Лишь у но́г Твоих я счастлив (Когда Твоя нежность просит боли)

… — Да! — продолжила Сара, — Как вы уже догадались, сейчас я назову имя будущего короля Ада! — над большим кубком засветилось красным число сто семьдесят восемь, — Итак! Кубок сообщает, что определились с выбором уже все, и голосование можно объявлять закрытым! И сейчас он уничтожит все имена, опущенные в него, кроме одного — которое повторилось большее количество раз! Сара медленно подошла к кубку и, подождав несколько секунд, все увидели, как оттуда вырвались языки синего пламени. Огонь погас так же быстро, как и воспылал. После чего девушка опустила туда руку и достала небольшой зелёный листок в виде открытки. Демон вновь вернулась на сцену и, раскрыв листовку, посмотрела на имя внутри. Из толпы послышались чьи-то тихие подначивания: «ну давай…», «кто? Не тяни». Глаза девушки стали чёрными от захлестнувших эмоций. А на лице засияла победная улыбка: — Что ж! Большинство из нас… Изъявили желание видеть своим королём Сэма Винчестера! — Сара нашла глазами повелителя. — Поздравляю Вас, мистер Сэм Винчестер! Скажете несколько слов своим избирателям? Сэм, услышав своё имя, с гордой ухмылкой кивнул сам себе. С одной стороны, победа приятно пьянила… Но с другой, то, что он выиграл, означало, что он едва ли может гордиться собой, как человеком. Да и сколько человеческого он сможет в себе сохранить… Будучи правителем преисподней. Сэм не спеша прошёл по образовавшемуся из расступившихся перед ним демонов коридору и поднялся на сцену: — Приветствую всех вас ещё раз, — взяв микрофон, начал он. — В первую очередь, благодарю всех, кто посчитал меня достойным лидерства над вами! — Он, конечно, понимал, что выбрали его не поэтому. Но не благодарить же их за чувство страха перед ним и беспокойство за собственные шкуры, — И… Скажу, что я постараюсь быть справедливым. А это значит, что вам придётся забыть о порядке хаоса, что вы себе позволяли во время правления моего предшественника! Ибо за это, собственно, он и поплатился. Но нас будет трое! Да. А значит, провести кого-то из нас будет втрое сложнее. Но! Есть и хорошие новости: Те из вас, чья выслуга до сих пор была несправедливо занижена, получат, наконец-то, заслуженное повышение и соответствующий статус и привелегии! Но, опять же повторюсь: только те, кто действительно этого заслужили! Из зала посыпались аплодисменты. Некоторые демоны засветили красные глаза. Видимо, те, кто считал себя достойным повышения. — Сэр, Вы должны назвать нам дату своей свадьбы, — оповестила Сара, — В этот же день Вас коронуют. — Да… Свадьба! — наконец улыбнулся Сэм. — Думаю, это должно произойти как можно скорее?.. Девушка услужливо кивнула. Она подошла вплотную и сказала так, чтобы слышал только он: — Да. Но не раньше, чем через три дня. — Три дня? — так же только ей, без микрофона. Сара кивнула, одними глазами пообещав объяснить позже. Сэм снова заговорил к народу: — Хорошо! Значит, объявляю нашу с Дином женитьбу на тринадцатое число! Символично, да?! Думаю, у меня пока всё. Господа и дамы, с официальной частью покончено! Так что продолжаем отдыхать! Сэм подал знак оркестру и, под бурные овации присутствующих, спустился со сцены, не забыв подать руку последовавшей за ним Саре. Дин с приоткрытым ртом внимал каждому слову брата. Он любовался. Сэм выглядел действительно величественно и превосходно. И Дин думал о том, что брат действительно выглядит как на своём месте. Думал, что Сэм всегда был похож на персону голубых кровей, он старался этого не показывать, но Дин всегда видел его превосходство над остальными людьми: в слишком сдержанных манерах, в умении расположить к себе каким-то внутренним шармом… Сэм подошёл и коснулся его руки. — Поздравляю, — повернувшись, сказал ему Дин, — Вы в который раз подтвердили своё звание. — Благодарю. Но не забывай, без тебя это было бы невозможно. И я тебя поздравляю, мой король! — Положив руку на сердце, Сэм грациозно поклонился соправителю. Дин на несколько секунд застыл, пораженный тем, как его только что назвали. Это было настолько неожиданно и невероятно высоко для него, что он не знал, как на это реагировать. И если бы хозяин не смотрел так серьёзно, любяще, он бы подумал, что это очередная издёвка. Нежно поцеловав брата, Сэм обернулся к Саре и напомнил, что нужно поговорить. Забрав с собой и третьего Винчестера, все четверо отошли в дальний угол зала, подальше от народа. — Сэр, перед свадьбой вам троим нужно будет остаться здесь, — начала объяснять соратница. — И