История повторяется?

Я снова оказался на том же месте, где мы с Астрид наблюдали за лагерем Дагура. Тяжёлый вздох вырвался из груди. Я не горел желанием вновь появляется в этом месте: слова Дагура всё ещё преследовали меня, и от этого на душе было неспокойно. Никого рядом не было, даже Беззубика, так что вытащить меня из вдруг возникшей передряги никто не смог бы. Да и, наверное, никто даже не понял бы, куда я вдруг исчез. Ну, скорее всего, кроме Астрид и братца. Родители же подумают, что я решил переночевать у Плеваки, а, поняв, что ошиблись, пойдут искать в лес. Может, тогда наткнутся на логово Дагура? Я посмотрел в бинокль, который всё это время весел у меня на шее: туда-сюда то и дело сновали приспешники Дагура, что-то аккуратно перетаскивая в коробках и оставляя их рядом со входом в пещеры. Краем глаза я заметил, как появилась ещё одна группа, вышедшая прямо из лабиринта пещер. Что они там делали? Судя по тому, что они пришли налегке, без какого-либо инструмента и что только у некоторых были фонари, они либо исследовали пещеры, что мало вероятно, так как Дагур уже давно должен был где-нибудь раздобыть карту со системой пещер (в этом я был абсолютно уверен), либо они занимались там чем-то совсем другим. Чем? Взгляд упал на деревянные коробки, и в голове возникли не очень хорошие мысли. Неужели они перетаскивают эти коробки в пещеру? Зачем? Там же не может быть… Я продолжал следить за ними, лёжа на холодном снегу, ощущая, как с каждой секундой мои клетки замерзают и теряют гибкость. Но я не мог пошевелиться, чтобы согреться. Один неверный звук, одно неверное движение, и я снова окажусь в лапах Дагура, и навряд ли он позволит мне и на этот раз сбежать. Я тяжело вздохнул, прикрыв глаза и пытаясь выкинуть из головы глупые мысли, которые только настраивали меня на что-то плохое и ужасное. Вновь взглянув в бинокль, я заметил, как та группа, что только вышла из пещеры, подошла к небольшим деревянным ящикам, что ещё недавно таскали другие помощники Дагура. Они тут же взяли несколько и направились обратно в пещеры. Надо было разузнать, что же в них всё-таки спрятано. Цыкнув, я медленно пополз в сторону входа в пещеры, стараясь издавать как можно меньше постороннего шума. Вспоминая в голове расположение всех ближайших входов и выходов в этот лабиринт, я примерно прикидывал, с какой стороны мог бы зайти в систему пещер. К сожалению, ближайший вход находился в километре или двух от этого места, а это означало только одного: мне снова придётся пробираться в лагерь Дагура. От этого умозаключения по телу тут же пробежал табун мурашек. Мне явно не прельщала мысль снова оказаться в логове врага, особенно Дагура, который собирался расправиться со всеми моими друзьями, близкими и родственниками. Однако другого варианта просто не существовало, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское, поэтому, собравшись с мыслями, я под покровом ночи, как можно медленнее и тише спускался с горы, пристально следя, чтобы меня не заметили. К счастью, меня никто так и не засёк и через минут пять я уже был в самом низу горы, находясь недалеко от входа в пещеры, однако, к сожалению, люди, за которыми я собирался следить уже успели оторваться от меня на приличное расстояние, поэтому мне нужно быть предельно осторожным, пытаясь отыскать их в этом тёмном лабиринте. Не хватало мне ещё неожиданно наткнуться на них и снова угодить в руки Дагура. Я уже представляю эту глупую картину. В полной кромешной темноте, стараясь не издавать звуков, я медленно поворачиваю за угол и тут же врезаюсь в огромного сильного громилу, который сразу меня вырубает, врезав в переносицу или стукнув по голове кулаком, и, перекинув мою бессознательную тушку, относит Дагуру. И тад-та-дам! Я снова оказываюсь в плену моего злейшего врага. А что? С моей удачей такая развязка вполне возможна. Вероятность практически стопроцентная, что именно так всё и будет. Отбросив все глупые мысли, я медленно крался в сторону входа, оставаясь в тени палаток, издавая минимум шума и следя за тем, чтобы помощники Дагура