fire meet gasoline

mø – nights with you

Лиам скупает все четыре картины, отдавая Зейну толстый конверт с деньгами, уверяя, что там лежат купюры и за прошлые полотна, ведь шатен в прошлый раз не расплатился сразу. Брюнет смущается, но принимает конверт, подшучивая, что Пейн складывает "каракули" в пыльном подвале на съедение крысам, на что получает легкий пинок в бок и надутое выражение лица. Из-за этого Зейн соглашается посетить вечеринку в клубе Лиама, которая состоится этим вечером. - И я не принимаю отговорок, бариста, - выкрикивает шатен в последнюю секунду, перед тем как с самодовольным видом сесть в свою дорогую машину и укатить по шоссе. Конечно же, Лиам берет номер телефона у Зейна, чтобы потом проверить, пришел ли брюнет, и составить компанию на веселую ночь. Все, что делает Малик оставшуюся часть дня – выбирает подобающую для вечеринки одежду и жутко волнуется, ведь наверняка в окружении Лиама все будут богатыми, от них за версту будет пахнуть дорогущим парфюмом, а на лицах будут отображаться их статусы. Зейн, обычный студент и бариста (бывший), точно не впишется туда в своих старых затертых джинсах, широкой толстовке и черных кроссовках. Но выбор у парня невелик, поэтому он надевает черные джинсы с прорезями на коленках, темную футболку и те же кроссовки, ведь они удобные. - Так или иначе, я буду выглядеть белой вороной среди дамочек в шикарных платьях и мужчин в дорогих костюмах. Лиам же следит за организацией вечеринки тщательнее, чем обычно, боясь упустить что-то, что сможет испортить все впечатление. Поэтому большинство чувствуют на себе громкие и четкие возмущения шатена (такое случается редко, и все это знают), и стараются выполнять все так, как нужно, дабы избежать неприятного положения. Каждый догадывается, что их босс не просто так решил взяться за организацию очередной ночи в клубе. Очередной - только для них.

***

Тратить полученные от Лиама деньги за картины на такси Зейн не решился, поэтому предпочел спуститься в людное метро и проехать около часа до нужной остановки. А там еще пришлось пройтись пешком. Поэтому, кто будет удивлен, что Зейн опоздал к нужному времени? «Наверное, Лиам подумал, что я не приду и обиделся», - мыслит Малик, подходя к зданию и сталкиваясь с охранником. - Здравствуйте, мистер Малик, - восклицает мужчина, крупный в размерах, нежели Зейн, но его улыбка настолько широкая, что брюнет чувствует себя какой-то звездой. - Эм, здравствуйте? - Я Эд. Личный охранник и друг Лиама Пейна. Мы виделись несколько раз, - мужчина протягивает руку. - Ах, да. Виделись при очень хороших обстоятельствах, где меня, по идее, должны были убить, - с улыбкой говорит Зейн и пожимает руку. - Парня с таким хорошим чувством юмора было бы очень обидно потерять. Проходите, мистер Малик. Охранник Эд открывает дверь, жестом указывая, чтобы Зейн проходил. - Спасибо, - брюнет делает шаг вперед и, проходя мимо мужчины, говорит: - Называй меня просто Зейн. Разве я выгляжу как Мистер? Зейн улыбается и уходит дальше, слыша тихий смех Эда. Но вскоре эти звуки сменяются на звук играющего рояля, и Малик, сделав пару шагов вперед и пройдя через темные шторы, оказывается среди многочисленной толпы. Люди одеты очень хорошо. Даже слишком. Настолько, что Зейн съеживается и оттягивает свою футболку, считая ее куском черной материи, будто те шторы, через которые он только что вошел. Как и предполагалось, женщины одеты в платья разных фасонов и разной длины, волосы каждой уложены совершенно по-разному, ни одна прическа, ни один фасон – ничего не повторяется. Мужчины сверкают своими дорогими часами и кольцами, держат в руках сигару или бокал с виски, поправляют свои безупречные волосы и улыбаются белоснежными зубами. Конечно же, они одеты в костюмы, но большинство без галстуков или бабочек. Черный пиджак на темную рубашку или майку. Но это выглядит настолько стильно, богато и мафиозно (?), что