нужно будет на три дня разделить вас всех. — Что? — Сэм едва поверил своему слуху… — Зачем? — Испытание. — Испытание? Разве недостаточно того, что я чуть не убил Дина в угоду законам Ада? — Да, но… Это несколько другое. Вашим жизням ничто не грозит. Это нужно для того, чтобы понять, сможет ли каждый из вас распознать опасность, когда вы будете находиться порознь. Ведь вам часто придётся разделяться во время рабочих будней, чтобы охватить все аспекты и подразделения. Испытание покажет, насколько вы знаете и верите друг другу, и достаточно ли этого для того, чтобы доверять другому в условиях Ада. — Что будет, если мы не пройдём испытание? — с волнением спросил Дин. — Король будет иметь в виду, что вам нельзя доверять, и примет соответствующие меры, чтобы это не влияло на его настроение, а от того и на его дела. — Хорошо, — настороженно хмыкнул Сэм. — А что, если сам король не пройдёт проверку? И да, что за проверка? В чём она состоит? — О, проверяют не Вас. А скорее ради Вас. Испытания должны пройти первые после Вас особы. При всём уважении, — она склонила голову перед Дином. — В чём состоит проверка, к сожалению, сказать не могу. Не имею права. Вы поймёте в ходе испытаний. — Эти испытания проходили все? Те, кто был до нас? Дама кивнула: — Это помогало избежать несправедливой казни лучших служителей Ада только оттого, что повелитель был в плохом настроении. — То есть… Уточню ещё раз: никто из нас троих не сможет видеть другого трое суток. Так? Девушка вновь согласно кивнула: — Лично — не сможете. — О, нет… — испуганно протянул Дин. Как же ему выдержать три дня наедине с собой и, возможно, с демонами? И он даже не имел представления, чем его будут испытывать, если прожить некоторое время без папы и без хозяина — уже пытка. — Солнышко, не волнуйся так, — Сэм прижал брата к своей груди, — Всего лишь три дня, а потом… Будет наша свадьба. За это время всё подготовят. Правда, Сара? — Непременно. — А если я не смогу… — Конечно, сможешь. Я в тебя верю. Джону такой расклад не понравился тоже. Он обеспокоился, как бы эти испытания не посеяли раздор между детьми. Он шагнул к сыну и тоже обнял его. Дин всё ещё обижался на отца, но понимал, что долго его не увидит, и старался как можно больше надышаться им, почувствовать себя в его объятиях дольше. — Сын…? — Джон понял, что что-то не так: Сын не тянет руки к нему в ответ, не смотрит в глаза. Но инстинктивно жмётся к нему сильнее. Джон извинился перед компанией и отвёл сына в сторону: — Что случилось? — пытливо посмотрел отец. — Что-то поменялось? — сконфуженно посмотрел сын в надежде на отрицательный ответ. — В чём? — Между мной и тобой, что-то поменялось? — Нет, — Джон смотрел непонимающе, к чему такой вопрос. — О чём ты? — Я подумал сегодня, что, может… Может, ты делаешь это только для меня, а тебе самому не нужно… — Дину с трудом давались эти слова, но не выяснить этого он тоже не мог. — Не нужно что? Сын. — Может, ты не хочешь поддерживать со мной отношения, кроме родственных… — Что? Как ты до этого додумался? — Ну… По всей видимости, ты неплохо проводил вечер с Сарой. — Дин закусил нижнюю губу, что выдавало его нервозное состояние. — По-твоему, я склонен совершать насилие над собой, занимаясь тем, чего я сам не хочу? — удивлённо спросил Джон. — Ну… — Дин призадумался на мгновение. — Не думаю… — Вот ты и ответил на свой вопрос, — отец снисходительно ухмыльнулся, начав в мягкой форме пояснять сыну следующее: — Я действительно неплохо проводил время с… Ней. Но это вовсе не значит, что с тобой мне бывает плохо. Понимаешь, Дин, я, как минимум, в два раза старше тебя. И за всю мою жизнь это всего лишь третий раз, когда я оказался на подобной вечеринке. Как думаешь, нормально было позволить себе немного расслабиться? Тем более, что… Насколько я помню, я не переступал рамки приличия. — Прости… — Дин посмотрел виновато. И, наконец, потянулся обнять отца, — Я, как всегда, думал только о себе. Прости. Сын понял, что ошибался. И, может, Сара и бросала на его отца похотливые взгляды, но Джон это полностью игнорировал. А побыть человеком он действительно имеет право, и обижаться на это — чистой воды эгоизм. — Я люблю тебя, — напомнил Джон, что делал крайне редко. А после накрыл губы сына своими, сливаясь с ним в долгом и страстном поцелуе. — Мне жаль, что я не увижу сегодня, как ты снимаешь с себя этот костюм, — выразил сожаление сын, когда поцелуй прервался. — В другой раз, я разрешу тебе сделать это самому, — с улыбкой пообещал Джон. — Я запомню.

