Один

— Эй, Шастун? — прозвучал звонкий голос парня в длинном коридоре старого здания. Парень, сидящий на подоконнике нехотя оторвал свои глаза от книги и посмотрел на источник звука. Перед ним стоял молодой загорелый альфа в белой майке и смотрел на него таким же выжидающим взглядом. Антон знал его. Он один из новых «друзей» Маши, той писклявой блондинки. Вроде, его звали Данил или Кирилл, какая разница. Он сейчас впервые подошёл и заговорил с Антоном. Позвал и молчит. Только рассеянно или безразлично смотрит по сторонам. Зачем тогда позвал? Ладно, если через минуту он ничего не скажет, Антон вернётся к расследованию преступлений вместе со знаменитым детективом, курящим не менее известную трубку. — Ну, я жду, — подтолкнул к продолжению разговора Антон. — Как дела? — поинтересовался Данил-Кирилл. — Сразу так? Какое тебе дело? — на лице Шастуна было недовольство, его оторвали от интересного детектива. — Просто. Ты мне давно нравишься и я решил поинтересоваться, — на выдохе быстро произнёс парень. Альфа всё время смотрел в пол и не подходил ближе. Руки у него были сцеплены за спиной, и выглядел он напряжённым. — Что? Что значит "нравишься"? Антон не поверил своим ушам. Наверное, это шутка. А может и нет. Может ли вообще быть такое, что он может кого-то привлечь? Вполне возможно. Все достойны любви. Он не исключение. — Это правда? — тихо спросил Антон. Он уже давно забыл о своей книге и когда спрыгнул с подоконника, услышал, как твёрдая обложка новенькой книжонки ударилась о лакированный пол. Ответа всё ещё не было. Данил-Кирилл, а чёрт его знает, пусть будет парень-который-признался-ему-в-любви ничего не сказал. Он просто молча подошёл к Шастуну и положил ладонь ему на лицо. Антон испугался, глаза его забегали. Что сейчас собираются с ним делать? Парень погладил его щеку большим пальцем и медленно приблизившись, поцеловал в губы. Поцелуй вышел сухим, как и губы того парня. Антон был шокирован таким быстрым развитие событий. Он выставил вперёд руки, отодвигая альфу в сторону и разрывая поцелуй. — Ты чего? — Не ожидал, Шастун? — о боже, этот писклявый голос. — Бедный омежка понадеялся, что его костлявое тело кому-то может понравится? После этих слов она громко рассмеялась и вместе с ней и стоявшие сзади ребята. — Это было желание, — пояснил парень, под уже новым названием «моральный урод». — Я проиграл его в карты. Извини. Его вид был виноватым, но после того что он сделал, он не достоин жалости. Чёртовы омежьи гормоны, как ужасно хочется разрыдаться. Нет, нет, нет. Перед глазами уже всё поплыло. Сейчас эта дурацкая слеза скатится с его щеки и он выставит себя ещё большим дураком. Антон быстро схватил книгу, валяющуюся на полу и побежал куда глаза глядят. «У меня никогда никого не будет. Я всегда буду один».