Зейн хочет сбежать отсюда как можно быстрее, завернуться в плед с дырочками, кушать шоколадное мороженое с ведерка, как во многих фильмах, и анализировать свою обычную бедную жизнь. Но брюнет не может сделать этого из-за обещания, данного одному симпатичному молодому парню, который сейчас сидит за тем самым роялем в черной рубашке и обтягивающих брюках, его челка слегка свисает на лоб, а волосы чуть закручиваются на концах. Пальцы так умело бегают по клавишам, издавая прекрасные звуки, что приносят удовольствие ушам. И каждый смотрит на него с улыбкой, не скрывая своего восхищения, покачивая головой в такт и шепотом делясь впечатлениями от безупречной игры. Когда длинный палец нажимает последнюю клавишу, все присутствующие громко аплодируют, посылая прелестные возгласы. Лиам поднимается и, со смущенной улыбкой, благодарит всех, оглядывая зал и останавливая свой взгляд на брюнете, который скромно стоит на том же месте у штор и также смотрит прямо на него. - Дамы и господа, начинаем веселиться! – кричит Лиам, не переставая смотреть на Зейна, и спускается с подиума, где стоит рояль, под сразу же включившуюся громкую музыку. Толпа снова оживает: кто громко смеется, кто танцует, кто просто пьет у бара. За считанные секунды из, казалось бы, обычного светского вечера, все превращается в настоящую клубную ночь. «Это стриптизерши?», - спрашивает про себя Зейн, чуть сведя брови, пока к нему не подходит Лиам с широкой улыбкой и слегка красными щеками. - Я думал, ты не придешь. - Но вот он я, - отвечает брюнет и улыбается, закусывая нижнюю губу. - Спасибо, мне приятно, что ты пришел увидеть меня. - С чего ты решил, что тебя? Пейн вскидывает брови вверх, ухмыляясь и посылая Зейну удивленный взгляд. - Не смотри так, - посмеивается Малик и складывает руки на груди. - Хочешь сказать, что ты пришел увидеть тех дам на шестах? Зейн закатывает глаза и пожимает плечами. - Если бы дамы были в моем вкусе, то я бы, конечно, пришел ради них. - Зна-ачит, ты решил заглянуть сюда из-за того милого бармена? – Лиам пытается скрыть свою улыбку, не сводя взгляда с брюнета, который уже во второй раз закатывает глаза и качает головой. - Ладно, ладно. Я пришел сюда из-за тебя. Доволен? - Очень. Пейн улыбается шире, чем когда-либо, и протягивает ладонь Зейну, получая в ответ вопросительное выражение лица. - Нам нужно выпить, а в толпе потеряемся. Или будем стоять тут, и пожирать друг друга глазами? - Второй вариант не так уж и плох, - усмехается Малик и кладет свою ладонь поверх ладони Лиама, чувствуя исходящее тепло и свое учащающееся сердцебиение. - Мы можем делать это и у бара. Пейн ловко отводит их к барной стойке, почти всегда посылая кивок или улыбку проходящим мимо людям, которые меняют выражение лица при виде Зейна. Их улыбки буквально сползают вниз, оглядывая брюнета с ног до головы, оценивая. Парню ничего не остается делать, как опустить свой взгляд в пол и глубоко вздохнуть, отгоняя то чувство, из-за которого к горлу подступает ком, как перед тем самым плаксивым моментом. Но Зейн не собирается так позориться. Точно не перед Лиамом. Погрузившись в свои мысли, Малик не слышит, как шатен заказывает им напитки и несколько раз зовет его по имени. Только, когда к щеке прикасаются теплые кончики пальцев, Зейн слегка вздрагивает и поднимает голову, встречаясь с взволнованными карими глазами. - С тобой все хорошо? Может, хочешь на воздух? – Лиаму приходится говорить громко, а для большей слышимости наклониться ближе к Зейну, из-за чего второй парень чувствует дыхание в районе уголка губ. - Я в порядке. Задумался. Малик берет стакан и сразу же отпивает, отмечая про себя, что напиток, должно быть, очень дорогой, а еще очень вкусный. Наверное, это водка с чем-то, или не водка. В любом случае, брюнет думает, как же он расплатится за него. - Сегодня все за мой счет, - будто читая мысли, говорит Лиам, улыбаясь и попивая свой