…

      Время зашло далеко за полночь. Сэм всё не уставал принимать поздравления с победой… Джон следил за самочувствием Дина. И когда понял, что сыну пора отдыхать, подозвал демонессу: — Сара, нам пора. Проводи моего сына в его спальню. — Пойдёмте со мной, сэр, — позвала она Дина. Прежде чем последовать за девушкой, Дин горячо поцеловал брата. Прощаясь так неистово, как буд-то навсегда. — Дин, малыш, не переживай. Когда мы снова увидимся, ты станешь моим мужем, — подбодрил Сэм брата. — Кстати, на земле тоже есть традиция не видеться со своим женихом до свадьбы… Дин печально улыбнулся и пошёл вслед за Сарой. Сэм приказал ещё кому-то показать Джону его апартаменты. А сам будущий король уже был знаком с обителью. Поэтому, покинув зал для торжеств как можно незаметнее, он тоже пошёл к себе.

…

      Войдя в свою спальню, Сэм тяжело опустился на слишком большую для одного человека кровать… Иногда он ночевал без Дина, когда был далеко на охоте. Но сейчас ситуация другая. Сэм оперся локтями о колени, подперев руками подбородок и уронив волосы на лицо. Интерьер его спальни был мрачным: почти вся мебель была чёрного цвета, стены тёмно-серые… Чёрным было даже постельное бельё и шторы. Он сам выбрал такие мрачные тона. Когда ему показали его отдельную спальню, он подумал о том, зачем она ему нужна. И в голову пришло только то, что отдельная, помимо общей, спальня нужна в момент семейных неурядиц. А уж если он решит спать без Дина, значит, произойдёт что-то серьёзное. А значит, и отделку в свою комнату он выбрал соответствующего его настроению цвета. И сейчас он думал о том, что правильно выбрал. Без Дина не хотелось ничего радужного и светлого. Сэм не знал, сколько он просидел в такой позе. Но, когда он решил принять душ, то понял, что задумался достаточно надолго, чтобы затекли ноги. «А Дин бы сейчас сделал массаж…» — со вздохом подумал он…

