Я остаюсь

— Скажи, что она здесь ни при чём, или я выйду из игры! Я выйду из игры — обещаю. Чёрт, Дэнни, как ты мог так поступить? Решил брать эти казино не потому, что их хозяин Терри, а ради своей потаскушки, которая убежала к этому зажравшемуся старику сразу после того, как тебя посадили? Ты втянул меня во всё это, чтобы вернуть подружку, даже не сообщив мне об истинной причине? Не думал, что ты можешь так подло поступить с лучшим другом. — О ком ты? О, не прикидывайся дураком! Нам обоим ясно, о чём идёт речь. — Я о Тесс. И Терри Бенедикте. Всё затеяно, чтобы поиметь мужика, который имеет твою жену! — Бывшую. О да, это — существенная вставка. Только ты-то её как «бывшую» явно отказываешься воспринимать! — Да, говори. — Она ни при чём. Скажем так — причина не только в ней, — ловко увёртываешься ты. — Ты помнишь наше первое дело? Мы решили вести игру, будто нам нечего терять… — Нечего терять… — эхом произношу я. Тогда я действительно думал, что нам нечего терять, что мы при любом исходе останемся вместе: поймают нас — в одной камере просидим срок, не поймают — продолжим прожигать жизнь на свободе. Я думал, что, просыпаясь по утрам, буду чувствовать твоё тепло рядом с собой, что каждый проведённый совместно день заполнит нас счастьем, что мы будем встречать закаты на крыше нашей виллы, а каждую ночь ты будешь терзать меня агонией своего страстного необузданного желания. Думал… Каким же наивным я был тогда! — Я кое-что потерял. Кое-кого. Поэтому я здесь, — серьёзно говоришь ты, хмурясь и смотря мне прямо в глаза. А если бы ты потерял меня, стал бы ты придумывать такой сложный план, набирать команду, искать деньги на многочисленное оборудование и макет хранилища, чтобы вернуть меня? Нет, конечно. Тебе этого не надо, потому что ты знаешь, что я вернусь сам, когда устану быть один. И я уже устал, пока тебя не было эти четыре года. — В том и загвоздка: теперь у нас две цели. А наступит час «Икс» и придётся выбирать. Что делать будешь? И помни: Тесс на одиннадцать равных частей не делится, — я не кричу о своих эмоциях, а всегда привожу рациональные доводы. Наверное, поэтому ты пришёл первым именно ко мне, будто забыв о наших прежних взаимоотношениях. Ты же знаешь, что хорошие мозги важнее каких-то там старых размолвок. — Если всё пойдёт по плану, то выбор не мне придётся делать. Как она выглядит? Ты ещё смеешь задавать такие вопросы? Отворачиваю голову и, стараясь не выдать в голосе раздражение, на выдохе говорю: — Она чудо. — Спасибо, — довольно улыбаешься ты, благодарно хлопая меня по плечу. Как радостно, наверное, услышать комплимент о своей подружке из уст бывшего любовника — мол, они наверняка подружатся, и никто не останется в обиде. Только я не собираюсь прилагать ради неё столько усилий, от которых и вероятность успеха этого дела всего 50%, не больше. Тем более, работать бок о бок с тобой, таким бесчувственным — я не вынесу, только не после этих четырёх лет, что тебя так долго не было в моей кровати. — Почему ты просто не сказал об этом раньше? — глупый вопрос, на который я и так знаю ответ. — Ты бы не стал ввязываться во всё это, а без тебя мне не справиться. — Но теперь, когда я знаю о твоих истинных причинах… что помешает мне уйти? — заглядываю прямо в твои глаза, надеясь, что ты прочтёшь в них все мои чувства, раз я не могу выразить их словами. — Азарт? — шепчешь ты, пряча улыбку в уголке губ. — Нет… — Ребята из команды? — Нет… — Сумма, которую ты выручишь? — Всё не то! — срываюсь на крик я. Ты играешься, а мне чертовски больно. Но ты в восторге от того, как я мучаюсь — эгоцентричный садист, чёрт бы тебя побрал. — Дэнни, перестань говорить глупости. Я, правда, выйду из игры. — Нет. Тебе помешает уйти кое-что. Кое-что так и не забытое, не утерянное, проверенное временем, — ты хмуришься, но теперь как будто от боли. — Скажи… — молю я. Ты наклоняешься к моему уху, так близко, что его обжигает твоё дыхание, и шепчешь, выговаривая слова чётко по буквам: — Любовь ко мне. Я шумно выдыхаю, как после перехода над пропастью по канату, хватаю тебя за руку и веду прочь от нашего гаража — ребята и сами справятся с макетом хранилища. А я достоин твоего внимания хотя бы на ночь после столь долгого ожидания. Ты идёшь сзади, держась за мою руку и ничего не спрашивая: мы ведь столько друг друга знаем, что понимаем всё без слов. Ты знаешь, что я веду тебя в отель, где снимаю номер отдельно от всей команды. Там в комнате стоит двухместная кровать, потому что я просто не могу спать на тесных койках, из-за тебя разучился, а в тумбочке спрятан неприметный тюбик смазки — всё это ожидает тебя с тех пор, как мы приехали в Лас-Вегас. И сегодня мы дадим им возможность проявить себя в деле. В номер мы вваливаемся, а не заходим: ещё в лифте я прижимаюсь к твоим губам нетерпеливым поцелуем, поэтому до 808-ой двери мы идём на ощупь. Захлопываю дверь за нами, направляю тебя к кровати. За окном вечер, в номере темно, и я чертовски рад, что ты не видишь всей страсти в моих глазах, с которой я готов накинуться на тебя прямо сейчас. Я стягиваю с тебя пиджак и рубашку, ты проделываешь те же действия со