напиток. – На фразах типа «Лиам, я так не могу», мой слух отключается. - Ты засранец, знаешь это? Зейн тоже улыбается под кивания Пейна и решает, что хоть раз в жизни может позволить кому-то угостить себя. И если эта проблема быстро решается, то люди, которые бросают на него непонятного рода взгляды и смешки, заставляют желание убежать возрасти до высокого уровня. Но Зейн лишь смотрит на свои ноги, пытаясь понять, что с ним не так (он не в дорогой обуви, и что?), и пьет напиток, отмечая про себя знакомый трек. Кажется, он слишком увлекается собственными мыслями, совершенно не замечая единственного взгляда, что смотрит на его профиль с интересом, а в глазах проблескивает радость и изумление. Лиам сразу же отметил красоту баристы, но никогда не думал, что будет вот так любоваться им вблизи. - Ты не будешь против, если мы выпьем еще и уйдем отсюда? – спрашивает шатен, находясь рядом с ухом Зейна и щекоча дыханием его ушную раковину. Малик хихикает из-за этого, но сразу же пытается просто улыбаться, и поворачивает голову, кивая и думая о том, что Лиам уже дважды будто прочитал его мысли. - Это не будет странно, если ты уйдешь со своей же вечеринки? - Им всем нужно лишь место, дорогая бесплатная выпивка и хорошая музыка. Те, кто хотел поговорить со мной, уже сделали это. Так что никто особо не расстроится. Лиам поворачивается к бармену и заказывает еще два напитка. - Те дамы явно будут недовольны, - говорит Зейн, головой указывая в сторону двух брюнеток, украшенных всяческими драгоценностями, которые поглядывают на Лиама с кокетливыми улыбками. - Если бы дамы были в моем вкусе, то я бы, конечно, остался ради них. Шатен протягивает стакан, широко улыбаясь, и отмечая слегка покрасневшее лицо Зейна, который выглядит безумно очаровательно. Выпив после еще по стакану, Лиам снова берет Зейна за руку и ведет к выходу. Оба парня ощущают небольшое опьянение и приступ веселости, что накатывает на них. Свежий воздух не оказывается таким уж свежим, потому что их тела будто горят. Щеки становятся красными, ладошки потеют, но они не отпускают друг друга, даже уже выбравшись из толпы, а шатен расстегивает первые пуговицы рубашки, чтобы хоть как-то помочь себе. - Мы очень горячие, - протягивает Зейн и смеется, чуть подбегая, чтобы идти на уровне Лиама. - Особенно ты, бариста. - Не называй меня так. Я уже не бариста, потому что кое-кто лишил меня работы. - Кое-кто спас тебе жизнь, - Лиам слегка пихает Зейна плечом, но крепче сжимает его ладонь. – Кто знает, что бы происходило в твоем маленьком кафе, будь ты с недоумком-начальником. - Но ты не дал мне устроиться и в следующий раз, убив прямо перед моим лицом моего еще даже не начальника! - Я не виноват, что ты не умеешь выбирать себе начальников, бариста. Зейн дует губы под звонкий смех Лиама и не замечает, как они подходят к высокому серому забору. Если пройти чуть дальше, то можно будет увидеть вывеску, а в светлое время суток это место можно было бы узнать и так. Но зрение брюнета подводит его с этим, да и ориентация ночью тоже. Поэтому он решает довериться Лиаму. Спасибо алкоголю. - Мы пролезем во-от тут, - указав пальцем на дыру в заборе, говорит Пейн, - а потом ты немножко подождешь меня, чтобы все стало красиво, ладно? - Ты все-таки хочешь красиво убить меня, - театрально вздыхает Зейн и, отпустив ладонь шатена, подходит к проему, чтобы наклониться и просунуть голову. - Я хочу красиво делать другие вещи с тобой, но мы обсудим это позже. Лиам помогает раскрасневшемуся Зейну, пытаясь не пялиться на его зад и не скулить от прикосновения к смуглой коже. Затем он быстро лезет за парнем, чтобы провести в темноте к фонарю. Малик осматривается и видит очертания огромных предметов, но, то ли из-за алкоголя, то ли из-за плохого зрения, а может из-за того и другого, мозг не понимает, где именно они находятся. Шатен просит подождать буквально пару минут и убегает