История повторяется?

Лучше всегда двигаться вперед. Даже когда убегаешь. Повернешься — сцапают... Чайна Мьевиль. "Вокзал потерянных снов"

***

Мы продолжали сидеть, привязанные к стулу крепкой веревкой, впивающийся в кожу… Я чувствовала всеми фибрами тела, как медленно ночь проходит, луна тихо клонится к горизонту, и приближается рассвет. Я его обожаю: на розово-желтом небе появляются неповторимые шедевры природы. Но сейчас я проклинала этот яркий, горящий светом и дарящий тепло диск… Я, конечно, планировала задержаться в лесу на некоторое время, но не на всю же ночь! Надеюсь, что родители еще не заметили мою пропажу и считают муляж из подушек, что я оставила в кровати, мной. Что будет, если они прознают про это?! Они… Они… Я даже боюсь представить, что они сделают! Поэтому надо срочно выбираться из этого дурацкого положения. Планы так и витали в моей голове, вот только в каждом из них был какой-то прокол. Самым лучшим было бы воспользоваться спрятанным на ноге кинжалом, вот только руки были связаны, и я не могла достать его. Но Иккинг мог бы поступить так же, вот только как бы отвлечь охранника?.. Можно, конечно, отвлечь его на что-нибудь, а потом набросится на него, приставив нож к горлу, но… как выбираться мне?! Ааа… Ну почему все так сложно?! Почему я предложила этот чертов план?! — Пссс… — вдруг я услышала, как раздался тихий голос шатена. Я уголком глаз взглянула на него: он все так же продолжал сидеть, будто ничего и не произошло, уставившись пристальным взглядом на охранника. Я уже подумала, что мне показалось, и уже собиралась все списать на то, что я сошла с ума от напряженной деятельности мозга, как парень продолжил: — Отвлеки охранника. У меня есть одна идейка… — Идейка? Тогда нам это точно не поможет, — ответила я, взглянув на широкоплечего мужчину, и наблюдала за его непроницаемым лицом. — Ты просто отвлеки его, а я сделаю все остальное, — попросил парень, уже начав возится с веревками и пытаясь достать свой кинжал. — Ладно… — согласилась я, когда, наконец, пошло продвижение у шатена. "Ну и как мне это сделать?" — подумала я, начав уже, наверное, в сотый раз оглядывать место, в котором мы застряли. На глаза не попадалось ничего, что могло бы привлечь внимание охранника. Но неожиданно в голове появилась наивная идея… "Ладно, была — не была", — собралась я с духом и, тяжело вздохнув, сказала: — Простите, — обратилась я к мужчине в полный голос, и он, показался мне, каким-то старческим, осипшим от того, что я уже долгое время не говорила вслух. Горло пересохло. Теперь навязчивый план по отвлечению превратился в жестокую потребность. Я попыталась прочистить горло и продолжила: — Простите, Вы можете дать мне воды. Сказать, что охранник опешил — ничего не сказать. Он несколько секунд стоял на месте, ничего не происходило, однако потом на его губах появилась ухмылка. Он развернулся к нам спиной, оставив свое оружие у стола, и начал наливать воду с кувшина в стакан. Иккинг уже к этому моменту освободил руки и ждал единственной секунды, когда он сможет полностью выбраться. Он медленно подошел к охраннику, тихо взял его оружие, железный молот. В то же мгновение широкоплечий мужчина начал поворачиваться, однако Иккинг опередил его, ударив по голове, отчего последний свалился на пол с глухим звуком, а из стакана, упавшего на землю, разлилась вся вода. — Это было близко, — заметил с расширенными от адреналина глазами парень, который тяжело дышал. — Очень, — подтвердила я, а потом от нетерпения сказала: — Может, освободишь меня? — Сейчас, — спохватился друг, оставив уже никому ненужное оружие, и, подбежав ко мне, начал перерезать веревки. — Ах! Свобода! Наконец! — радостно воскликнула я со счастливой улыбкой на губах, потирая покрасневшие, освободившиеся из плена веревки запястья. — Все ради Вас, миледи, — сказал парень, закончив работу и встав неподалеку от выхода из палатки. Я снова закатила глаза, но ничего на это не сказала. Встав со стула и ступив лишь шаг, я поняла, как сильно разболелась нога, которая еще не до конца восстановилась после нашего неудачного совместного вечернего похода. Поэтому, закрыв глаза, я уже была готова повстречаться с полом, однако… Крепкие руки шатена обвили талию и резко притянули к себе, спасая тем самым от падения. Я медленно открыла сначала один глаз, а, поняв, что моей жизни больше ничего не угрожает и опасность теперь миновала, открыла второй. Перед глазами предстал выход. Подбородок упирался в левое плечо парня. Моя щека касалась его щеки. Руки оказались зажаты между его грудью и моей, так