Беременна в 17

      « Вот и наступила утро того понедельника, которого все так боялись. Только вот я почему-то сижу и хочу смеяться. Скорее всего это из-за того, что у меня есть мозг и я миновала злобный лик директрисы. Конечно, сначала нас всех оскорбят, назовут шлюхами и будущими блядями, а потом ещё и устроят урок полового воспитания. Пусть мне и плевать, но всё же не хочется пропускать ту же самую биологию или литературу из-за одной залетевшей дуры. Ну вот как это называется? Почему такой кипишь подняли? Я совру если скажу, что обожаю учиться, но и прогуливать занятия – это не мой конёк. Я отношусь к школе, институту, работе, как к обязанности. Родители с детства мечтали, чтобы мы с сестрой поехали в большой город и готовили нас к трудностям жизни в мегаполисе. Было много условий, строгих нареканий, но одно я запомнила очень чётко «Работай и учись, пока не умрёшь». Может для коренных жителей Москвы это прозвучит глупо, но для меня это правило стало неким кредо. Я просто понимаю, что полагаться на замужество – это не моё, да и не у меня выдающихся форм, как у сестры. Я не умею флиртовать, кокетничать, да и вообще я отчасти фригидная. Если Даша сможет добиться высот в этой жизни с помощью мужчин, то мне стоит полагаться только на себя. Наверное, сейчас я прозвучала как конченная феминистка, но нет, я выйду замуж, но вот не ставлю эту цель на первое место. Для меня брак – это просто печать в паспорте и некий стереотип, который так успешно навязывает общество. Мол, нельзя рожать, если нет ещё семьи и все дела. Надеюсь, что стандарты в обществе хоть немного поменяются. Иначе я просто отказываюсь заводить с кем-то отношения.       Кстати, сегодня в беседе как-то подозрительно тихо. Обычно всегда по утрам пишет что-то занимательное Лавров, потом кидает всякие посты – Кира, изредка наведывается Прокофьева, но последнее время она больше предпочитает молчать, да и странные отношения с физруком не способствуют хорошему обращению в классе. В любом случае я свято верю, что вся прелюдия с этой залетевшей продлиться максимум до ноября. У нас экзамены на носу, а я до сих пор не умею уравнения решать.       Да ещё и сестра всё утро стонет и ноет, что у неё голова раскалывается на части, а я прям чисто из-за принципов ей таблетки и воду не ношу. Вон сейчас охает и ахает. Плюс и от работы на сегодня отказалась. Ведь вчера ублажала босса, ясное дело, выходной теперь нужен. Интересно, как скоро её коллеги поймут нынешнее положение моей сестры. Наверное, когда прогулы станут уже привычкой, а не редко дозволенной слабостью.       Ох, чёрт, почти восемь, что-то я засиделась. Ладно, пока! Если выживу, то постараюсь что-то написать вечером (или завтра утром, что более вероятно).»        - Ну, Вика! – простонала Даша, а я лишь усмехнулась, проверяя учебники в рюкзаке, - я ведь тебе подгузники меняла и горшок выносила, а ты… Сестре не можешь воды принести! Бесчувственная!       - Пить меньше надо было, - фыркнула я, стараясь завязать шарф. Сегодня в новостях сказали, что на улице пять градусов. Лучше перестрахуюсь. Хотя шарф слишком массивный, но зато я не замёрзну, - чего же тебе Гоша таблеточки не оставил?       - Ну, погоди у меня! – кажется, мне пора бежать. А то ещё сестра встанет с кровати и от меня останутся лишь воспоминания. Даже останки сожжёт, - можешь домой сегодня не возвращаться, Виктория!       Теперь Дашка решила строить из себя не старшую сестру, а нашу маму. Та всегда называет меня полным именем, когда злиться. Даже не помню, когда последний раз это было… Всё же примерная я дочь. Совершенно не злю маму, веду себя подобно ангелу с оторванными крыльями. Приземлённая, но слишком ленивая, чтобы перечить. Хотя, чего лукавить, лет в пять я была ещё тем шкодливым котёнком. Может, сейчас во мне играет юношеский максимализм, и он скоро пройдёт. Даже не могу себя сейчас представить ярой оптимисткой, которая ещё и успевает нашкодить за глаза.       - Ладненько, я пошла. Не скучай, Даш!       Я вышла из квартиры под сопровождение гневной тирады сестры. Вот же привычка строить из себя бедную и несчастную. Да ещё и её самооценка явно поднялась. Теперь Дашка считает себя знойной соблазнительницей и укротительницей всех боссов. Боюсь, что её кто-то опустит на землю. Причём достаточно скоро и очень больно.       Это утро казалось мне вполне обычной будничной рутиной, но каково же было моё удивление, когда вместо тёти Риты я увидела лишь старую бабку на скамейке, которая мирно поглаживала уличного кота. Обычно в это время я всегда встречаю соседку, здороваюсь по привычке, а потом сбегаю в сторону школы. Видимо, сегодня она уехала раньше или наоборот позже выйдет. Что-то даже как-то непривычно не видеть тётю Риту.       