куда-то, оставляя Зейна у фонарного столба, к которому он прислоняется и улыбается. Он давно уже не гулял вот так ночью, в каком-то странном месте, немножко пьяный и не думающий обо всех проблемах. Такая жизнь очень нравится Зейну: суетливая, насыщенная адреналином, бешеная. Но судьба решила сделать иначе и заставила парня бросить родной город, переехать сюда и жить в маленькой комнате, пытаясь из месяца в месяц расплатиться за нее. Поэтому, возможно, Малик и позволяет Лиаму, главе Нового Орлеана, человеку, который может закончить жизнь любого, кто поступает не по правилам, взять его за руку и увести куда угодно. А может это просто потому, что Лиам очаровательный. - Сейчас увидишь, - кричит Пейн, заставляя парня вскрикнуть из-за неожиданности. Лиам громко смеется, подходя ближе, а Зейн снова дуется, за что получает легкий «тык» подушечкой пальца в губы. Прежде, чем брюнет что-то говорит, над ним и напротив него загораются несколько фонарей с тусклым светом, но это дает парню понять, где они находятся. - Это тот самый заброшенный парк? – восклицает Зейн, осматривая все с приоткрытым ртом. - Ага, который пострадал от урагана и теперь его называют «Зомбилэнд». Как бы жутко это ни звучало, я иногда прихожу сюда либо один, либо с друзьями, поэтому попросил починить здесь пару фонарей. - Это не жутко, это офигенно! Малик широко улыбается и бежит вперед, оставляя удивленного Лиама позади. - Эй, подожди меня! - Испугался, глава Нового Орлеана? Зейн смеется и бежит дальше, слыша, как под его ногами шелестит трава, а Лиам шутливо перекривливает сзади, пытаясь догнать. Брюнет находит аттракцион в виде огромных клоунов, которые раньше, судя по всему, раскачивали людей, находящихся внутри. Поэтому Зейн смело пролазит внутрь обшарпанного и сломанного «клоуна», усаживаясь на грязное сиденье, напротив которого располагается еще одно. Через пару секунд в это подобие кабинки залезает Лиам, что-то бормоча себе под нос. - Там очень грязно, ты уверен? Ладно, я, мои штаны стоят меньше, чем твоя туалетная бумага. Зейн смотрит на шатена, который садится напротив и проверяет, сильно ли качается упавший «клоун». - Если ты думаешь, что я трачу деньги на всякие дорогущие брендовые шмотки, то ты ошибаешься, - отвечает Лиам, вытягивая ноги по обеим сторонам от ног Зейна. - И мне очень нравятся твои штаны. Вообще, ты выглядишь великолепно. Малик хмыкает, пытаясь рассмотреть лицо шатена, но так как свет от фонарей и так тусклый снаружи, в кабинке его почти нет. - Хочешь сказать, что ты носишь одежду, которой несколько лет? Все твои костюмы и пальто подарены лучшим другом? – язык Зейна развязывается, поэтому он не успевает следить за тем, что думает его мозг, и как быстро вылетают слова изо рта. - Не нужно говорить, что ты не живешь той роскошной жизнью, что и сегодняшнее окружение вокруг тебя. Да, они не такие, как ты, но это только вопрос времени, когда ты станешь также смотреть на всех, кто ниже, как и они. - Я не стану, потому что я знаю то чувство и вкус той жизни, когда в твоем кармане нет совершенно ничего. Многие из тех, кого ты видел сегодня, сразу родились с наивысшим социальным статусом, с хорошим положением в обществе. Мне же пришлось все делать самому, рушить их устоявшиеся принципы. Поэтому не говори мне, что я когда-нибудь перестану уважать людей, среди которых вырос и которые дали мне эту цель. - Так или иначе, лишь хочу сказать, что я не вписываюсь в круг твоего общения, - шепчет Зейн, опуская голову и сжимая пальцы своей ладони. - Даже, если ты никогда не забываешь о своем прошлом. Лиам вздыхает и наклоняется, чтобы увидеть лицо парня, но натыкается на темную макушку. Поэтому он кладет ладони поверх коленок Малика, который слегка вздрагивает, и тихо говорит: - А я хочу сказать, что ты сильно ошибаешься, Зейн. Потому что каждый раз, как ты оказывался там, где не должен был, каждый раз, когда я видел тебя, я медленно, но