История повторяется?

Меня сжали в крепких объятиях, так что я почувствовал цветочный аромат духов, принадлежащий одному очень знакомому человеку. Объятие длилось всего лишь секунд десять, после чего друг отпрянул от меня и влепил пощечину. Не ожидая такого поворота и не успев среагировать, я стоял с широко открытыми глазами, прижав руку к щеке и с непониманием смотрел на виновницу, из-за которой проходящие мимо ученики, заметившие разыгравшуюся здесь сцену, остановились и начали перешептываться: старшеклассники говорили, что мне так и надо, ибо заслужил, что нечего было лезть к такой красавице такому ничтожеству, а старшеклассницы что-то шептали друг другу на ушко и с неприязнью во взгляде смотрели на девушку. Подруга же стояла, совсем не обращая внимания на происходящие вокруг действия. Даже друзья, подошедшие как раз к развернувшимся событиям, стояли в шоке и не могли вымолвить ни слова. Блондинка со слезами на глазах, под которыми виднелись мешки от недостатка сна, и с сердитым взглядом смотрела на меня. — Как ты мог? — спросила она, прошептав, так что ее слова разобрал только я. — Как ты мог?! — повысила голос девушка, делая ударения на каждое слово, а я пытался понять, что же сделал не так, но в голову ничего не приходило. — Почему ты не позвонил?! — Я… — горло пересохло, а на душе стало так паршиво от того, что заставил эту прекрасную девушку плакать и волноваться за меня. Я чувствовал такую вину, и мне так сильно не хотелось расстраивать ее, мне не хотелось видеть ее слез. Я был готов убить любого, кто заставил бы ее плакать, но всему причиной был я. И это съедало меня как никогда. — Прости… — выдавил я из себя еле как одно слово, опуская глаза. Горло пересохло, ужасно хотелось пить. Но еще больше хотелось успокоить девушку, которая стала первым настоящим другом. Но я боялся даже взглянуть на нее, не то что прикоснуться. — Ты думаешь этого хватит? — задала она риторический вопрос, начав жестикулировать. — Ты смеешься?! Ты хоть можешь представить себе, как я волновалась? Я места себе не находила! Мы же договаривались, что ты позвонишь нам, как только вернешься домой! Я ждала всю ночь твоего звонка! Идиот! — крикнула она, ударяя кулаком в плечо, где находилась рана, полученная от огнестрельного оружия. Я тут же прикусил губу, подавив в себе желание вскрикнуть, и попытался сохранить спокойствие на лице, не показывая гримасу боли и сжимая до хруста костей ладони в кулаки. Кажется, только глаза отразили ту душевную и физическую боль, что сейчас переполняли меня через край. — Эй-эй… — подошла Хедер, прекращая постоянные атаки Астрид на меня. — Может, поговорим об этом не здесь? — сделала намек брюнетка, делая ударение на четвертом слове и чуть выгибая бровь, давая понять подруге, что это шоу пора уже заканчивать. — Тем более он же жив, так что надо просто радоваться этому, — договорила одноклассница, пытаясь успокоить блондинку, на что последняя развернулась и ушла в сторону класса. — Ну, подуется и перестанет, — сказала Забияка, так как знала Хофферсон лучше из всех здесь присутствующих. — Все девушки такие. Просто потерпи немного, и все наладится, — пыталась подбодрить Хедер, чуть улыбнувшись и облокотившись на мое плечо. «Эта девушка никогда не меняется», — пронеслось в голове, а мысленно я закатила глаза. — Но знаешь, она вообще-то права, — сказал Рыбьеног. — Ты же обещал позвонить нам, как только будешь дома. Так что же случилось? — А… Ну… Ха-ха… Знаешь, тут такая история… — начал я издалека, посмотрев в сторону, а ребята уставились на меня, как на идиота. — Я только минут двадцать назад добрался до дома. — Правда? — неверяще задал вопрос Задирака. — И почему же? — пристально посмотрел друг, сощурив глаза и сложив руки на груди. — Ну, — протянул я, — может, потому что ночевал в лесу? — с вопросительный интонацией ответил я, слегка пожав плечами и взглянув на ребят. — Что?! — в унисон воскликнули друзья, не веря, что я говорю правду. — Это не смешно, — заметила Хедер, серьезно посмотрев на меня. — Ты провел всю ночь в месте, которое кишит дикими драконами. Это… — констатировал факт Задирака. — Круто! — закончила за него сестра. — Ужасно! — тут же воскликнул Рыбьеног. — Жалко, что тебя дракон не съел, — выразил свое соболезнование Сморкала. — Из тебя доброта так и хлещет, — заметила Хедер. — Ну, с тобой все в порядке? — уточнил Рыбьеног, как-то странно косясь на руку. Я рефлекторно уже собирался схватиться за ранение, но тут же остановил себя и лишь кивнул в ответ головой в знак согласия. — Ну, так тебе и надо, — сказал Сморкала. — Просто Астрид вдруг осознала, что ни за что не будет общаться с таким никчемным, как ты. — Ха-ха-ха… Именно так, Сморкала. Продолжай так думать, — сказала Хедер со странной улыбкой на губах, пройдя мимо парня и похлопав его по плечу. — Кстати, если мы сейчас же не поторопимся на урок, то нас ждет выговор, — заметил Рыбьеног, посмотрев на часы и направляясь за брюнеткой. — Да кто вообще придумал эти уроки? — задал вопрос Задирака, когда вся наша компания пошла в сторону классов. — Какой-нибудь зануда, у которого нет чувства юмора, — ответила близняшка. — Между прочим, не будь этих знаний, мы бы жили в условиях, что жили наши далёкие предки, — сказал Рыбьеног. — Наверное, тогда было очень весело, — мечтательно произнёс Торстон. — Налеты драконов, постоянные бойни, огромные взрывы, ожоги и рубцы — это шикарно, — поддержала его сестра. «Ага, как же, — подумал я, закатывая глаза. — Тогда было очень „весело“!»