…

      Дин шёл рядом с девушкой, минуя множество поворотов и разной длины коридоров — он понял, что его комната находится в противоположном крыле. Но кроме этого, они ещё поднимались по витиеватой лестнице на на третий этаж. Они свернули налево. Оказавшись в длинном сером коридоре, освещённом большим количеством ажурных светильников, они становились у третьей двери справа. По обе стороны коридора находилось ещё с два десятка таких же дверей. — Хозяин выбрал для Вас эту комнату, — проинформировала девушка, открывая дверь.       Спальня была просторной. В светло-серых и белых тонах. Может быть, оттого, что выбирал место Сэм, Дину комната показалась уютной. На кровати, застеленной белым, было много нейтрально-серых подушек, а на полу лежал мягкий ковёр. Войдя, Дин сразу же избавился от бабочки на шее и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — А кто живёт по соседству? — невзначай поинтересовался он. — Никого. Все комнаты здесь свободны, — ответила демон. — Вы можете посмотреть их, когда Вам будет угодно. — Я полагаю, те комнаты, что находятся здесь, — он указал рукой в коридор, — это далеко не все свободные апартаменты? — Вы правы, — с интересом осматривая обстановку, что выбирал хозяин для брата. — В замке около восьмисот свободных апартаментов. — Э-э… Зачем? — удивлённо спросил Дин. — У Люцифера раньше была большая семья. — Семья? — Он называл семьёй тех, кто за ним последовал с небес. — Почему была? — Соскучились по белым облачкам, — равнодушно пожала плечами демон. — И улетели облизывать «папочке» ноги в надежде на прощение. Ну, те, кого не догнал Его меч. — Ясно, — Дин невольно вспомнил собственные метания между отцом и братом. И подумал, что в случае с теми ангелами не предать никого невозможно. И что он слишком хорошо их понимает. — А с Ним кто-нибудь остался? — Нет. Больше ничего сказать не могу. Люцифер не обсуждает семью с демонами. Дин понимающе кивнул. На месте Ангела он бы тоже не стал этого делать. — Вы чего-нибудь желаете? — осведомилась Сара. — Да. Я бы выпил чаю. Большую чашку, если можно. — Всё, что угодно, — улыбнулась девушка. — Одну минуту. — Не торопись, Сара, — сказал ей парень. — Можешь занести его через минут сорок. Иначе, пока я приму душ, чай остынет. — Как будет угодно, — склонив голову. — Там Вы найдёте душ и ванную — на ваше усмотрение, — указав рукой на нужную дверь в комнате. — Спасибо, — Дин натянуто улыбнулся из вежливости. Только оттого, что помнил указания Сэма. Сара тактично покинула комнату. Дин заглянул в шкаф. Там он нашёл несколько комплектов одежды «на выход» и махровый белый халат — опять рука брата. Если бы его привели сюда с закрытыми глазами, он бы в жизни не догадался, что находится в преисподней. Комната, где он находился, была больше похожа на номер в дорогом отеле.       Дин долго смывал с себя в большой ванной усталость прошедшего дня. Судя по всему, ванна рассчитана на двоих… И ему сейчас хотелось упереться спиной не в холодный бортик, а в мощную грудь хозяина. — Как там наш папочка, малыш? — тоскливо спрашивал он у своего сына, поглаживая низ живота. — Не подскажешь, а? Да, понимаю, ты ещё слишком маленький, чтобы так использовать твою силу… Мы не почувствуем его объятий целых три дня, маленький, понимаешь? Но ты — частичка его во мне, — улыбнулся парень. — И радует хотя бы это. Всласть накупавшись в горячей воде, Дин завернулся в мягкий халат и вышел обратно в комнату. Решив посмотреть вид за окном, он подошёл и приоткрыл слегка шторы: Он увидел извивающуюся, уходя вдаль, дорогу, которую освещала река бурлящей лавы, что бежала вдоль неё по одной стороне, иногда выстреливая фонтанами рассыпающихся искр. По всей видимости, река впадала в озёра, что они видели по пути сюда. Где-то далеко впереди виднелось чёрное ветвистое дерево, так же безлистое, как и те кусты перед дворцом. Но на его ветвях проглядывалось странное явление: множество маленьких ярко-синих огоньков, что облепляли почти каждую ветку. «Слишком красиво для Ада…» — подумал Винчестер. Его мысли