понимал, что это не может быть случайностью. И каждый раз я думал о том, чтобы подойти и поцеловать тебя, наплевав на то, что ко лбу приставлен пистолет. Ты вписался в мой круг еще тогда, когда предложил мне кофе в том чертовом кафе, где я прикончил твоего начальника. - И почему же ты ждешь? – брюнет поднимает голову и видит лицо перед собой в нескольких сантиметрах с поблескивающими глазами даже в темноте и слегка приоткрытым ртом. Секунды идут, ожидая того, как Лиам поймет вопрос, что задал ему Зейн, но шатен находится либо в замешательстве, либо в счастливом шоке, либо он просто пьян, чтобы понять. - Поцелуй меня, черт возьми! И Пейн «ойкает», коротко вдыхая и сразу же припечатываясь к губам напротив, проводя ладонями по ногам Зейна. Брюнет отвечает сразу же и обвивает руками шею Лиама, после проводя пальцами по выбритым волосам на затылке. Малик стонет от теплого прикосновения к своему телу и подается вперед, усаживаясь на колени парня и углубляя поцелуй. Лиам обхватывает талию Зейна одной рукой, прижимая к себе, а другой водит по телу через футболку, чуть задирая ее и иногда дотрагиваясь до оголенного участка кожи. Брюнет зарывается пальцами в мягкие волосы Пейна, опуская другую руку к рубашке и пытаясь расстегнуть ее, чтобы пробраться к подтянутому телу. Лиам позволяет стянуть рубашку с себя, после чего бесцеремонно рвет футболку прямо на Зейне, откидывая ее в сторону. - Э-эй, - Малик прикусывает нижнюю губу парня и смотрит на разорванную майку, лежащую на земле. – Если она тебе не нравилась, мог бы так и сказать. И в чем я теперь пойду? - Моя рубашка будет хорошо смотреться на твоем прекрасном теле, - растягивая слова, Лиам проводит ладонью вдоль тела Зейна, опуская ее вниз и добираясь до пуговицы на джинсах. Подняв взгляд на брюнета, Пейн улыбается, прикусывая губу, после чего получает ответную улыбку и снова чувствует сладкие губы на своих. - Засранец, - шепчет Зейн, приподнимаясь, пока его оставляют в одних боксерах, и переходит поцелуями на шею Лиама, ощущая до дрожи приятные прикосновения в области поясницы и бедра. Лиам уже тихо стонет от мокрых поцелуев и посасываний его кожи, поэтому медленно стягивает боксеры с округлой задницы и слегка сминает ее ладонями, чувствуя, как Зейн бесстыдно тянет его имя, находясь рядом с ухом. Брюнет крепче прижимается оголенным телом к телу Лиама и опускает руки, чтобы освободить парня от узких брюк. Подняв голову, Зейн смотрит в глаза шатену, водя пальцем по кругу засоса, оставленного на молочной шее. Лиам смотрит в ответ и сжимает обе половинки задницы, разводя ее в стороны и проводя сухим пальцем вокруг сжавшегося колечка. Из уст Зейна вырывается короткий стон. - У меня нет с собой смазки, - шепчет Пейн, кружа пальцем вокруг дырочки. – Я не хотел торопиться, но ты свел меня с ума. - Думаю, что хочу увидеть твой палец в твоем же рту, - отвечает Зейн со стонами и хитрой улыбкой, подаваясь вперед и задевая твердый член Лиама. - Кто еще засранец, а? Шатен поднимает руку и начинает медленно обсасывать указательный палец, чувствуя, как Малик сжимает его волосы, и наблюдая за изменившимся взглядом брюнета. - Лиам, - шепотом выдыхает Зейн, пытаясь сильнее прижаться к парню и больше выпячивая свой зад. Пейн усмехается и обсасывает уже два пальца, игнорируя стекающую с подбородка слюну. Когда Зейн начинает тихо скулить, прислонившись лбом ко лбу Лиама, шатен опускает ладонь и сразу же проникает двумя пальцами внутрь, делая это медленно и смотря на прикрывающиеся глаза парня. Зейн стонет, поначалу сжимаясь и жмурясь, не соизволив сказать, что секса у него не было давно. Очень давно. Поэтому он терпит и глубоко дышит, ощущая все глубже проникающие пальцы и короткие поцелуи в щеку и в уголок губ. А когда движения сменяются на более быстрые и кончики пальцев попадают по простате, Зейн стонет уже громко и протяжно, открывая глаза и смотря на Лиама, выражение