну я же на твою любовь надеюсь, что ты меня отогреешь. — Сверху холодной водичкой полью, что бы замерз быстрее. Выметайся. Как вы могли заметить, то я очень доброжелателен к гостям. Что ж, вы крайне наблюдательны, ведь это именно так. Шел я медленно и быстро выдыхался, а Женя все дрожал и торопил меня. На все упреки он лишь улыбался, и обнимал меня. Встав на перекрестке я снял с себя куртку, оставшись в одном свитерке, и застегнул куртку на нем. Она ему была коротковата, но пойдет. Не себе. Никто не виноват что он родился шпалой. — Долго ещё? — Вот поворот и все что выше по улице и есть улица Розы Люксембург. Такие дела. А что тебе там надо было? — Надо об этом спрашивать, когда мы еще не вышли. Шевелись. Перебежав на красный, Женя обнял меня, и пошел вверх по улице. Мы шли как два дебила, правда-правда. Вот не вру. Но повернув, я увидел огромную табличку: «Телеканал Россия. Пермский филиал.» Мать моя Алексей, а я и не в курсе. С ехидной улыбкой и со словами: « Ты просто не шаришь» мы вошли. Женя отдал куртку, вытащил из-под футболки удостоверение и мы вошли. Я охнул, когда он как «семнадцатка» пошел по коридорам, словно жил тут сто лет. — Откуда ты знаешь куда идти? — Здания однотипны. Чего тут можно не знать? Все же ясно и понятно. А я все налюбоватся не мог, как маленький ребенок, которого привели в бесплатный магазин с конфетами. Награды, фотографии, вокруг камеры и какие-то люди с серьезными лицами. Всю жизнь, считай, тут прожил, а такого не знал. Пока я стоял и радовался жизни вышел Женек, с кипой бумаг. — Пойдем, завтра мне найдут кого-нибудь хорошего и красивого и я приступлю к работе. Колян, ну что встал? Никогда такого не видел? — Никогда.- подтвердил я и откашлялся. Мы вышли, и глотнувледяного воздуха я вжался в Женька, плавно выдохнув. — Извиняюсь, чуть не закашлялся и не помер. — Бывает, — улыбнулся он мне, и наклонившись так, что бы мы были на одном уровне, спросил, — Хочешь, могу завтра все показать да рассказать, да и интервью у тебя взять? — Хочу, — как-то по- детски ответил я, пока меня не сразил кашель, — с тебя выпить. — То что я пью — тебе не будет понраву. — Парни рассказывали, что ты пьешь только шампанское от Абрау-Дюрсо. — Именно. И только Брют. — Не важно, пойдем. Я пью все, что нальют и радуюсь жизни.