прервал стук в дверь. — Войдите… В комнате появилась Сара. Подойдя, она вручила ему объёмную чашку с чаем. Дин хотел было отхлебнуть, но, на секунду задумавшись, протянул посуду обратно девушке: — Сначала ты. — Думаете… Я посмела бы отравить Вас? — возмущённо-обиженно спросила та. — Ничего личного. Но мы находимся в Аду, а ты — демон. Не посмев ослушаться, Сара молча отпила принесённого ею напитка. Несколько секунд подождав возможной реакции, Дин решил, что опасности нет, и принялся понемногу пить чай: — Сара, что там за интересное дерево? — спросил он, указав в окно, куда смотрел. — А, это… — взглянув, ответила она, — Благодатное дерево. — Благодатное? — На этом месте упала благодать первого убитого Люцифером брата. И выросло дерево… Притянув к себе благодать остальных, кого постигла та же участь, — безразлично объяснила девушка. — Разве демоны не могут… — Взять себе силу благодати? Нет! Она сожжёт дотла каждого прикоснувшегося к ней демона. Да и, к тому же, всё это срослось с деревом, от того ветви и светятся. Никто не знает, что нужно сделать, чтобы взять хотя бы часть… Если ветвь отсечь, благодать умирает — становится недействительной, — закончила она. — Ясно. Спасибо… — Ну, я Вас покину. Отдыхайте, мистер Винчестер, — поклонилась девушка. — Если Вам что-нибудь понадобится, на тумбочке у кровати есть кнопка вызова прислуги. Сара удалилась. А Дин прилёг на кровать, чтобы немного отдохнуть. Спать не хотелось, хотелось обнять плечи хозяина, вдохнуть его запах. Да что там… До судорог хотелось подставить свою попку под его тёплые ладони. Сэм бы приласкал, обнял… Долго гладил бы животик… Дин приглушил свет, оставив гореть только абажур у кровати по обе стороны. Он долго пытался принять удобную позу, но понимал, что дело вовсе не в неудобстве. Просто он привык, что рядом Сэм. В Аду время бежит немного по-другому, но почувствовать это на месте почти невозможно. По ощущениям Дина, оно уже приближалось к утру, когда он услышал стук в дверь. — Да! — громко сказал он и принял сидячее положение… К его огромному удивлению, в комнату вошёл Сэм: — Дин… — Хозяин! — Дин одновременно обрадовался и испугался, — Вам… Нам нельзя видеться. — Дин, перестань. Здесь я теперь господин. И я решил, что хочу тебя видеть. Здесь всё теперь решать буду я… — как-то слишком пафосно заявил хозяин с надменной ухмылкой. Что-то Дина в нём настораживало. Что-то было не так… Слишком вызывающе хозяин себя вёл. Хотя ему можно, несомненно. Но это… Что-то явно не так. Или, может, Дин что-то не так сделал? Может, проверка где-то в чём-то была уже, и он её не прошёл?.. — Что… Будет, если мы нарушим законы Ада? — с беспокойством спросил Дин. — Я не понимаю, ты не рад мне? — как-то пугающе-холодно спросил Сэм, — Где твоё место? «Что? Несколько часов назад он говорил «мой король», а теперь указывает место»? — Дин с беспокойством начал перебирать у себя в голове, где он успел провиниться. Он встал и подошёл к брату: — Рад! Конечно, рад! Я так скучал… — А мне показалось, напротив — ты отдыхал от меня. А? — Нет! Что Вы. Конечно, это не так!.. Резкое чувство, что что-то не так, начинает усиливаться, когда Дин смотрит брату в глаза и находит там лишь холодный интерес к себе, вместо привычной теплоты. Странно и то, что Сэм выставляет себя таким вот властелином всех и вся… Конечно, это так и есть. Но хозяин никогда раньше не показывал свой особый статус вот так вот нагло, надменно… Он вообще старался казаться обычным человеком, по крайней мере, с людьми. Демоны-то понятно, должны чувствовать силу, но… Зачем показывать это Дину? Который и так никогда не оспорил бы его власть хоть в чём-либо. — Тогда зачем говоришь мне́ о каких-то законах? Мне? Сэм, казалось, сам не свой. И смотрит как-то… Свысока. И его рост тут не при чём. — Прошу прощения, — Дин поменялся в лице. Радость видеть любимого омрачнилась им же. — Я что-то не так сделал? Я не знаю… В чём моя вина? — прикоснуться к брату он не смел — боялся. В самом деле, ну не мог же Ад так на Сэма повлиять, за такое короткое время.