Я быстро поздоровалась с бабушкой и направилась в сторону школы. Сегодня дождь не льёт, да и лужи не такие глубокие. Думаю, что можно дойти до школы привычным мне путём. Быстро, по дворам. Ещё и вышла я сегодня относительно поздно. Как бы на входе снова директриса со списком не дежурила. А то вдруг решит, что половина девочек решит скрыться с места преступления, а так – поймает с поличным.       Как-то странно на душе сегодня. Паршиво и тяжко. Словно случилось что-то плохое или же удручающее. А погода вроде обещает быть пасмурной, но без дождя. Может, сегодня я даже солнце увижу. Но вот не радует меня этот простой факт. Даже в школу иду с каким-то нежеланием и ленью за пазухой. Кажется, что ещё шаг и я просто свалюсь или же развернусь и пойду домой, заваливаясь на кровать. Неужели на меня так дождь повлиял? Или это просто осенняя хандра, так внезапно напавшая на меня во всеоружии? Но мне явно не нравится эта тяжесть в ногах и руках.       Рядом со школой я уже решила вернуться домой и вновь пройтись по той самой улице, которая последнюю неделю стала некой стезей случайных совпадений и неприятных встреч. Мне даже снова захотелось столкнуться с тем придурком рядом с магазином, потерять свой зонт, который я заботливо спрятала в рюкзаке, а потом наорать на него и гордой походкой направиться к школе, сопровождаемая его тихой насмешкой «Поторопись, почти половина».       Мысль о дождливой погоде и той самой улице закрепилась, когда я вошла в школу, заметив на входе Ларису Борисовну и гинеколога. Он что-то спокойно объяснял директрисе, а она возмущённо раскрывала рот, от чего брови поднимались вверх, делая её выражение лица очень глупым и нелепым. Мне даже не хотелось с ними здороваться, и я благополучно проскочила мимо, через плечо посмотрев на Астахова. Неужели ему настолько заняться нечем, что он мотается к нам в школу? Или ему за это хорошо заплатили? Сомневаюсь. У нас в школе даже вода через раз есть, что уж говорить о высокооплачиваемом гинекологе? Значит этот Астахов либо идиот, либо очень любит свою работу.       В раздевалке снова был порядок. Лишь одна шапка валялась на полу, да и то, наверное, выпала из рукава куртки. Парни любят запихивать туда и шарфы, и шапки. Будь рукава шире, то и ботинки бы там прятали. Я в очередной раз повторюсь, что к таким изыскам и привыкнуть несложно. Сколько продлиться это затишье? Пока бунтари нашей школы не решат устроить митинг? Да их скорее директриса одним своим видом задавит. Но все эти нюансы не отменяют того факта, что скоро я и впрямь привыкну к порядку в школе. Даже давящая на уши тишина в коридорах станет роднее громкого ропота и нелепых шажков пятиклашек.       Быстро повесив свои вещи на свободный крючок и переобувшись, я направилась прямиком на английский. И вновь уборщицы подгоняли меня, готовясь почти шваброй уложить на лопатки и впитать в линолеум. Да они его скоро до дыр натрут. И вообще, как-то глупо надеется, что Астахова можно смягчить чистотой и порядком в школе. Думаю, половые органы наших девочек были красноречивее любых уборщиц с косынками и хлоркой.       На этаже уже толпились у кабинета наши. Вновь молчаливые. Только вот напряжение ещё сильнее наросло с пятницы. Что сегодня успело случится? Ещё один приём у гинеколога что ли? Хотя, чего скрывать от него уже? Поголовно все наши секреты знает. А может директрисе опять в голову какая-то безумная идея пришла? Что-то типа доски позора, какие делают в средних классах. Только здесь не доска позора, а стенд с блудницами нашей школы. Кстати, а такое вполне возможно.       Братьев я не заметила и напряглась, посмотрев на часы в телефоне. Без десяти. Обычно они приходят в это время. А я даже спросить не могу. Деньги на телефон так и не положила. Но школу они почти не прогуливали сколько Смирновых помню. Только если заболел кто. Тогда они оба не ходят.       Я пожала плечами и встала к стене, доставая учебник по английскому. Что ещё меня удивило – никто не повторяет пересказ. Даже наши отличницы – серые мышки. Просто забились в углы, отстранёно смотря в стену и ковыряя мысом туфель пол. Да и Прокофьева, которая просто обожает английский, сидит на скамейке и слушает музыку, расслабленно закрыв глаза. Если в пятницу я наш класс не узнавала, то теперь… Я точно в 11 «Б» пришла? Может ошиблась кабинетом или этажом? Где наши озорные Кира с Лавровым, вечно щебечущая с Аней – Маша. Даже Светика не видать. Да и парни наши в пятницу веселее были. Пытались подбодрить своих дам. И ладно, если девочки грустят. Может, влетело многим после осмотра, но с парнями и девственницами что?       - Вик, - ко мне подскочил Лавров, - слышала последние новости? – я отрицательно мотнула головой. Что могло случится за эти выходные? – Оксана повесилась.       