***

Москва. Съёмная квартира. Тихо. В этой старой квартире ни звука и очень душно. Окна, почти всегда открыты в такую погоду на ночь, совсем не пропускают солнечного света из-за плотных штор противного болотного цвета. Этот цвет ужасно бесил Антона. Он хотел их сорвать, сжечь, закопать во дворе и свалить всё на соседскую собаку. Но нельзя. Потому что хозяйка, как немецкие войска, являлась в квартиру неожиданно, без всякого предупреждения (а иногда и в 4 утра как наш старый добрый немецкий товарищ) и полным комплектов ругательств и сравнений её жильца со свиньёй. И так по мнению этой старухи Шастун являлся наркоманом, алкашом и врагом страны. И хрен её переубедишь. На часах уже было двенадцать, а Шастун всё никак не вставал. Что ему снилось, никто не знал. Но выглядел он спокойным. Кто мог нарушить это тихое утро? Наверное, настойчивый телефонный звонок. — Алло, — у Антона голос был хриплый, а во рту была сухость, ужасно хотелось пить. — Ты там подох? — это был Дима. — Заметь, твой труп в гробу не поместится. Будем хоронить твои конечности по отдельности. — И тебе доброе утро. — Антон лёг обратно головой на подушку и продолжил говорить. — Что случилось? — Во-первых, уже день. Во-вторых, репетиция через два часа. — Как через два? Который час? — удивлённо спросил Шастун, резко приподнялся с постели. — Начало первого уже, — осуждающе произнёс Дима. — Блин, я за тобой заеду. Уже собираюсь. Антон, сбросив звонок, вскочил с кровати и начал собираться. Он заметил штаны, валявшиеся на полу, которые пытались слиться с окружающим беспорядком. — Так, где футболка? Он начал быстро рыться в своих вещах, и вспомнив, что кинул её вчера в стиральную машину, достал из шкафа новую. Он остановился у зеркала, и посмотрев на свои растрёпанные волосы, решил их уложить. Действие это длилось долго, так как находился всегда волос, не такой как все, который выскакивал из идеальной причёски. Хоть мешки под глазами исчезли, это странно. Может длительный сон немного оживил Антона, и он теперь меньше был похож на ожившего мертвеца, зомби. — Чем это пахнет? — почувствовал аромат Шастун. Помимо духоты в комнате царил сладкий запах. В нём был нотки цветов и карамели. Может это от соседей? Устроили романтик с ароматизованными свечами или кто-то просто плескался в пенной ароматной ванне. У него точно нет такого запаха дома. Перед уходом Антон всё же решил открыть окно, чтобы проветрить квартиру. Не возвращаться же в духоту. На телефоне уже было половина первого. Он опаздывал. Ещё и пробки. Там он около часа потерять может. Чертыхнувшись, Шастун схватил ключи и быстро покинул квартиру.

***

— Привет. Извини, я проспал, — стал объясняться приближающемуся Диме Шастун. — Ладно. Позвоним сейчас и скажем, что опоздаем. Дима подошёл к тохиной машине и отдал стакан с кофе, купленный в одном из ближайших фаст-фудов, со своего он на ходу отхлебнул. Хорошо, что Катя не знает о походах её мужа в животонабиваловки. Ведь Позовы уже неделю сидят на «диете». На самом деле она состоит в том, что одна ест пирожные, а другой гамбургеры. Отличная диета, основанная на здоровом питании. — Спасибо, — поблагодарил Антон, — залезай в машину. Антон сел в машину, следом за Позовым и повернул ключи в замке зажигания . Машина выехала с парковки и поехала в сторону театра. Внимательно водить не получалось. Куда эти дети-экстремалы смотрят, когда перебегают дорогу на красный свет. Может у них развлечение такое? Типа, доведи водителя до седины. Вот, мальчик набрал ускорение, как механическая машинка, и побежал. Красный человечек на светофоре покраснел от ещё большего возмущения. Если бы ему ещё и рот пририсовали, понадобилась бы цензура. Зря он что ли тут целый день стоит. А вот и собака-дальтоник, которая тихо стоит у того же светофора и ждёт зелёного света. Мальчик, у пса бы поучился. Осталось ехать несколько метров, а машина застряла в пробке. Опять этот запах. Надо открыть окно. — Душно сегодня, — произнёс Антон. — И всё время чем-то пахнет. Чем-то приятным. Пахнет… — Дима задумался и стал ещё больше принюхиваться. — Омегой. — Закончил он. — Может это кто-то из пробки, — подсказал Шаст. — Запах сильный, должно быть рядом, — Дима опустил стекло на своей двери и принюхался. — После минутного действия, он ответил. — Нет. И у этой омеги скоро будет течка. — Дима, ты женатый человек. — И это не значит, что я не могу нюхать. У меня есть нос, и я могу им пользоваться всеми способами. Пока они с Димой говорили, пробка двинулась, но на их место двинулась сзади стоящая чёрная машина, за рулём которой сидела женщина в солнечных очках. — Коза, — выкрикнул Антон, наклонившись в сторону Димы, чтобы этой дамочке лучше было слышно. — Тупая омега, — услышал он в ответ. — Не могла придумать как назвать меня лучше? — начал ругаться Антон. — Небось, все колени истёрла, пока зарабатывала на эту тачку. Антон был очень раздражён. Помимо того, что он стоял в этой грёбаной пробке уже пол часа, так ещё какая-то стерва будет занимать его место. — Я кажется, знаю от кого так пахнет, — медленно произнёс Дима. В глазах у него было удивление. — Ты омега. И ты… пахнешь.