***

— Иккинг? — удивилась Хедер, обеспокоенно взглянув на меня и заправив выбившийся из прически локон за ухо. — Что-то случилось? — Ммм… Ты не видела Астрид? — спросил я, надеясь, что подруга укажет мне путь. — Она только что быстро вышла из кабинета и направилась в сторону Западного холла, — ответила брюнетка, смотря в сторону, в которой только что исчезла блондинка. — Спасибо, — поблагодарил я подругу и направился в указанное место. Западный холл. Именно там и находится то тихое и укромное место, где я и Астрид могли спокойно поговорить на какие угодно темы. Там же есть еще одно любимое место девушки: самое крайнее окно, где она часто в детстве сидела на подоконнике и наблюдала за природой. Именно там я и нашел Хофферсон, которая с отрешенным выражением на лице смотрела в окно, одна ее нога прижата к груди, другая же свисала с подоконника. Ее голубые печальные глаза разглядывали темно-серое небо и вечнозеленые хвойные деревья. Она сидела не подвижно и, казалось, что это был не человек, а прекрасная мраморная статуя. Я подошел, как можно тише к ней и сел напротив, однако она не обратила на меня внимание. Глубоко вздохнул, морально готовясь к тяжелому разговору, после чего, наконец, сказал: — Астрид, прости меня, пожалуйста. Я действительно виноват перед тобой и остальными ребятами. Мне нужно было сделать все, что только было в моих силах, и добраться до дома, но, кажется… Я тогда потерял сознание, — выдавил я из себя все, что мне хотелось сказать, на что девушка посмотрела на меня и на ее губах появилась печальная улыбка, а в глазах было полное понимание. — Ты когда-нибудь видел багровый закат? — неожиданно задала не по теме вопрос блондинка. Я с немым вопросом в глазах посмотрел на нее, ожидая того, чем она на самом деле хотела поделиться со мной. И Астрид это прекрасно понимала. — Позавчера мне приснился сон… — она остановилась, наверное, думая стоит ли ей рассказывать об этом. Но потом все же продолжила, а я заметил, что ее глаза безжизненно смотрели на меня. — Был багровый закат. И ты… Ты летел на Беззубике в сторону заката, а за тобой велось преследование. Они открыли огонь. Один из них всей душой хотел всадить тебе пулю в голову, прямо сюда, — и девушка показала на центр лба. — Он ждал, когда ты обернешься, но ты этого не сделал. Тогда он вытянул руки, целясь в тебя из пистолета, — блондинка вытянула вперед руки, воспроизводя действия моего преследователя. — Бах! Первый выстрел, — она чуть дернула руками, показывая выстрел и отдачу. — Пуля тебя не задела: прошла рядом с твой щекой, вот здесь, — она снова показывала на себе все действия, что тогда происходили. — Он хотел заставить тебя обернутся, но ты продолжал упрямо смотреть вперед. Он, поняв, что ты не обернешься, снова прицелился… Бах! Второй выстрел. Ты вскрикиваешь, не успевая его подавить, и хватаешься за плечо. Бледнеешь. Твоя кровь… медленно стекает по руке, сливаясь с закатом. Но ты все так же упрямо смотришь вперед, летишь к своей цели. И снова… Бах! И выстрел попадает в живот. Ты вскрикиваешь и свободную руку кладешь на живот. Сил становится все меньше. Ты выглядишь бледным… как снег. Стараешься не потерять сознание. На лбу выступает испарина. Но силы покидают тебя… И ты… Ты… — Не надо! — резко прервал, хватая за руку, я девушку, которая испугано посмотрела на меня. — Если тебе не хочется, не заставляй себя, — попросил я ее. — Я видела твое окровавленное тело, а потом вдруг осознала, что я тебя же и убила, — видя, как появляются слезы на глазах Астрид, я тут же соскочил с подоконника и, быстро подойдя к девушки, прижал ее к себе. Она не сопротивлялась. — Мне снится так много кошмаров, но это был самый худший. Он был так реален! Ты лежал мертвенно-бледный и не шевелился… Тебя… застрелили… Ты… умер… — она заплакала, обнимая меня в ответ, а где-то на дальнем фоне раздался звонок на урок. — Я… твоя убийца. И я просто сжимал ее в крепких объятиях и шептал слова утешения, лишь бы она успокоилась и чуть улыбнулась. Мне просто хотелось увидеть ее улыбку. А когда она прекратила плакать, поблагодарила меня, чуть отстранившись и спрятав свое лицо от меня. Она продолжала смотреть в окно, разглядывая скучный пейзаж, а я просто стоял рядом с ней, наблюдая за этой кажущейся снаружи сильной и такой хрупкой внутри блондинкой.