Я замерла, резко переставая распутывать наушники. Взгляд как-то тупо приклеился к полу, а руки немного задрожали. Оксана… Это ведь та самая залетевшая? И она… Повесилась? Чёрт, это шутка какая-то? Опять какой-то придурок слух по школе пустил? Да, скорее всего, но… Неужели в него поверили все в нашем классе? Или есть ещё какой-то повод грустить? Да и чего им грустить, чёрт возьми?! Они же и смеялись над ней.       - Лавров, - голос немного дрожал, и я быстро сглотнула, стараясь напустить на себя привычное безразличие, - как… Повесилась? Когда?       - Ночью, - он выдохнул и опёрся на стену рядом со мной, - сегодня утром заметили, что она свою страницу снесла, а в паблике все посты про неё удалили. В школе все подозрения подкрепила и директриса. Сказала, что собирается выяснять, кто Оксане писал сообщения, оскорблял и прочее. Говорят, что с этих учеников менты спрашивать буду, - я тихо свистнула. Кто не трогал эту Оксану? Все, кроме зубрил и пофигистов, её поливали в паблике и беседе помоями. Мне даже страшно представить, что в ЛС у неё творилось, - вот все наши и очкуют. Да ещё и гинеколога вынудили объявить результаты обследования на весь класс. В общем, творится полная и беспросветная задница.       - Неужели было сложно тупо не обращать на неё внимания, - фыркнула. Я прям чувствовала, что вся эта шумиха до добра не доведёт. Слишком убито выглядела залетевшая, когда припёрлась в школу, - а что с её классным решили?       - Увольняют, - Лавров пожал плечами, бросив взгляд на лестницу со стороны мужского туалета, - Смирновы сегодня не придут, кстати. Не знаю сказали они тебе или нет.       - Не сказали, - я напряглась. Что-то случилось с этими двумя за одну ночь? – с ними случилось что?       - А, так ты не в курсе, что они раньше с Оксаной общались, - хмыкнул Лавров, - раньше Смирновы постоянно с ней таскались. Что-то типа лучших друзей и прочей хрени. Сохли по ней оба, как идиоты. После девятого быстро по разным классам раскидало, вот и позабыли о «дружбе», - к нам подошла Кира, несколько прищурено смотря на Лаврова. Ох, нет. Её для полного счастья мне не хватало, - о, Кира, привет.       - Привет, Рома, Вика, - я даже не ответила ничего. Мы с Кирой явно не подружки, не общаемся даже. Стоят сейчас эти двое рядом со мной и даже дышать тяжелее. Словно между молотом и наковальней оказалась. Если с Лавровым мы ещё раньше как-то пересекались, то последнее время даже не здороваемся. А тут меня аж с двух сторон повязали, - услышала, что говорите о Смирновых и не смогла стоять в стороне.       - Ничего нового, - Лавров заметил директрису и выдохнул, - кажется, нам сегодня повезло быть первыми. Готовьтесь к нудным нравоучениям, леди.       Рома мерзко улыбнулся и подмигнул, заставляя меня сморщиться и отвернуться. Вот же пикапер от слова худо. И как на него только ведутся? Ну да, смазливое личико, умение правильно преподнести сюда, да и спортивная фигура. Ну и что ещё в нём такого необычного? Конечно, может он в общении, на самом деле, интереснее, чем кажется на первый взгляд. Хотя… Нет, быть того не может. Да он же глупый. Но до чёртиков сексуальный. Он чем-то напоминает мне Дашу. Наверное, в будущем Лавров выцепит себе лакомый кусок милым личиком. И я сейчас не про порно.       - Так, 11 «Б», - мы все резко подняли взгляд на Ларис Борисовну, - все в класс, - заметив наше оцепенение, она покраснела и, кажется, набирала воздуха в лёгкие, чтобы закричать, - быстро в класс зашли!       Признаться честно – даже меня напугал это взгляд. Наша директриса последние недели и без того нервная, но сейчас она готова рвать и метать. Наверное, будь она Зевсом, то давно метала бы в нас молнии. Но, вместо молний в руках и балахона из шёлка у неё старый журнал и потрёпанный временем костюм. Да и волосы криво уложила. В Олимпе явно женщины выглядят не так. А если серьёзно, то, наверное, Ларису Борисовну скинули бы со скалы, как слабоумного и слабенького ребёнка. От таких надо избавляться, а то потом они медленно насилуют мозги другим.       Мы все покорно уселись на свои места, а я незаметно заменила стулья. Больше свои колготки я не подвергну риску быть порванными. Нет, хватит. Я не такой олигарх, чтобы на неделе покупать по двадцать пар и благополучно рвать все за один день в школе. Вот оно – современное образование. На гинекологов времени и средств хватает, а на новые стулья хренушки. Конечно, ведь нет ничего важнее вагин. Вот же извращенцы.       Я достала учебники и устало положила голову на парту, чувствуя пальцами, что под ней просто рой засохших жвачек. И за что уборщицам платят? За вылизанный линолеум? Чёрт, как же мне смешно. Сижу в классе, врезаюсь коленями в жвачки, рву колготки о гвозди в стуле, морщусь от холода, но зато гинеколог в классе стоит. Начищенные ботинки, тёмные брюки, кожаный ремень и синий свитер. Да и очки явно не за пять копеек. Нет, я не понимаю, где наша школа нашла денег на него. Астахов явно не выглядит простым гинекологом, скорее валютным. Причём в высшей степени проявления.       