Немного света для Скорпиуса

Скорпиус сжимал в руках метлу. Очень хорошую и дорогую метлу, надо заметить; при всем желании Скорпиуса не выделяться, которое его отец, в принципе, поддерживал, квиддич всегда был и оставался слабым местом почти любого мальчишки в Хогвартсе. Альбус смотрел на него. Он помнил их разговор в конце четвертого курса. — Я думал, мы ненавидим квиддич. — Людям свойственно меняться. Кроме того, я тренировался. Думаю, я мог бы войти в состав команды!.. И вот он вошел. Пятый курс в этой школе, которая, несмотря ни на что, более гостеприимной не стала, принес Скорпиусу немного света. Скорпиусу, но не Альбусу. Скорпиус все сжимал метлу в своей руке. Он стоял, одетый в форму команды Слизерина, новый охотник, худой, но цепкий, юркий — это место было создано для него, и Альбус понимал это, как никто. Скорпиус сжимал метлу и смотрел на Альбуса. — Ты все-таки пришел, — улыбнулся он. — Ты правда думал, что я не приду? На твой первый матч? — с упреком сказал Поттер, подходя ближе. То, что Скорпиус вообще допускал подобную мысль, несколько задевало его, становилось действительно обидно. Он же все-таки пришел! — Не обязательно… — Скорпиус запнулся, а потом отвел взгляд. — Ты же ненавидишь квиддич. — Квиддич, может, и ненавижу, но тебя ненавидеть не могу. Альбус сделал еще шаг, вставая к нему почти вплотную. Вся остальная команда была в раздевалке, у выхода больше никого не было, а крыша шатра закрывала их от любопытных глаз болельщиков, нет-да-нет с нетерпением поглядывавших с трибун. Это было идеальное место. — Ну раз так… Скорпиус примолк, и Альбус наконец-то улыбнулся. Сейчас было не время спорить: квиддич, может, и не для младшего Поттера, но выбивать из колеи члена команды своего факультета Альбус не собирался. — Боишься? Скорпиус нервно повел плечами. — Это моя первая игра, — стал его голос тише, и губы дрогнули, — если я… Если я облажаюсь… — Ты не облажаешься, — возразил Альбус, мотнул головой, и его темные волосы вновь непослушно растрепались. — Но… — Никаких «но». Ты сможешь, я верю в тебя. Ты сможешь именно потому, что я верю в тебя, и сам ты это знаешь, — Альбус мягко коснулся руки Скорпиуса. Да, эти руки — руки потомственного аристократа — не были предназначены для жесткой игры, но Скорпиус и правда был хорош в квиддиче. Кто был Альбус, чтобы рушить его счастье? Скорпиус понурился, и Альбус не выдержал. Он сжал пальцы Скорпиуса в своей ладони так сильно, что даже подумал мельком, а не больно ли Малфою, а потом осторожно склонился и поцеловал друга в уголок губ. Задержался на мгновение — и Скорпиус, мягко выдохнув, сам к нему потянулся и получил почти невинный поцелуй одними только бледными губами. Прикрыл глаза, открыл вновь, и Альбус обнял его. — Это на удачу. Вы всех уделаете. — Придется, — уже чуть веселее хмыкнул Скорпиус. Неужели поцелуй и правда придал ему сил? Ну конечно, ведь кто, как не Альбус, знал, что его взбодрит. — Иначе Джеймс нам жизни не даст. — Именно. Так что давай, лети и побеждай… — Как мило, — процедила девчонка-охотница, проходящая мимо, и Альбус со Скорпиусом вздрогнули, отлипая друг от друга, но она лишь махнула рукой. — Малфой, нам пора на поле. Из раздевалки вышла вся остальная команда. У Гриффиндора не было шансов — Альбус был уверен. Ну… Он надеялся.