***

— Астрид, что с тобой случилось? — беспокоилась Хедер. — Да и где ты пропадала весь урок? — Кстати, а где пропадал ты, Иккинг? — атаковали нас со всех сторон друзья, пристально наблюдая за нами, как только мы все вместе сели за один из столов кафетерия. Под такими взглядами ребят я почувствовал себя мышью, загнанной в угол. — Да я так… Гулял по школе, — ответил я, смотря в сторону. — И тебя не поймали? — чуть приподнял бровь Задирака. — Вот это круто! — Научи этому! — попросила меня Забияка. — Ну пожалуйста! — Нет-нет-нет, — замахал я перед собой руками. — Не хватало нам еще больше взрывов, — ребята, кроме близнецов, тут же засмеялись. — И что вы делаете после школы? — поинтересовалась Хедер. — Ничего, — ответил Рыбьеног, которого поддержали близнецы и Сморкала. — Мне надо тренироваться, — ответила Астрид. — И мне тоже, — поддержал я девушку. — А у тебя есть какие-то варианты? — Я просто подумала, что нам стоило бы где-нибудь отметить нашу удачно закончившуюся операцию, — ответила Хедер, слегка пожав плечами. «Не назвал бы ее удачный», — подумал я. — Предлагаю отметить в клубе, — воскликнул Сморкала. — Нет, ни за что, — отнекивалась Хофферсон. — Во-первых, я не могу, так что без меня. — Эй, а какая вторая причина? — поинтересовалась Забияка. — Не имеет значение. Важно лишь то, что я никуда не иду, — не ответила блондинка. — Я, кстати, сегодня тоже не могу, — сказал я. — Даже вечером?! — удивился Задирака. — Ну, думаю, я даже сегодня ночью дома не появлюсь, — чуть задумавшись, ответил я. — Ты что, будешь ночевать в лесу?! — воскликнул Рыбьеног. — Надеюсь, какой-нибудь дракон тебя там съест, — сказал Сморкала. — Ага, конечно, — закатила глаза Хедер. — Может, просто на час зависнем в кафешке? — предложила Забияка. — Ну… Если только на час, то, думаю, я смогу, — согласился я. — Это предложение мне нравится больше, — поддержала Хофферсон. — Вот и отлично! — обрадовалась Вереск. Чуть позже оживился разговор, и мы разбились на две группы: парни, которые разговаривали о гонках, и девушки, которые о чем-то перешептывались поглядывали то по сторонам, то на нас.