мной. Мы приближаемся к кровати, маленький толчок — и ты падаешь в мягкие перины свежевыстиранного белья. Я стягиваю с себя брюки сразу вместе с трусами, сажусь около твоих ног и тянусь к ширинке на твоих штанах. — Расти, не спеши, у нас вся ночь впереди, — улыбаешься ты, глядя на мои попытки справиться с молнией на твоих брюках. — Я четыре года ждал, мне этой ночи слишком мало, — огрызаюсь я, стягивая с тебя штаны. Надо же — ты в тех трусах, что я подарил тебе недавно. Ты притягиваешь меня к себе и впиваешься в губы, чтобы утихомирить мой пыл, а после поворачиваешься, наваливаясь на меня своим телом — я оказываюсь под тобой, в моей любимой позиции. — Ты подготовился? — шепчешь ты, скользя губами по моей шее. Я, задыхаясь в стонах, указываю на тумбочку. Ты, мгновенно всё понимая, недолго копошишься в ней, после чего извлекаешь тюбик с тёмно-синей этикеткой. Отвинчиваешь колпачок, и выдавливаешь густую субстанцию себе на руку, размазывая по пальцам. Я автоматически поворачиваюсь на живот и раздвигаю бёдра, облегчая тебе задачу. Чувствую, как тыльная сторона твоей ладони нежно гладит меня по ягодице, а несколько смазанных пальцев массируют анальное отверстие, проникая внутрь на сантиметр. Я так давно не чувствовал ничего внутри себя, так что теперь это было как в первый раз — неприятно, но терпимо в ожидании нечто большего. А ты не спешил — всё растягивал меня, аккуратно, стараясь не причинить боль, потому что тоже чувствовал, как тесно внутри. — Дэнни, — шепчу я, когда не остаётся сил терпеть, — хватит меня мучить… Твоё лицо расплывается в довольной ухмылке садиста, но ты вытаскиваешь из меня пальцы, приставляя к моему анусу свой возбуждённый член. Ты немного проталкиваешь головку внутрь, заставляя меня зажмуриться от нетерпения, но тут же выскальзываешь обратно. Получив от меня просящий всхлип в ответ, проталкиваешься ещё раз на несколько сантиметров, но сразу же выходишь снова. Я сам придвигаю задницу ближе к тебе, прося вставить свой член, но ты хватаешь меня за волосы и хлёстко шлёпаешь по ягодице, заставляя меня сдавленно мыкнуть и съёжиться. От этого ухмылка на твоих губах становится ещё довольнее, что и следовало ожидать. Но стоит мне расслабиться, подумав, что ты будешь мучить меня дальше, как я чувствую анусом вторжение твоего члена. Я вскрикиваю от неожиданности, а ты делаешь резкий толчок и оказываешься внутри полностью, заставляя меня сжаться от неподготовленности. И, вместо того, чтобы дать мне несколько секунд прийти в себя, начинаешь двигаться в уверенном темпе. Я не могу сдержать стонов, и они заполняют весь номер, наверняка попадая сквозь стены к соседям. Но мне без разницы, даже если после этого меня попросят выселиться и заберут ключи от номера — я смогу найти и другой отель, а вот другого тебя — вряд ли. Я чувствую, как ты сжимаешь мои ягодицы, впиваясь в них отросшими ногтями — это значит, через несколько мгновений ты готов кончить. Я со всей силы сжимаю мышцы ануса— ты, чувствуя это, с толчка вставляешь член максимально глубоко и ударяешь струёй спермы в стенку моей кишки. Ещё пару секунд ты находишься внутри меня, а потом, легко выскользнув из растянутого анала, переворачиваешься меня лицом к себе. Я чувствую, как по ложбинке между ягодицами течёт твоя густая сперма. Ты трёшься своим членом об мой, заставляя орган снова встать, после чего опять приставляешься его к моему анусу и медленно входишь внутрь. Я, глотая воздух, удивлённо смотрю в твои глаза. — Ты же сам говорил, что одной ночи тебе будет мало, — усмехаешься ты. — Поэтому не будем терять время. Я понимаю, что ты озверел даже больше, чем я. *** Утро выдаётся болезненным. Я открываю глаза, а передо мной твоё умиротворённое лицо. Я любуюсь им, совершенно не обращая внимания на бегущие минуты. Хочется смотреть на него вечно, пока есть возможность. Стоило мне пошевелиться, как я охнул от боли во всевозможных мышцах. С огромным усилием я поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Стараясь не разбудить тебя, тихо прикрываю дверь. Иду к душевой кабинке. Попутный взгляд в зеркало опечаливает ещё больше — таким помятым я себя давно не видел. Тёплые струи воды смывают с меня соль вчерашнего пота. Чувствую, как по ноге стекает твоя сперма. Много. Я мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз кончил вчера, а вот твои оргазмы были неподсчётными. Видать, сильно скучал без секса в тюрьме. Повторный взгляд в зеркало после водных процедур радует меня больше — более-менее на человека похож. Придирчиво осматриваю свою грудь, шею и спину на поиск засосов. Ты, оказывается, жадный, раз не оставил и одного на память. При выходе из ванной замечаю, что ты уже проснулся. Лежишь, довольный, словно кот над сметаной, видимо, не собираясь вставать. Манишь пальцем, приказывая подойти. Я сажусь рядом с тобой. — Ты же не покинешь команду? Ни тебе доброго утра, ни спасибо за вчерашнюю преданность, ни беспокойства о моём самочувствии. Да что уж там — я привык к твоей неблагодарности. Тереблю тебя по отросшей щетине, целую в колючую щеку, усмехаюсь. — Кто тебе задницу подтирать будет, если не я? [Декабрь 2012]