лица которого кричит от безумно охиренной узости и горячности внутри. Пейн раздвигает пальцы, чтобы как можно лучше растянуть парня, и целует, давая понять, что скоро на смену пальцами придет что-то большее. Брюнет, как сумасшедший, кивает много раз, обхватывая ладонями лицо Лиама и насаживаясь на пальцы самостоятельно. - Подожди, - хрипит шатен от возбуждения и плавно вынимает пальцы, слыша хныканье Зейна напротив. – Потерпи, малыш. - Сам такой, м, - стонет Малик и зарывается носом в изгибе шее, одаривая Лиама новой порцией поцелуев с укусами. Шатен улыбается и сплевывает на ладонь, пару раз проводя по своему члену, из головки которого сочатся капельки собственной смазки. Сжимая одну половину задницы, Лиам как можно больше раздвигает ее и приставляет головку к отверстию, проводя по кругу, а после уже плавно вставляя внутрь. Зейн кричит, зажмуривая глаза и кусая нижнюю губу, все также утыкаясь лбом в плечо Лиама. Пейн не двигается, оставляя внутри только головку, и принимается целовать плечо Зейна, его шею и скулы, чтобы заставить расслабиться. - Все хорошо? – шепчет Лиам на ухо, целуя мочку и оглаживая ладонью зад парня. – Малыш, тебе очень больно? Зейн мотает головой и поворачивает ее, чтобы просто прислониться губами к губам шатена, медленно выдыхая в них и шепча извинения. - Тш-ш, я могу и подождать, - Пейн улыбается и целует брюнета, чувствуя, как колечко мышц постепенно расслабляется. - Ты такой замечательный, - лепечет Зейн в поцелуе и сам не осознает, как совсем медленно насаживается глубже на член, заставляя Лиама тихо простонать. Шатен проводит ладонями вверх по смуглой спине и снова опускает на зад, толкаясь до конца, тем самым вырывая из Зейна блаженный стон. - Да, да, ты замечательный. Определенно. Малик выпрямляется, цепляясь ладонями за плечи Лиама и впиваясь в кожу ногтями, после чего начинает двигаться вверх-вниз, постепенно переходя на своеобразные скачки. Лиам протяжно стонет, не в силах оторвать взгляд от удовлетворенного лица Зейна, и сам толкается вверх, помогая парню снова найти нужную точку. Они оба, с колотящимися от адреналина и алкоголя сердцами, громко стонут, ощущая исходящий жар от своих тел, пытаются нарастить темп, но в то же время замедляются, желая растянуть этот момент как можно дольше. Только когда Лиам толкается резче, Зейн вскрикивает и расширяет глаза, приоткрывая рот в хриплом длинном стоне и устремляя взгляд на шатена, который понимает все без слов и начинает двигаться быстрее, грубее. Брюнет становится намного громче, царапая молочную кожу, и подстраивается под темп, чувствуя тягу внизу живота от всего происходящего, от прекрасных стонов Лиама, который опаляет его кожу на шее, посылая разряд мурашек. Сам Пейн понимает, что его разум затуманен из-за изумительного запаха Зейна, его голоса, прикосновений, поцелуев. Ему хочется больше и больше, поэтому темп становится бешеным, резким, а из нужного поцелуя выходит лишь столкновение зубами и периодические укусы губ. Спустя пару минут, резко откинув голову, Зейн громко стонет имя шатена, кончая без прикосновений к своему члену, который теперь болезненно пульсирует. Ощущая, как сжимается колечко мышц, и наблюдая за нереальным выражением лица брюнета, Лиам не в силах сдерживаться. Он насаживает парня в последний раз и изливается в него, чувствуя, как сперма медленно стекает обратно, и замечая сквозь легкое потемнение в глазах ореховые глаза Зейна, и то, как губы парня расплываются в восхищенной улыбке. Малик прижимается виском с капельками пота к виску Лиама и тяжело дышит, свесив руки на плечах парня. - Только попробуй сейчас выкинуть что-то типа: «Хорошо отработал, шлюха», иначе я создам свою крутую банду и пойду на тебя войной, - хрипит Зейн прямо рядом с ухом Лиама. Шатен начинает громко смеяться, звонко чмокая щеку парня. - Думаю, что я не смогу устоять перед лидером твоей банды и сам сдамся ему