что я чувствовала его быстрое сердцебиение. Я чувствовала тепло, что излучало его тело. Его горячее дыхание, срываясь с губ, нежно касалось моего уха, отчего мурашки забегали по всему телу. Кажется, я покраснела. Я не знаю, сколько мы простояли так на одном месте, но он вдруг начал отстраняться от меня. Сердце предательски пропустило удар, а душа просила еще немного подождать, растянуть это сладкое, пьянящее мозг мгновение. Но он отстранился лишь на чуть-чуть, чтобы взглянуть на меня, в мои глаза. А я посмотрела на него: его волосы все так же непослушно лежали на голове, обрамляя веснушчатое лицо, его яркие живые зеленые глаза, словно листья на цветущей липе, смотрели на меня с теплотой, заботой и добром, а тонкие губы сложились в мягкой улыбке. От него пахло осенним лесом, морозной свежестью и раскаленным металлом. Это был его собственный запах и ничей более. Как он прекрасен! Не только внешне, но и внутренне… Его доброта, забота о дорогих ему людях: друзьях, родных. Его отношение к окружающим, несмотря на то что у него нет дракона-хранителя. Его знания об этих рептилиях. Его чувство ответственности и юмора. Его заразительный смех. Его проницательность. Его храбрость. Его… Его… У меня нет слов, чтобы описать все его достоинства. Я могу лишь все это объединить и сказать двумя словами: он лучший. И когда у меня только сложилось такое мнение о нем? Когда я нашла столько прекрасного в этом человеке? Когда я успела так заинтересоваться им? Когда он успел запасть ко мне в душу? Когда я успела… полюбить его?.. Когда… Когда? Когда?! Мы так и продолжали стоять в полнейшей тишине, наслаждаясь этим мгновением. Именно сейчас я поняла, что меня влечет, так и тянет к нему, что нас постоянно сталкивает друг с другом сама судьба, притягивает словно два противоположных полюса магнита, и что, наконец, я бесповоротно полюбила этого замечательного человека. Мозг медленно затуманивался белой непроглядной пеленой, оставляя лишь одно чувство безграничного счастья. Не знаю, что произошло потом, что сподвигло нас на это, однако мы медленно начали приближаться друг к другу. В голове не осталось ни одной мысли… Там витал голос ветра такой же, как на улице… Стоп! Это не голос ветра… Это… Это голоса приближающихся сюда людей! Наши лица остановились в нескольких сантиметров друг от друга. Глаза шатена расширились, в миг стали серьезными и наполнились тревогой, беспокойством и… заботой. Брови сошлись на переносице, а ласковая улыбка упорхнула с губ. — Пора бежать, — озвучил наши мысли вслух парень, а потом, осознав, что стоим в таком опасном друг от друга расстоянии, мы резко отпрянули друг от друга. Шатен завел одну руку за голову, отвел глаза, засмущавшись, и застенчиво улыбнулся. Я же стала такой же пунцовой, как рак, и, чуть наклонив голову, наблюдала из-под ресниц за действиями парня с такой же улыбкой на губах. — Эм… Ну… Кажется… нам пора, — наконец, обрел способность мыслить друг. — Ага, — ответила я, все еще осознавая, что только что было и к чему это могло привести. Иккинг подошел к выходу и, чуть отодвинув полотно, выглянул наружу. — Свободно, — тихо проговорил он, а потом добавил, посмотрев на меня и улыбнувшись: — У нас еще есть шанс вернуться домой до рассвета. — Тогда чего мы ждем?! Идем! — радостно сказала я и улыбнулась… другу? Нет, он для меня уже больше, чем друг… Мы тихо выбрались наружу и, пробежав немного, спрятались в тени соседней палатки. "Как странно, что оставили только одного охранника, будто нам так и говорят: «Убегайте, вот выход!» Но зачем так поступать?" — думала я, осмотревшись по сторонам, но поток моих размышлений прервал знакомый и теперь уже любимый голос: — Астрид! Ты что, уснула? — поинтересовался Иккинг, посмотрев на меня взволнованным взглядом. — Конечно, нет! Просто я думала о том, как мало охранников осталось в лагере, — ответила я. — Да, я тоже это заметил, но давай подумай об этом чуть позже, ок? — задал риторический вопрос шатен и продолжил: — Предлагаю выбираться. — План? — спросила я у парня, который с плохо скрываемой тревогой поглядывал на лес. — Только один. Бежать в туннели, — на полном серьезе ответил он, смотря в темную непроглядную пустоту. — Там нет света, — напомнила я. — Я знаю. Но разве нам остается что-то еще? — тут он был прав, другого пути просто не существовала. Мы попали в такую же ситуацию, что и со стаканом, из которого разлилась вода. И чтобы наполнить его, есть всего лишь один вариант: набрать в стакан новую воду, второго даже не дано. Я тяжело вздохнула и сказала: — Ну что ж, тогда в путь?