Астахов сел на кресло нашего учителя английского, задумчиво почесав подбородок и изучая какие-то бумаги. Всё же издалека они с братом очень похожи. Оба брюнеты, сероглазые, высокие. Только этот очки носит и отрёкся от садистских кожаных перчаток. А вот его братец точно сутенёром подрабатывает. В своих фантазиях даже людей на улице не замечает.       - Класс, - Лариса Борисовна встала перед нами, терпеливо ожидая, когда прозвенит звонок. Нет, вы серьёзно? То есть мы опять просрали урок? Я, что, зря кровью и потом учила термины на английском? – думаю, Вы уже знаете о смерти Оксаны Романовой из 11 «А». И, вы понимаете, почему она покончила с собой, - директриса внимательно оглядела всех присутствующих, - мать Оксаны сказала, что не оставит смерть дочери просто в своих воспоминаниях и выяснить кто доводил её до самоубийства. Сейчас мы выясняем с кем общалась Оксана, кто и что ей писал. Я сразу хочу спросить… Кто оскорблял её? Признавайтесь. Всё равно всех, кто издевался над Романовой, неизбежно ждёт беседа с полицией и со мной. Вы должны понимать, что попадаете под статью. Так что… Лучше сознаться сразу. Ваша же совесть будет чище, - конечно все молчали. Даже взгляд не поднимали на нашу больную директрису? Что за цирк? Будто она сама жаждет правосудия. Наверное, просто мама этой Оксаны сказала, что в полицию что-нибудь на школу напишет. Наша Борисовна не уследила за блудливым пенисом учителя, что уж говорить о смерти ученицы? - да вы…       - Лариса Борисовна, - я перевела взгляд на Астахова. Тот коротко улыбнулся, подняв взгляд на директора, - Вы прекрасно сможете побеседовать об этом завтра. У меня много работы и мало времени, поэтому, прошу, дайте мне закончить свою работу.       Я внимательно смотрела на Астахова. Что он может сказать нам ещё? Неужели и правда решил раскрыть все тайны? Но иного повода его присутствия здесь я просто не вижу. Но… Разве это не является врачебной тайной? Имеет ли он право на весь класс рассказывать наши секреты? Хотя… Этот Артём не выглядит очень нравственным.       - Да, конечно, - Лариса Борисовна улыбнулась врачу и вновь повернулась к нам. Кажется, что скоро из её ноздрей пойдёт дым от злобы, - мы попросили Артёма Астахова огласить все результаты осмотра на класс, - почти все девочки сразу вскочили со своих мест, начиная что-то кричать Ларисе Борисовне. Хех, вот значит, как. Решила опозорить всех, - тихо! Будете знать, как ноги раздвигать до брака!       Тут я готова была просто заржать, как лошадь. До свадьбы? Вы серьёзно? Чёрт, да каждая крыса здесь в школе знает, что директриса родила своего любимого сыночка в шестнадцать лет, а батя добросовестно сбежал. И она нас жизни учить хочет? Это повезло, что обо мне и рассказывать особо нечего, но вот живя я половой жизнью, то возмущалась бы пуще той же самой Киры. А Астахов… Оказывается, ему и правда неплохо заплатили. И ещё я убедилась, что вся ересь о врачебной тайне простые сказки и ничего больше.       В общем, следующие сорок минут мы все с упоением слушала о болячках вагин. Меня впервые за многие годы так мутило. Слушать про молочницу, какой-то грибок… А ещё когда представляешь всё это… Даже врагу не пожелаю. Меня поражало с каким спокойствием рассказывал всё это Астахов. На его лице всё время была какая-то жуткая улыбка, которая изредка сменялась хладнокровным взглядом и плотно сомкнутыми губами. Кажется, его вообще не волновали эмоции "пациенток". Он просто зачитывал результаты, словно чёртов робот. Даже мне стало как-то неловко, хоть и внимания моей вагине уделили минимальное.       Под конец этой пытки все девочки сидели просто никакие. Некоторых успокаивали парни, а другие жались к своим подругам, проклиная Астахова и директора последними словами. Спокойны были только я и те девочки с первой парты. Нам просто дико повезло, видимо. Ещё две девственницы оказались с какими-то проблемами. Но тяжелее всего пришлось тем, кто половой жизнью живёт. Я видела, как краснели мои одноклассницы, кусали губы с содроганием ожидая своего имени. Даже Кира разнервничалась, прикрывая голову и лицо учебником. Мне стало их жаль. Невольно поставила себя на место той же самой Маши, которая едва не рыдала.       А после урока Астахов спокойно попрощался и вышел прочь из кабинета с директрисой. Многие остались сидеть на своих местах, но я вскочила, запихивая учебники в рюкзак. Появилось страшное желание спросить Астахова про ту самую врачебную тайну. Неужели это и правда всего лишь пустой звук?       - Извините, - прокричала я, подбегая к директрисе и гинекологу. Оба сразу обернулись, - Артём, можно поговорить с Вами?       - Вика, ты же…       - Лариса Борисовна, всё в порядке, идите в следующий класс, я догоню, - директриса перевела взгляд с меня на врача и сразу кивнула, направляясь пытать следующих несчастных, - что Вы хотели спросить, Виктория?       - Скажите, - начала я, внимательно смотря в глаза Астахову. Его улыбка выглядела столь ненастоящей и пластиковой, а идеально белые зубы, кажется, скоро ослепят меня, - неужели Вы имеете право разглашать всю информацию об осмотре? Как же врачебная тайна?       - Вы про это, Виктория, - Артём поправил очки, засунув папку под мышку, - не ожидал от Вас подобного вопроса. Вы не показались мне справедливой и высоко моральной.       - Не заговаривайте мне зубы, - прошипела я, - в конце концов Вы не имеете прав на разглашения информации, полученной на осмотре.       - Виктория, скажите, Вы можете питаться воздухом? – я прищурилась и непонимающе уставилась на Артёма. А это здесь причём? – если бы я мог заработать на молчании, то, поверьте, соблюдал бы все клятвы данные после окончания университета, - Астахов посмотрел на меня, - но я не сумасшедший, а Вы не глупая, - он медленно развернулся в сторону лестницы, - до свидания, Виктория. Кстати, я передал Ваше замечание своему брату.       - Да толку, - пробурчала я, - он вновь врезался в меня.       Я резко развернулась, направляясь в кабинет русского языка. И что всё это значит? То есть Астахов сейчас почти прямым текстом сказал, что ему заплатили за разглашение той самой врачебной тайны? Тогда вообще в чём смысл этого термина? Им так легко пренебрегают. Даже наказания никакого не следует. Я никогда не считала себя носителем бремени справедливости, но… Чёрт, это жестоко. Но ведь Астахов, чёрт возьми, прав. Если следовать всем приличиям и законам, которые оставили след ещё в прошлом, то мы все просто помрём с голоду. Неужели мир настолько погряз в дерьме?       Благо хоть наш классный решил сегодня не бегать за директрисой. Он спокойно сидел за столом, заполняя что-то в журнале. Я молча вошла в класс, достала учебники и принялась ждать начала урока. До меня тут уже обосновались девочки с первой парты, Прокофьева и Миша. Хех, прям сообщество примерных девочек класса. Хотя про Аню такого уже не скажешь. Её роман с физруком до сих пор в паблике высмеивается.       Вскоре в класс вошли все остальные. Одноклассницы мои выглядели уже относительно спокойными, но никто даже не поздоровался с Сергеем Дмитриевичем. А он и не замечал нас. Только когда звонок прозвенел классный соизволил встать и окинуть нас таким презрительным взглядом, что мне захотелось пульнуть в него чем-то тяжёлым. Нас окружают божьи одуванчики что ли? Одни лицемерные мрази.       - Доброе утро, класс, - мы все встали, - садитесь, - никогда не понимала подобного приветствия, - ну, что, как вам осмотр и его результаты?       - Сергей Дмитриевич, мне кажется это был перебор, - я посмотрела на Лаврова. Вот идиот… - какого чёрта этот Астахов огласил все данные с осмотра? Это просто… Бред.       - А ты чего так вспылил, Лавров? – хмыкнул классный, поправляя чёлку. Идиот. Почти сорок, а он всё молодится, - или мы чего-то о тебе не знаем?       - Но правда было… Неуютно, - начала Кира и Дмитриевич сразу перевёл взгляд на неё, - он обещал, что ничего не скажет одноклассникам. Только родителям информацию выслал.       - А ноги раздвигать в семнадцать лет уютно? – я тактично молчала, хотя замечала на себе взгляд Киры. Она на всех девочек нашего класса уже посмотреть успела. Поддержки ждёт? Прости, Кирочка, но каждый сам за себя, - меня только радует, что остались в нашем классе примеры здравомыслия и порядочности. Жаль, что таких единицы, - Сергей Дмитриевич подошёл к доске, быстро написав сегодняшнее число, - ладно, не желаю больше тратить время со своего урока. Записывайте число, классная работа и открывайте учебники на двадцатой странице.       Последующие два урока классный больше не заикнулся об осмотре, полностью погрузившись в русский язык. Всё же как человек – он тот ещё говнюк, но вот предметник отличный. В одиннадцатом классе все темы в русском почти сошли на нет, но он находил какие-то интересные материалы, приводил примеры заданий из ЕГЭ. Я сама не заметила, как погрузилась в русский, даже к доске добровольно вышла. Ещё и с текстом повезло, который дал мне классный. Интересные речевые обороты, сравнения… Впервые я так затянулась. Даже не заметила, как пролетели два урока. Скорее всего я просто изголодалась по нормальным занятиям, а не извечным нотация по нравственности нынешних девочек.       