меня не заметили. Я ни в коем случае не хотел снова оказаться привязанным к стулу и выслушивать все угрозы Дагура. Ещё при первой встрече поняв, какой он псих, я уже представлял, каким ужасающим пыткам он мог бы меня подвергнуть. От этого появился табун мурашек, а тело пару раз вздрогнуло от страха. Через ещё минуты три я наконец-то находился в пещере. Боясь, что меня всё ещё могут обнаружить, я не решился включить фонарь, поэтому, одной рукой еле-еле касаясь стены и делая мелкие шаги вперёд, издавая тихие шуршащие звуки, двигался навстречу опасности. Холодный пот стекал по мне ручьями. Готовясь выпрыгнуть из груди, сердце бешено колотилось, разгоняя по телу адреналин. Горло пересохло, а губы потрескались. Я старался подавить слишком уж громкое, как мне тогда казалось, учащённое дыхание. Страх всеми силами подкрадывался ко мне и брал в плен сердце и разум. Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, и увидеть контуры хотя бы камней или сталактитов не было возможности. Нервы были на пределе, словно натянутые струны. Я сосредоточился на звуках, превратился в один слух, стараясь уловить хоть что-нибудь и надеясь, что приспешники Дагура не появятся прямо сейчас предо мной. Так я шёл вперед несколько минут, теряя уже счёт времени и медленно теряясь в пространстве. В пещере стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь каплями воды, разбивающимися вдребезги о камни, и небольшими шорохами, когда я вдруг делал неосторожные шаги. Мне всё казалось, что за мной кто-то следит или что в следующий миг резко появятся силуэты мужчин и меня заметят. Глаза уже различали силуэты колонн, сталактитов и сталагмитов. К счастью, пока мне не встречались разветвления пещеры, так что я всё время шёл прямо, по крайне мере, мне казалось именно так. Прошло, кажется, около четверти часа, с того момента как я вошёл в темноту пещеры, однако я так и не встретил приспешников Дагура и не услышал ни звука их разговоров. Неужели где-то всё же был поворот, а я его не заметил? Я облизнул пересохшие губы и собрался с мыслями. Надо было решать, что делать дальше: возвращаться ко входу и начинать слежку заново или идти вперёд, надеясь, что они окажутся там. Я тяжело вздохнул, подумав, что всё же лучшим решением в данной ситуации будет возвращение. Как только я собирался уходить, услышал несколько тяжёлых шагов, эхо от которых уверенно отражалось от стен и разносилось по всей пещере, затихая где-то в глубине. Мысли тут же пришли в смятение. Сердце снова участило свой бег. Резкие вдохи и выдохи слишком громко выходили из моей груди. Горло в очередной раз пересохло. Я занервничал, потерял хладнокровие и думал лишь о том, что делать дальше. Бежать со всех ног к выходу? Только в том случае, если хотел привлечь к себе как можно больше внимания. Спрятаться здесь? Но где? Я начал быстро озираться по сторонам, ища более менее нормальное укрытие, где меня бы не смогли заметить. С каждой пройденной секундой паника только возрастала, а голова медленно переставала работать, становясь пустой, как будто в ней гулял лишь воздух. Глаза бегали по тёмной пещере, выискивая хоть что-то, что отдалённо выглядело как укрытие, и, наконец, заметив, остановились на камне около метра в высоту и половины метра в длину, сзади которого было немного свободного пространства. «Всё же лучше, чем совершенно ничего», — пронеслось в голове, когда я со всей возможной скоростью забежал за камень и попытался прижаться к нему так, чтобы меня невозможно было обнаружить с другой стороны. Я не знал, действительно ли не видно меня, но очень надеялся на то, что эти остолопы всё-таки не обнаружат. Успокоив учащенное дыхание, но не сердцебиение, я стал прислушиваться к разговору мужчин, которые вовсю обсуждали своего начальника, его поведение, приказы и прочие вещи. — Дагур, кажется, последние дни становится только психованней и психованней, — заявил первый, когда слабый намёк на свет распугал темноту пещеры. Я слышал, как тяжёлые шаги приближались ко мне, и от этого сердце лишь начинало стучать всё чаще, а мозг