в плен. - А как у вас называют главных? Ну, тебя? - Не-ет, я не скажу тебе, потому что ты начнешь меня подкалывать так же, как и Энди. - Я узнаю это из интернета, и тогда точно буду подкалывать тебя. Лиам ворчит, получая от Зейна легкий щепок спины, и отвечает: - У нас не банда, а семья. И глава мафиозной семьи – Дон. - Дон Пейн, неплохо, - хихикает брюнет, начиная гладить каштановые волосы парня. - Меня так называют только на самых деловых встречах. А так я просто Пейн или мистер Пейн. - Или глава Нового Орлеана, да? - Зачем я тебе это сказал? – смеется Лиам и кусает шею Зейна, который слегка вздрагивает. - Это моя эрогенная зона, мистер Пейн, - шепчет брюнет и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Лиама. - Тогда нам нужно поскорее вернуться в более удобное место, а то я отморозил себе зад, сидя на этой железяке. Смеясь, парни поднимаются и как можно быстрее одеваются из-за прохладного ночного ветра. Лиам надевает свою рубашку на Зейна, который ворчит и говорит, что он не девчонка и сможет выдержать обычный ветер. Шатен на это чмокает его губы, застегивая рубашку, и улыбается, смотря на забавное выражение лица Малика, который хмурится с выпяченной губой. В итоге у Зейна появляется идея, в ходе которой он запрыгивает на спину Лиама, обхватывая его ногами и руками, чтобы согревать парня собой сзади, а спереди – поглаживающими движениями рук. Лиам, конечно же, не против.

***

Они приходят обратно в здание, где до сих пор продолжается вечеринка, что заставляет Зейна очень удивиться, а Лиама объяснять, что это нормально. Пробравшись в пентхаус, где живет Пейн, брюнет спрыгивает и осматривает огромные апартаменты, обставленные со вкусом, и подшучивает над тем, сколько людей побывало на огромной кровати с балдахином. - Ты будешь первым, потому что в это здание я переехал недавно, и сюда заходили только пару человек просто посидеть. - Отвратительный лгун, - говорит Зейн, улыбаясь, и подходит к Лиаму, обхватывая руками его талию. – Надеюсь, что там все тщательно отмыли с порошком и прочими штуками. - Я хороший лгун, не правда, - шатен улыбается в ответ и скрещивает руки позади шеи Зейна, направляя парня к кровати. - Ну-ну. Парни падают на бок, крепче прижимаясь друг к другу и удобней укладывая головы на мягких подушках. Лиам накрывает их обоих одеялом и тычет носом в нос Зейна, заставляя парня хихикать и в ответ тыкать в бок. - Завтра внизу у меня будет одно дело. Не из приятных. Поэтому я попрошу тебя посидеть тут некоторое время, ладно? - Хочешь сказать, что я останусь здесь на ночь? Лиам чуть расширяет глаза и коротко вздыхает, замирая. - Прости, я… Я даже не спросил, а уже все решил за тебя. Извини, Зейн. Конечно, ты можешь сделать так, как тебе хочется. И если тебе хочется уехать, то я предложу свою машину с водителем или вызову такси. Прости, я не хо… Шатен не успевает договорить, как в его губы настойчиво впиваются поцелуем с тихим смехом, и крепко прижимают к себе, закидывая ногу на бедро. Лиам мычит, но отвечает, поглаживая пальцами скулу Малика. - Ты бы снова видел свое лицо, Ли, - шепчет Зейн в пухлые губы, которые растягиваются в широкой улыбке от услышанного прозвища. – Все, чего я сейчас хочу – остаться на этой безумно мягкой кровати в обнимку с самым прекрасным Доном всех времен. Ой, я сказал это вслух? - Сказал, - Лиам кивает, продолжая также улыбаться. – Но ты даже не знаешь, как выглядят остальные Доны. - Тс-с, давай спать, - брюнет закрывает глаза с улыбкой на лице, а через пару секунд приоткрывает один глаз, смотря на Пейна. – Мне не нужно знать, потому что самый прекрасный уже здесь. Полностью закрыв глаза, Зейн расслабляется, оставляя ладонь на боку Лиама и переплетая ноги с ногами парня, который легонько целует уголок губ Малика и тоже закрывает глаза, чтобы впервые в жизни заснуть рядом с человеком, от которого исходит тепло не только внешнее, но и внутреннее.