Я даже вприпрыжку бежала на геометрию. Её я хоть понимаю последние два года. Сегодня, вроде, должна быть самостоятельная или какая-то ересь из ЕГЭ. Не помню. Просто в электронном журнале Евгения Константиновна написала, чтобы мы притащили учебники, которые обычно проходим в конце года, когда темы по программе просто заканчиваются. Надеюсь, что сегодня заработаю лишнюю четвёрку или пятёрку по геометрии или же вновь вникну в интересную тему. И всё же мне везёт сегодня. Нет, правда, без иронии. Прошло четыре урока, а чувство, будто я только что пришла в школу. Да ещё и дождь полил как из ведра прямо перед информатикой. После удачной самостоятельной по геометрии окончательно подняла себе настроение с самых глубин, а теперь и наслаждалась громом. Дождь значит, что сегодня домой я пойду через ту самую улицу. И этот факт сейчас почему-то очень радовал меня. Я даже забила на урок информатики, вполуха слушая учительницу. Ещё надо пережить физру, и я свободна. Но сегодня я даже готова побегать или поиграть в волейбол. Чёрт знает почему я резко почувствовала прилив сил, но мне это нравится. Может, мне мало для счастья и надо. Нормальные оценки и тишина.       После информатики я поплелась за формой в раздевалку. Я давно уже не ходила на физкультуру и надеюсь, что мой мешок со штанами и футболкой не пропали без вести. Всё же не надо было мне оставлять даже такие мелочи в школе. У нас спокойно сопрут подобные вещи и всё. Иди новые покупай. Зато гинеколога приглашаем за деньги!       Я медленно спускалась в раздевалку, стараясь засунуть в рюкзак объёмный учебник по информатике. И зачем нам такой? Даже в математическом классе материал попроще. Вот же несоответствие классов. Зато у них справочники по русскому более продвинутые. И зачем они только сдались технарям?       - Диан, ты можешь хотя бы не здесь начать выяснять отношения? – я резко остановилась, - сейчас не время и не место, чтобы ругаться.       - Нет, Алина, самое время, - неужели это наша учительница биологии и… Этот голос кажется мне очень знакомым, но я не могу вспомнить чей он, - что это, блять, было?       - Ты о чём? – конечно, подслушивать не есть хорошо, но… Любопытство. Оно меня когда-нибудь погубит, - если какие-то претензии к моим отношениям с Димой, то я прямо сейчас уйду. Да и вообще, мы можем поговорить после уроков, а не в раздевалке.       - Ты же знаешь, что я…       - Любишь меня? Да хватит мне лапшу на уши вешать, - в голосе Алины я отчётливо услышала нескрываемый смешок, но при этом грустью сквозило, - дай мне просто пойти на урок, а сама лети на всех порах к химику. Какие ко мне претензии?       - Да вали ты на все четыре стороны, идиотка конченная!       Я едва успела спрятаться за вешалкой, завешанной объёмными куртками. Диана Валерьевна быстро поднялась по лестнице, едва не споткнувшись, а та самая Алина ругнулась себе под нос, поправила пиджак и пошла вслед за нашей учительницей биологии. Да что творится у нас в школе? Какая-то чёртова Санта Барбора, вот серьёзно. Ещё и лесбиянки добавились в чудовищный коктейль из интриг и страстей. Благо меня хотя бы не заметили… Но вот их разговор просто огорошил меня. Я грешным делом считала, что Диана Валерьевна – пример целомудрия и верности, а тут выясняется, что она матом ругаться умеет, да ещё и по девочкам прыгает. Хех, вот за что я ещё люблю школу – это любовные истории, которые прежде можно увидеть только в кино. В Перми страсти кипели не меньше, чем здесь. Школа – это просто рассадник слухов, всевозможных любовных треугольников, беспорядочных половых связей. Ещё недавно все поражались беременности Оксаны, а сегодня я увидела двух лесбиянок вживую. Причём это чёртовы учителя – тот самый пример нравственности и целомудрия. И как после этого нам вообще смеют что-то рассказывать об истинных целях женщины и её характере?       Через несколько минут я вылезла из своего укрытия, отправляясь на поиски своего мешка с формой. Но, конечно, нашла я хрен на палочке. Вот так вот, Вика. Только захотела сходить на физкультуру и в итоге тебя обломала твоя же тупость. Теперь ещё и тащить другие штаны с футболкой на физкультуру, а ещё отмазываться от урока.       Александр Борисович сидел на скамейке, с усмешкой следя за нашими парнями, которые вновь решили покорить девчонок «мышцами». Прыгают по всему залу, подкачиваются на лестнице, мячи пинают. Одноклассницы мои, видимо, ещё в раздевалке сидят. Всё время поражалась как они умещаются там. Целый табор и одна маленькая коморка.       - Александр Борисович, - я подошла к нему, стараясь нацепить на лицо улыбку, - извините, я сегодня не смогу заниматься. Временное освобождение.       - Да оно у тебя пожизненное, Скворцова, - выдохнул он, - как живёшь только? Садись. К следующему уроку доклад сделай по прыжкам.       Я закивала, устраивать на скамейке. Конечно, я сделаю. Если учебник найду. Он пропал без вести ещё в начале года. Я просто не обращала на него внимания и, видимо, закинула куда-то очень далеко. Придётся либо пойти на урок в среду, либо распечатать доклад из интернета. Я больше склоняюсь ко второму. Среда – это слишком длинный и тяжёлый день. Явно нет желания под конец ещё и на канате висеть или носиться по залу.       