Ваша Честь

Кровав подбой у вашего плаща, о, Ваша Честь…

      Дейенерис Бурерожденная, Неопалимая, Матерь драконов, Завоевательница, истинная дочь семьи Таргариенов — сегодня она надела плащ с таким алым подбоем, что кажется, будто он залит кровью. Нечистой кровью предателей, «добрых господ», рабовладельцев — и Джорах опускается на колени, целуя кончики ее пальцев. Маленькая девушка, вчерашнее летнее дитя, на его глазах превратилась в великого полководца, и иногда в ее глазах он видит такие же огни, как у брата ее Рейегара, как у ее предков, за исключением безумных.       Дени не безумна. Сначала Мормонт присматривался к ней, боясь увидеть черты Эйериса, но нет — только Рейегар, только истинная кровь дракона.       Дени не безумна, но Дени еще наивна, и Джорах ненавидел себя, но все равно брал пергамент и перо, и писал-писал-писал — о том, что кхалиси носила ребенка, который не должен родиться. Привязывал письмо к вороньей лапе… И уговаривал себя, что поступает правильно, но на самом деле — о, если бы это был его ребенок! Кхал Дрого, дикарь, не мог оценить в полной мере свое счастье, он грубо брал Дени сзади, как животное, он не относился к ней с должным уважением, он не заслужил такую женщину!

Не вам ли я вручаю, трепеща, о, Ваша Честь, судьбу свою, а с ней свою свободу? Невзгоды и мольбы мои не счесть.

      С тех пор, как Джораха изгнали из Вестероса и он примкнул ко кхаласару, чтобы шпионить за Таргариен, он не мог забыть ее. Дело не только в красоте этой женщины, не только в ее царственности, есть что-то еще, что-то глубокое — она такая сильная, что ему хочется ее защищать. Мормонт разрывался на части, но не думал, что Дейенерис узнает о его предательстве.       Она узнала.       Она не могла не узнать — запоздало понял Джорах, пряча глаза. Истинная королева не могла не разоблачить такого жалкого предателя, как он. И несмотря на то, что теперь он скорее отрубит себе руку, чем напишет очередной донос, это не отменяет того, что писал! Писал ведь, писал! И не дрогнула рука, и не отсохли пальцы…       Одно Мормонт знает — к черту Семь королевств, куда он может и не вернуться. Его судьба и свобода в руках этой маленькой девушки с огненным взглядом. Его королева — истинная королева — Дейенерис Таргариен.

Клянусь, что нет ни в чем моей вины, о, Ваша Честь, клянусь, во всем ловушка Сатаны, о, Ваша Честь, клянусь — но слово падает, как камень, и пламень преисподней все, что есть.

      Что могут значить его слова? Сир Барристан Селми уходит из шатра, оставляя королеву и ее медведя наедине, и Джорах снова склоняет колени, а в глазах Дени пылает Преисподняя. Преисподняя, в которой он готов сгореть — видят Старые Боги и Семеро! Но даже этого ему не будет позволено. Королева не может простить предателя. Королева не должна прощать предателей, если не хочет однажды получить нож в спину. Сколько уже было покушений на нее! А вдруг в следующий раз не окажется рядом верного слуги и защитника? Но Мормонт понимает, что его слова — я спасал вам жизнь — ничего не значат. Из-за него погиб ее ребенок.

Пощады! Но молчит слуга Фемиды. Подбой плаща кровав, как слово «месть».

      — Я любил вас, — хрипло говорит Джорах.       «Я люблю вас».       О, что бы он только ни отдал за то, чтобы эта женщина принадлежала ему! Но она не принадлежит никому, кроме самой себя.       Дейенерис Бурерожденная, Неопалимая, Истинная Королева Вестероса, Матерь Драконов, завоевательница…       Дени. Маленькая девочка, силком выданная замуж за дикаря по капризу ее сумасшедшего старшего братца.       Тишина повисает в шатре. Тонкая ладонь Дейенерис гладит Дрогона, и наконец она говорит:       — Уходи.       И он понимает, что должен уйти, хотя больше всего на свете хочется поцеловать — Джорах еще помнит сладкий вкус ее губ там, на корабле. Тогда ему хватило смелости — сейчас не хватит. Он понимает, что она права, а он погиб.       Мормонт не видит, как Дени отворачивается и закусывает губу, чтобы не расплакаться.       Он находит в себе силы уйти.

Но, вижу, небо глухо к правосудью: осудит, а помилует — Бог весть.