***

— Ну наконец-то. Мы уже хотели расходиться, — всё это говорил Стас, пока шёл навстречу к опоздавшим Диме и Антону. — Кое-кто из нас, высокий и без очков, проспал сегодня, — произнёс Дима, здороваясь с остальными импровизаторами. — Давайте тогда быстрее начнём. Нам сегодня надо хорошенько потрудиться, — произнёс Шеминов, деловито потирая руки перед большой работой. Парни начали игру «Суфлёр». Серёжа и Арсений вышли на сцену, и пошла импровизация. Ситуация была такая: Арсений муж, Сергей жена, которая разбила машину. Антон внимательно следил за действиями, происходящими на сцене, особенно за одним альфой, который махал руками и выкрикивал смешные фразы. Краем глаза он заметил взгляд озабоченного Димы, который смотрел на него так, как будто на него с минуты на минуту должен упасть кирпич. — Всё. Молодцы. Давайте следующую игру, — довольно выкрикнул Стас. Парни направились к своим местам. — Молодцы. — похвалил их Антон. — Спасибо, — улыбнулся ему Арс. Антон улыбнулся в ответ. Ну как можно было не улыбнуться такому обаяшке? Арсений, расслабленный и довольный своей работой, сидел на своём пуфике. От созерцания красиво мужчины Шаста отвлёк голос ведущего. — Теперь вы. Ситуация такая… Примерно в пять часов у них был перерыв длительностью в час. Импровизаторы сильно устали, и отдых им бы не помешал. — Тут недалеко есть кафешка. Не хотите туда сходить? — предложил Матвиенко. — Я не против, — ответил Дима. — Тох? — Я тоже пойду. Я сейчас чертовски голодный. Готов хоть слона съесть. — Я, кажется, помню, где она находится. Вы идите, а мы с Тохой вас догоним, — произнёс Дима, толкая друга в сторону, как только они все вместе вышли на улицу. Ребята согласились и отправились на обед. — Почему мы не пошли с ними? — возмутился Антон, когда парни свернули за угол. — Потому что мне надо с тобой поговорить. — О чём? — раздражение с него не сходило. — Точнее о ком. О Попове, — ответил Дима. Антон уже хотел выразить всей своей мимикой какая эта тема идиотская, но упал на прохожего мужчину. Что у него с координацией? Как можно споткнуться на пустом месте? — Прошу прощения, — извинился Антон. Мужчина всё ещё держал его за руки и улыбался ему, показывая, что он совсем не злится на невнимательного парня. — Ничего страшного, — на лице у него была небольшая щетина, а сам он был одет в дорогой чёрный костюм. Антон отошёл на шаг и спрятал свои руки за спину. — Ну я пойду, — обогнул того самого мужчину Шастун. — Может встретимся ещё, -предложил он. — Дашь мне свой номер телефона? — Что? — удивился Антон. — Зачем? Тот лишь в ответ по-доброму улыбнулся. Нечего объяснять. — Ну ладно. Антон взял протянутый ему телефон и вбил свой номер. — Антон. — Гриша, — тоже представился он. Быстро попрощавшись, Шастун повернулся и продолжил свой путь. — Отлично пахнешь, Антон, — услышал он за своей спиной. Вдруг стало так приятно. Никто и никогда не говорил ему таких слов, может, потому что раньше он и не пах, но услышать их было классно. — О чём мы там говорили? — вышел из своих мыслей Антон. Он совсем забыл тему разговора. — Мы говорили о Попове, — посмотрел на своего друга Дима. — Зачем вообще о нём говорить? — начал Шаст. — Тем больше других нет. — Затем, что ты на него запал. И это факт, — сказал Позов с раздражением. Маленький рост, очки и солнце, которое