работать быстрее, выдавая различные мысли и нелицеприятные концовки этого дня. — Да вроде такой же как и всегда, — ответил второй, фонариком то и дело осматривая стенки прохода. — Это просто у тебя уже нервное расстройство началось, — добавил он, чуть посмеявшись над соседом. — Это всё из-за того пацана и девки, я вам зуб даю, — вдруг сказал третий, который, кажется, замыкал их небольшой отряд. — После того как он их встретил, день и ночь только и твердит о том, что надо поймать ту чёрную бестию и похитить паренька из городка. Ох, мне даже в какой-то степени жаль его, — проговорил мужчина, вздохнув и чуть покачав головой, когда они прошли мимо очередного огромного камня, на который даже не обратили внимание. Я задержал воздух, не смея пошевелиться и даже моргнуть. Мне было ужасно страшно: я всё боялся, что меня настигнет одного из кровавых воспоминаний прошлой жизни, которое то и дело всплывало у меня в голове. Не самая лучшая часть того, что я хотел бы о себе знать. Никогда не думал, что могу быть таким спокойным и хладнокровным, пытая других людей и вытаскивая из них важную информацию. От обилия крови и неприятного зрелища, когда вырывают ногти или зубы, кислота разъедает надувшуюся кожу до самого мяса, а иногда и до белых костей, выжигают глаза, а иногда и просто оставляет раскаленным металлом ожоги на коже, меня выворачивало наизнанку. Я старался всеми силами сдержать рвотные позывы. Постепенно шаги начали затихать, а свет от фонарей пропадать. Я ещё мысленно досчитал до шестидесяти и, достав и включив фонарик, рванул в противоположную сторону от той, где скрылись приспешники Дагура. Я бежал так быстро как мог, лишь бы как можно скорее оказаться подальше от того места. Пробежав метров двести-триста, я решил, что уже можно остановиться и подумать над своими следующими действиями. Уперевшись руками в колени, я чувствовал, как пот стекал по всему телу, сердце стучало как бешеное, а дышать стало тяжело. Я, толком не отдохнув, осмотрелся: вокруг всё ещё была пещера, а впереди виднелся единственный путь вперёд, в который я тут же направился. На этот раз я продолжал идти более уверенно и уже не боялся попасться в лапы дружков Дагура. Наверное, это было чересчур опрометчиво с моей стороны, так как, наконец-то дойдя до места, где пещера вела на выход и была похоже на огромную глубокую яму, ведущую к центру земли, я понял, что, будь здесь другие люди, они тут же меня заметили. К счастью, таких здесь не оказалось, и мне повезло, наверное, в первый раз в жизни. Я осмотрел каждый угол пещеры, но так и не заметил заветных деревянных ящиков. Единственное, что бросилось в глаза, крепкий канат, который был сброшен сверху. Неужели они всё подняли наверх? С какой целью? Я пригляделся к небу, поняв, что что-то в нём меня настораживало. Тёмный небосвод, как глубокий синий океан. Те же мириады звёзд, рассыпанных по небу, и яркий Млечный Путь. Кроны деревьев, прикрывающих эту красоту и делающих картину ещё волшебнее. Небольшой ореол от уличных фонарей и вывесок с правой стороны… Меня тут же озарило. Вот оно! То, что меня настораживало! Свет! Это значит, что этот выход, точнее впадина, находится недалеко от города, как минимум в пятистах метрах. Это открытие лишь усилило тревогу и чувство опасности. Я снова огляделся, прикидывая место, где смог бы забраться наверх. К сожалению, такого не оказалось, однако я обрадовался, что не придётся стирать ладони в кровь. Оставался только один-единственный вариант: позвать Беззубика на помощь. Застыв на месте, я тщательно прислушивался к звукам, надеясь, что ребята Дагура ещё не успели вернуться. Поняв, что никого рядом нет и вряд ли предвидится в ближайшее время, я тут же позвал Беззубика, используя рёв Ночной Фурии. Всё-таки иногда воспоминания были очень полезны. Я тут же на всякий случай спрятался за пустыми коробками, видимо — всё содержимое они уже переправили наверх — а вдруг те прихвостни Дагура всё же услышали эхо от моего зова и теперь направляются сюда. Один я точно с ними не справлюсь. Если я в следующий раз соберусь