…

      Сэм принял душ и лёг в свою пустую кровать. Дина снова нет рядом… Хозяин переживал: как там брат, нормально ли он себя чувствует. Хотелось очень зайти к нему, спросить, всё ли хорошо. Но законы… Неожиданно вспомнились слова помощницы: «лично не сможете». «Лично не могу… Ну, конечно! Это подсказка! — Сэм потянулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда пульт. Нажав на кнопку, он увидел, как из ниши в стене напротив плавно выехал большой экран телевизора… — Конечно, я же могу… Если не лично… Хотя бы так» — Он включил внутренний канал видеонаблюдения и быстро нашёл нужную картинку: Вот! Он видит своего мальчика! Только у него печальное лицо. Сэм чувствует то же самое: — Малыш… Всего чуть-чуть… — говорит он, хоть брат и не может его слышать. — Ты ждал меня с работы и дольше. «Неужели, он каждый раз так грустил»? — невольно думает Сэм. Вот он видит, как к Дину входит Сара, и как брат просит её попробовать его чай: — Да! — одобряюще улыбается Сэм. — Умница, мой мальчик! Правильно сделал. Затем, после разговора у окна, Сара выходит. А Дин долго ворочается на кровати с задумчивым видом. Халат он не снял и лёг поверх покрывала, значит, спать не собирался: — Солнышко, так не пойдёт. Нужно поспать… — Сэм тоже не спит, смотрит, как брат кладёт руку под халат, гладит живот, что-то говорит их сыну. Младший тоже хочет прикоснуться к нему, пожелать сыну спокойной ночи, но увы. Вдруг в комнате на экране раздаётся стук в дверь. И Сэм думает о том, кто посмел так поздно потревожить Дина. После ответа он видит, как к брату входит… Он сам. Точнее, так думает Дин. Кто-то вошёл к брату в обличии Сэма. Младший резко сел в кровати, повысив внимание к происходящему. Его страшно возмутил тот факт, что кто-то вообще посмел перенять его внешность! Но он быстро догадался, что вот оно — это то, что Дину предстоит пройти: распознает ли он подмену. Сэма согрело то, как обрадовался «ему» Дин и понравилось, как правильно брат напомнил про «нельзя», хоть и очень хотел его. Но остальное…! — Напоминать Дину его место?! — вслух возмутился Сэм, но понимал, что вмешаться он не может. Да и, если уж быть откровенным, ему было интересно, обманет ли Дина это обличие без самого брата внутри. Но он в любом случае уже знал: что этот проверяющий — не жилец. «В чём моя вина» — спросил Дин. И Сэму стало больно от того, что Дин даже не сомневается в том, что вина его где-то есть. — Боже, малыш! — вслух нервничал Сэм. Он соскочил с кровати и нервозно начал ходить по комнате. — Ну же! Подумай. Я сделал тебе замечание, только и всего. Больше ты ничего не сделал, я бы предупредил о… Давай, подумай. Он же просто смешон. Когда это я так выглядел? Плевал на законы?

…

      — Ты упрекаешь меня в нарушении законов, — надменно продолжает «Сэм» вместо того, чтобы встретить как положено. И спрашиваешь, в чём виноват?.. Если бы брат был действительно зол или расстроен Дином, он бы уже швырнул его на колени и вдобавок пнул бы ногой… Это если что-то действительно серьёзное. А если по мелочи, был бы просто недоволен и молчалив. Но он позволяет стоять напротив, а из эмоций, что Дин может распознать, показывает только превосходство. А ещё он постучал в дверь. Только сейчас Дин придал этому значение. Сэм никогда не стучал к брату, потому что Дин всегда перед ним, как на ладони и Сэм знает, что ему нечего скрывать. Значит: или Сэму он вдруг стал чужим или… Что? Дин вспомнил, как во время чаепития ему помог сын. Парень снова положил руку на живот, мысленно попросив помощи. Чужие эмоции, что он уже настроился принять, донеслись далёким эхом, сбивчиво, будто что-то мешало их связи: он почувствовал сильное беспокойство, тепло, переживание и ноющую боль, связанную с собой напрямую. Вначале Дин не мог понять, почему чувства брата доносятся, будто издалека. Но попытавшись настроиться на того, кто стоит рядом, он понял, что связь прервалась и вовсе. — Мне нужно… — указав рукой на дверь в ванную. — Вы позволите? — Иди. Но не задерживайся, — строго произнёс «Сэм». Под видом нужды Дин скрылся от «брата», чтобы поговорить с сыном: — Малыш, — шёпотом обратился он, — Что это значит? Почему так отдалённо мы чувствуем твоего папочку? И почему, когда я попытался почувствовать его рядом… — тут Дин прервал сам себя: — Потому что он не рядом…? Там… Чужой? Это возможно? Проверим. Поможешь мне? — Дин знал, что Сэма обмануть не получится. И придумал хитрость. А если он ошибается, и это всё-таки Сэм… Что ж, он хотя бы будет уверен в этом. Закрывая нос рукой, он вышел из ванной. — Что случилось? — холодно спросил «брат». — Хозяин… Ваш парфюм… Мне от него плохо. Почему Вы не воспользовались духами, что я Вам подарил? Меня только от них не тошнит. — Они мне надоели, — безразлично ответил «хозяин». — Я что, должен всё время ими пользоваться только потому, что у тябя нет от них токсикоза? Дин убрал руку от лица и улыбнулся. От того, что это — не Сэм. — Да нет, — спокойно произнёс Винчестер. — Потому что настоящий Сэм знает, от чего у меня токсикоз. Это ты́ не прошёл проверку. Он закрыл глаза, пытаясь связаться с внутренним светом своего ребёнка и прошептал: — Ну же, помоги мне. Демон зашипел, закрывая руками лицо и корчась от боли…