Ко мне подсела ещё и Кира, а потом Миша и Руслан. Прекрасная компания. Два толстяка и Кира. Наверное, у неё настоящее «временное» освобождение, ибо обычно она на физкультуру ходит. Грех не потрясти задницей перед тем же самым Лавровым. Ну, мне как-то плевать. Появилась отличная возможность сорок пять минут послушать музыку, и я не собираюсь её упускать.       Сейчас у меня появилось время привести мысли в порядок, распределить по папкам все события, которые волной обрушились на меня сегодня. Для начала – Смирновы. Наверное, для меня эта новость стала даже шокирующе, чем смерть Оксаны. Я и подумать не могла, что они раньше общались с ней. Да и сегодня пропустили школу именно из-за её смерти… Получается, они были очень близки. Но тогда почему Киря отзывался с таким презрением об этой залетевшей? Ведь он явно не поддерживал её, даже осуждал. Или это… Обида? Может, он посчитал, что она просто губит свою жизнь? Причём делает это добровольно. Но… Тогда почему, если Смирновы были так близки с Оксаной, они не уберегли её от суицида? Или это было какое-то спонтанное и внезапное решение? Хотя… Тогда ничего не сходится. Разве если люди близки, то они не делятся своими страхами друг с другом? Чёрт, мне так хочется поговорить с ними, а денег на телефоне нет. Остаётся надеяться, что завтра они явятся. Надеюсь, что не придётся увидеть их грустными. Без понятия как себя вести тогда с ними.       Теперь Астахов. Тут всё намного проще. Простой гинеколог, который решил так легко подзаработать. Да и разве могу я винить его за это? Сама поступила бы также, что уж врать. Но, должна признать, этот Артём умело уходит от темы, строит из себя саму невинность. Сегодня, когда он посмотрел на меня, то я прям отчётливо увидела его брата. Такой же взгляд, губы, изогнутые в ухмылке и голос, почти завораживает. Но всё же они сильно отличаются. От Артёма сквозит какой-то скрытой энергией, а вот от его брата холодом, который он старается скрыть за тёплой улыбкой и лживым желанием помочь. Чёрт, сколько бы я сейчас отдала, чтобы поставить Астаховых рядом и сравнить. От скуки в своей жизни я уже начала маяться даже подобным бредом.       - Всё, складываем мячи!       Я вынула наушники и быстро встала со скамьи, направляясь в раздевалку. Вот и подошёл очередной день в школе к концу. Я даже не заметила, как пролетели эти сорок пять минут. Всё же музыка и полный сумбур в голове творят чудеса. Удивительно, что я не вырубилась.       Благо отпустили нас с первым звонком, и я быстро переоделась, даже не попав в толпу школьников, которые готовы убить за свои вещи. А чего стоят младшеклассники, устраивающие гонки в узкой раздевалке. Но, черти, обломитесь. Сегодня вы замучаете на одного человека меньше.       Охранник вновь не обратил на меня никакого внимания, и я спокойно вышла из школы, раскрывая зонт. Значит так, деньги на карманные расходы я все оставила вчера в KFC, а, значит, поход за мороженым обломался. Надеюсь, что вчера сестра не дала мне последний кусок торта, ибо я голодная и хочется чего-то сладкого. Раз не мороженое, то торт. А, кстати, вроде я ещё не съела марс, который купила неделю назад. Надеюсь, что и Даша его не нашла.       Улица вновь жила. Толпа, несущаяся в разные стороны, вывески магазинов пестрили яркими красками, а я вновь старалась не прибить прохожих зонтом. Даже не верится, что ещё вчера здесь было пусто. Вообще, эта улица напоминает мне часть огромного организма. Словно это вена, а люди – это кровь, которая медленно течёт по вене. Странное сравнение, но другое на ум просто не приходит.       Я бросила взгляд на другую сторону улицы, рассматривая витрину магазина сладостей. Здесь летом продают очень вкусное мороженое. Вроде, оно из козьего молока делается и от этого почти тает во рту. Да и тянется оно забавно. Мы с Дашей как-то раз ходили в июне по городу и пару раз полакомились этим мороженым. Помню, что сестру потом от него следка подташнивало, а я мечтала попробовать ещё порцию. О, кстати…       - В этот раз Вы явно не смотрите, куда идёте, - я остановилась, резко переведя взгляд с витрины на… Это шутка? Да меня эта жизнь решила до припадка нервного довести? – а потом говорите, что это я Вас с ног сшиб.       - Я просто засмотрелась, - хмыкнула я, - а Вы целенаправленно раздавить меня хотели.       - Скорее я слишком невнимателен, - он слегка приподнял зонт, внимательно посмотрев на меня. И всё же я ошиблась… Они с братом не похожи. Совсем. Даже черты лица другие. Но с первого взгляда они показались мне одинаковыми, - но и Вы тоже должны следить за дорогой. Сколько живу и ни разу не сбивал никого несколько раз подряд.       