слепит тебе глаза, когда ты хочешь посмотреть на высокого собеседника — вот что на данный момент бесило Позова. — Вроде и голова большая и очки на носу, а бред говоришь. Не втюрился я в него. — Тогда вспомни меня. Когда я встретил Катю, как я выглядел? — Ты выглядел обдолбанным идиотом. Всё время ходил, как после весёлых таблеточек и глупо улыбался. А что ты сделал из моей любимой футболки, когда… — Ты выглядишь так же, — перебил его Дима. — Признай себе, ты влюблённый болван. — А к тебе я могу подобрать более удачное прилагательное. Они уже подошли к кафе и Дима открыл дверь, пропуская друга вперёд. Справа за столиком с мягкими креслами уже сидели парни. Арсений помахал рукой, приглашая сесть. — Сейчас и проверим научным путём. Я же врач, — направился к свободному месту Дима. — Ты дантист. Ты по зубам вычислять влюблённость, что ли, будешь? Парни сели напротив питерцев. Стас сидел в углу. Антон заказал стейк средней прожарки и жаренную картошку, а Дима мясной салат и каждый по кофе. Они отдали меню замечтавшемуся официанту, который мыслями был явно где-то не на работе, а скорее, на Багамских островах. — Не боишься за свою фигуру? — поинтресовался Сергей. — Нет. У меня быстрый обмен веществ, — довольно похвастался Шаст. — Везёт. А я последнее время живу только на пресном и растительном, — с грустью произнёс Арсений. — Брось, у тебя отличная фигура, — Антон заметил довольную улыбку Димы, который с каждым сказанным им словом доказывал его теорию влюблённости. — Почему вы так долго шли? — выглянул Стас. — Тоха у нас звезда. Всех мужчин к себе притягивает, — начал Дима. Вот зачем он это говорит? Почему они сейчас не в Средневековье и ему нельзя на всех правах безнаказанно отрезать язык? По мере рассказа о себе, Антон посматривал на Арса, который внимательно поглощал каждое слово даже придвинулся ближе, в первые ряды. — Так вот, этот мужчина… — продолжал говорить Поз. Всё, будешь ездить сюда на метро. Ты же так хотел поговорить о мужике, который обнюхал Тоху. И не видать тебе больше твоей приставки. Шаст её забирает себе. — И часто к тебе подходят? — поинтересовался Арс. «Всё. Дайте мне лопату, я иду себя закапывать. Не поминайте лихом». — Нет, не так часто, — соврал Антон. На самом деле это был единственный случай. Сегодня все себя странно ведут. Антон уже давно понял, что он пахнет. На это он убедился, когда все альфы оборачивались на него. А когда он стоял и ждал Поза, один даже подмигнул. — И всем ты даёшь свой номер телефона? — продолжить сыпать вопросами Арс. — Нет. Ты чего? — постепенно обстановка начинала накаливаться. — И много альф было у тебя? — лицо у Арсения покраснело, но сохранило такой же спокойный вид. — Арс, — пихнул того в бок Сергей. — Слушай, я догадываюсь к чему ты клонишь, — злость начала охватывать и самого Шастуна. — И всем ты давал? Всё. Возвратной точки нет. Антон вскочил из-за стола, поднявшись во весь свой огромный рост. — Да пошёл ты, — зло выплюнул Шаст. Он с горем пополам вылез со своего места, препятствием был Дима, который всё ещё в шоке сидел и не мог убрать свои колени в сторону, чтобы освободить проход. Антон направился в туалет, чтобы охладиться и привести себя и свои нервы в порядок. Послышался хлопок двери. — Ты идиот, — прозвучал голос Матвиенко. — Я знаю, — с грустью произнёс Арс.