***

Сколько мы шли по этим туннелям было неизвестно. Наверное, около часов двух, а может, и больше. Чувство времени в этой темноте пропадало, как и чувство уверенности в том, что мы еще успеем домой к рассвету. Только недавно мы смогли оторваться от внезапно начавшейся за нами погони. Что ж, надо признать, Дагур смышлен, раз понял, куда мы направились. Но вот не задача, Иккинг оказался умнее него. Поэтому, как только мы услышали голоса, а потом увидели свет от фонарей и тени от идущих впереди людей, парень, резко схватив меня за руку, утащил за ближайший камень, спрятавшись за ним. Мы там сидели, наверное, минут двадцать, если не сорок, и вышли из укрытия лишь тогда, когда отряд Дагура прошел обратно к своему лагерю. Все это время нам было страшно вздохнуть, не то что пошевелиться. Но как только все закончилось, мы смогли вздохнуть со спокойной душой и продолжить путь. "Почему вы не вернулись назад?" — спросите вы, а я отвечу, что повстречаться с этими бандитами мы не имели ни малейшего желания, так что выбрали оставшийся вариант: идти дальше, хотя позже мы пожалели об этом. В это место вообще не проникал лунный свет. Здесь было настолько темно, что мы держались за руки и медленно, делая шаг за шагом, продвигались вперед. Несмотря на то что глаза уже привыкли к темени, видно было очень мало, к тому же пещеры постоянно виляли и расходились, образовывая целый лабиринт под землей, в котором мы легком могли потеряется. Хотя… мы уже это сделали (не преувеличивай, Астрид, мы всего лишь не знали, куда идти). Ага, и это вообще-то означает, что мы потерялись! (Ну, может, совсем немного и заблудились, что с того?) Иккинг, вообще-то сейчас я говорю, так что помолчи и занимайся своим делом! Иначе я все перескачу и расскажу, что ты готовишь за план для… (ой, стоп! Я все понял. Кажется, мне надо было там… Ну это… Ну да… Ты меня поняла…) Иди уже! Вернемся к делам насущным… — Надеюсь, мы уже близко, — озвучила я мысли вслух. — Сейчас бы не помешал телефон. — И тогда бы родители смогли узнать, куда мы шлялись ночью, — заметил парень, продолжая двигаться вперед, держа меня за руку. Как хорошо, что в темноте не видно моего покрасневшего лица… — Да знаю я и без тебя, — резко ответила я. — И почему фонарь сдох, когда мы еще не прошли половину пути? — задала я риторический вопрос, щелкая выключатель туда-сюда. — Перестань: это раздражает, — заметил шатен, черты лица которого невозможно было различить в темноте. — Угх… Что-то заметил? — спросила я, врезавшись в спину вдруг остановившегося парня. — Ты… слышишь это? — неуверенно задал вопрос шатен. — Кажется… — прислушалась я и, услышав что-то похоже на шум океана, продолжила: — Это… — Голос океана, — продолжил за меня парень. — Идем быстрее! — радостно крикнул шатен, еще крепче схватив меня за руку и потащив за собой. Я чувствовала, как он счастливо улыбнулся, несмотря на то что не видела его лица. — Бегу прямо за тобой! — ответила я, с облегчением улыбнувшись. Мы так и бежали, то спотыкаясь о камни, то запинаясь о собственные ноги. — Наконец-таки! — радостно крикнула я, засмеявшись во весь голос, как только мы выбрались из этих катакомб. — Да! Мы сделали это! — подбежал ко мне счастливый Иккинг и, обняв за талию и подняв, начал кружить. Все это время мы смеялись, переполненные счастьем и радостью, что, наконец, все осталось позади. Как только он опустил меня на твердую поверхность, между нашими лицами, как и в палатки, осталось опасное расстояние. Мы просто застыли и смотрели друг на друга. Но один человек решил все разрушить... (эй! Я не виноват!). Иккинг, ты иногда бываешь так не кстати! (между прочим, тогда нам надо было срочно валить домой). Да неужели?! Иди уже! Договаривайся… (Астрид, не гони дракона!) Если бы кое-кто постоянно не вмешивался, не буду говорить, кто это, Иккинг! то я не заскакивала бы вперед! Катись давай уже на своем драконе! (Ну почему ты такая резкая?!) Хэддок, снова хочешь получить?! (Все, меня это достало! Я сваливаю!) Вот и отлично! Иди к Хель! (Вот и пойду!) Иди-иди! (Вот уйду, и больше ты меня не увидишь!) Вот и иди! зачем ты мне вообще сдался?! Фух… Вернемся… В общем, Иккинг прервал такой замечательный момент, всего лишь сказав: — Как мы будем выбираться? — Может, Громгильда, — предложила я, а мозг постепенно начал отключаться. — Или нет. — Подвезешь? — спросил парень, улыбаясь, словно ангел. — Ага… — ответила я, потеряв контроль, а сердце так и рвалось из груди. — Тогда чего же мы ждем?! Зови, — радостно сказал парень, сделав несколько шагов назад. И все навождение тут же сошло с меня. — Хорошо, — сказала я, приготовившись, а после проревела, как можно громче. Осталось только дождаться моей верной и лучшей подруги.