пробраться в этот лагерь, надо бы прихватить с собой хоть что-нибудь из оружия, а то от того кинжальчика, что спрятан в моём рукаве, явно толку никакого не будет. А вообще лучше всего, чтобы этого следующего раза не было. Хватит мне уже ходить по тонкому лезвию, ни капли не заботясь о своей жизни. Может, лучше обо всём рассказать этим агентам? Хоть я, кажется, и встречал девушку в своей прошлой жизни и, кажется, у нас не было вражды друг с другом, но интуитивно мне хочется держаться от неё подальше и не позволить ей узнать все мои секреты. Было в ней что-то такое, что так и кричало мне: «Держи с ней ухо востро!» Это был голос разума, который то ли сходил с ума, то ли ещё не до конца вспомнил все события, но на интуитивном уровне пытался защитить тебя. Всё это было очень странно. Даже сама ситуации, в которой я оказался. Никогда не думал, что ночью буду сидеть в одной из пещер, ожидая, когда за мной прилетит Ночная Фурия и надеясь, что мой какой-то-там-юродный братец не найдет меня и снова не свяжет. Это было бы забавно, если б не было так грустно. Через несколько секунд, я услышал, как наверху кто-то закричал, когда во впадину резко спикировало чёрное пятно. Я тут же подбежал к Беззубику, который со всей радостью снова встретил меня. Тут же запрыгнув на него, я сказал ему, что нам срочно нужно улетать отсюда. Мой дорогой и умный дракон всё понял, поэтому, припав к земле, тут же от неё оттолкнулся и со всей силы начал взлетать в высь. Как только мы вылетели из пещеры, я краем зрения заметил несколько ящиков, что стояли рядом с обрывом, а также ещё несколько человек, которые что-то делали с ними. Не надо быть идиотом, чтобы понять, что они тоже следовали за Дагуром. На нас тут же нацелили оружие и незамедлительно открыли огонь по нам. В тишине леса раздались оглушительные выстрелы, которыми нас пытались задеть и сбить. Я сию же секунду призвал на помощь всех Богов Асгарда и начал вместе с Беззубиком уворачиваться от пуль, совершая в воздухе разные трюки. Мы могли ответить только плазменным зарядом, но я боялся, что мощность будет чересчур сильной, так что я мог их не только тяжело ранить, но и просто убить, а этого бы мне совершенно не хотелось. Только не после всех тех кровавых воспоминаний моей прошлой жизни. Поэтому я сказал братцу, что мы должны скорее улететь отсюда в наш овраг, потому уже через несколько секунд его крылья рассекали ночное небо над Олухом, а пронзительный холодный ветер бил в моё лицо и его мордочку, пробираясь до самых костей. В голове я отметил на воображаемой карте Олуха примерное местоположение этого выхода, чтобы в следующий раз вернуться сюда и разузнать, что же всё-таки они таскали в этих огромных коробках. Беззубик быстро долетел до оврага, куда и приземлился. Как только я слез с него, дракон слегка боднул меня мордочкой в плечо и с немым вопросом во взгляде посмотрел на меня, интересуясь моим состоянием. — Хэй, со мной всё хорошо, — ответил я на неозвученный вопрос брата, прочтя его по взгляду ярких глаз. Я слегка погладил по голове Беззубика, а после почесал шею, тем самым успокаивая его. Однако, хоть он явно расслабился от ласки, но его серьёзный и тяжёлый взгляд всё ещё был прикован ко мне, будто говоря, что он мне ни капельки не верит. Я лишь на это улыбнулся. — Со мной действительно всё в порядке, — снова я попытался убедить братца, на что он закатил глаза и явно недовольно фыркнул, после чего сбил меня своим хвостом и направился прочь от меня. — Ну ты чего, Беззубик?! — удивился я такому поведения дракона. — Я же не виноват, что ты там себе напридумывал. Взгляд зацепился за ночное небо, на котором луна уже прошла половину своего пути. Если я хотел выспаться или хоть немного подремать, то нужного было скорее возвращаться домой. Я бросил последний взгляд на братца, что уже устроился на подогретой земли, и улыбнулся, пожелав ему на прощание спокойной ночи, а после поспешил вернуться домой. Надеюсь, что родители всё же не узнали о моём ночном побеге, а то потом меня посадят под домашний арест до конца моей жизни.