Я лишь хмыкнула, отвернувшись. Благо встала я рядом с автобусной остановкой и не мешаю людям проходить. Вика, вот ты и додумалась. Этот Астахов снова пересёк тебе дорогу. Словно проклятье какое-то. Рядом с домом, на этой улице… Я никогда не верила в закономерно происходящие события. Все мы подвержены случайным встречам, когда оказываемся не в том месте, не в то время. Но после череды встреч с этим идиотом я начала задумываться. А нет ли в нашем мире предопределённых событий. Если бы я вышла чуть пораньше или наоборот позже, то мы бы не столкнулись, но нет, мы снова встретились. Прежде я никогда не замечала Астахова, потому что шла в школу через дворы, но в этом году дождь стал частым гостем и вынудил меня выйти на эту улицу и сразу неминуемо столкнуться с этим мужчиной. Но если это судьба, то в чём смысл нашей встречи?       - Вы любящий сын, - он сразу усмехнулся, поправив воротник пальто, - столь часто посещаете свою маму. Думаю, такие дети – отрада для стареющих родителей.       - Вы правы. Я и мой брат часто приезжаем сюда, к нашей матери.       - Неужели Вы не работаете? Ваш брат сегодня хотя бы наглядно показал, что обожает зарабатывать, - буркнула я, немного отойдя от дороги. Забрызгают ещё, - да и не видела я его прежде на этой улице.       - Просто я заскакиваю утром и в обед, а брат предпочитает вечером, почти ночью. Вот и вся загвоздка.       - Так Вы офисный клерк? – я с интересом посмотрела на Астахова. Не выглядит он простым работником. Скорее подстрекателем, - какие обеденные перерывы, оказывается, длинные.       - Можно и так сказать, - он пожал плечами, вновь опуская взгляд и зонт, - поспешите домой, на улице сейчас не время для прогулок.       Я даже не заметила, когда Астахов исчез в толпе, оставляя после себя только кисловатый запах одеколона. Незаметный и тихий… Словно сошёл с какого-то дешёвого комикса. Сегодня мы разговорились, но толку? Словно прошла всего секунда. Я вновь послала его и быстро ушла в сторону дома, ругая слепых идиотов. Но на самом деле мы просто перекинулись парой дежурных фраз, подкололи друг друга, словно закоренелые братки. Какой же бред. Бред, бред, бред…       Покрепче сжав зонт в руке, я быстро направилась домой. В одном этот Астахов был прав – на улице сейчас погода явно не для прогулок. А в школьной форме и пальто я изрядно замёрзла. Ну, хотя бы не промокла. Уже хорошо. Минус одна неудача за сегодняшний день. Но весь кошмар впереди. Даша точно осталась дома, всё же доползла до таблетки и точно меня прибьёт. Надо будет спрятаться от неё. Больная самка.       Под козырьком подъезда сидела уличная кошка, рядом с лифтом опять валялись окурки, а на первом этаже ещё и валялся какой-то парень, сжимая в побелевших ладонях бутылку чего-то. Давно у нас алкоголики в подъезде не отшивались. Эх, знакомый запах палёной водки, дешёвых сигарет и пота… Мм, что может быть лучше после школы? Будто я там потных парней не нанюхалась. Благо физкультура была и свою дозу я получила и теперь мечтаю помыться.       Открыв дверь в квартиру я с удивлением заметила, что не слышу телевизора или громкой музыки. Неужели Дашка всё же доползла до работы? Тогда моя задница защищена минимум до вечера. Надеюсь, что осталась ещё еда. И всё. Пока меня больше ничего не волнует. Позавтракать мне было лень, а в школе бороться за еду – это самоубийство.       Я быстро скинула с себя всю верхнюю одежду, закинула ботинки под старый комод, помыла руки и понеслась к холодильнику.       - Надеюсь, что этот Гоша оставил ещё что-то, - задумчиво протянула я, рассматривая содержимое холодильника. О, отлично, кусочек торта! Жить можно, - спасибо тебе, Гошик, заглядывай ещё.       Я села за стол, медленно поедая торт. Эх, всё же он очень вкусный. Всего в меру. И крема, и шоколада, и даже клубничный сироп оказался не лишним. Интересно, где продают такие торты и за сколько. Но он явно не стоит двести рублей. Это было ещё понятно по бутылке вина, которую сестра благополучно выдула. Если честно, то мне даже стало интересно посмотреть на этого Гошу. В голове почему-то всплывает образ низкого, но подкачанного мужчины, да ещё и с язвительным взглядом. Всё же с фантазией у меня проблемы. Дашка, конечно, любит деньги, но не такой степени.       Взгляд упал на бумаги, которые благополучно покоились на табуретке. Хм, неужели Дашка забыла? Она всегда складывает на это несчастное подобие стула сумку, косметику, ноутбук. Ладно, хоть посмотрю, чем она на работе занимается. Я отложила ложку, вытерла руки о полотенце и взяла бумаги, стараясь разобраться в странных цифрах и буквах. Вот чёрт, какая скучная у сестры работа… Просто забивать какие-то числа в бланк и всё? В чём смысл тогда? И за это деньги платят? Вот же технари чёртовы. Как они вообще разбираются в цифрах. Кстати, здесь же должно быть ФИО её босса. Так-с, значит здесь нет, наверное, на последней странице.       - Что? Георгий Астахов?