…

      Сэм сначала правда подумал, что Дину плохо, и уже хотел отправить кого-то к нему. Но, услышав его вопрос якобы себе, он искренне улыбнулся тому, насколько изобретательно Дин проверил свою догадку. — Да! Малыш, умница… Конечно, ты понял, что это не я. Молодец. Я не сомневался, что ты сможешь. — Сэм видит, как демон убегает от его брата, а Дина начинает трясти от избытка эмоций, он залазит на кровать и всхлипывает, обняв себя руками. — Боже… — Сэм отчаянно хочет оказаться рядом, обнять и успокоить… — Родной, не стоит… Не нужно, — Сэм следит за сменой эмоций на его лице: Дин иногда всё же улыбается от того, что он смог понять, что прошёл это испытание. Но эмоции зашкаливают. Дин говорит себе вслух: «я справлюсь. Я должен. Я оправдаю доверие». — и Сэм гордится братом. Гордится тем, что его Дин наступает на горло собственному страху ради него. Сэм уснул под утро, только после того, как увидел, что уснул Дин.

***

      Джон, расположившись в восточном крыле, тоже отдельно от всех, не прекращал думать о сыне… Его волновало: как бедный Дин будет справляться со своим удвоенным сексуальным желанием целых три дня. И что за испытания ждут сына. И что будет, если он вдруг не сможет их пройти… Джон так и представлял себе несчастное лицо Дина, который вынужден засыпать в одиночку. Хотелось наплевать на всё и пойти к нему. Но старший Винчестер понимал, что вызвать недоверие Сэма ему сейчас ни к чему. Хватит того, что в семью будет вмешиваться Ад. И портить отношения собственноручно — было бы неразумно. Сэм всё ещё является хозяином своего брата, их сделку с младшим сыном никто не отменял. Оставалось только ждать. Радовало то, что на фоне двухлетнего разрыва, несколько дней — всего-ничего. Так же, почти под утро, Джон услышал стук в дверь. Охотник подошёл и открыл. — Эдна, проходи, — отошёл он в сторону, пропуская знакомую. — Как Вам у нас, сэр? — девушка в рыжем платье и с волосами того же цвета услужливо поклонилась. В руках у неё была металлическая старинная чаша с неизвестным содержимым. — Всё нормально, Эдна, — лаконично ответил Джон, с чем пожаловала? — кивнув на предмет в её руках. — С подарком, сэр. Эдна — одна из приверженцев Джона, что служили ему на земле. И потому, как они были хорошо знакомы, охотник ей почти что доверял. Ну, ровно настолько, насколько вообще Джон Винчестер мог доверять демону. — Что за подарок? — с интересом спросил охотник. — Сэр, Ваши верные соратники… Не поймите меня превратно. Я ни в коем случае не занижаю Ваше высокое положение. Но мы заметили… Что Ваш сын ведёт себя с Вами не слишком уважительно. И… Более того, стоит выше Вас в иерархии Ада. — Сэм? — уточнил охотник. — Да. — Вероятно, это происходит от того, что он действительно старше меня по рангу. Незначительно. Но моя сила — это часть его. Винчестер отнёсся к словам девушки настороженно. Он сразу догадался, к чему этот разговор. — Да, но Вы гораздо мудрее младшего сына и опытнее… И могли бы встать выше… Это было бы логичнее и целесообразней, — рыжая «лиса» расхаживала вокруг своего начальника, подкармливая его самолюбие яркими комплиментами. Остановившись напротив его лица, она перебросила на одно плечо огненного цвета кудри, открыв обнажённые плечи и глубокое декольте. — Встать выше сына? Зачем мне это нужно? — с интересом наблюдая, как демонесса пытается разбудить его интерес, как мужчины, что, по её мнению, вызвало бы желание быть первым во всём. — Хотя бы для того, чтобы вернуть себе право единолично обладать Дином… — С чего ты взяла, что я хочу вернуть себе это право? И что я не могу этого сделать, если захочу? — с явным превосходством ухмыльнулся Джон. — Хм… — демонесса склонила на бок голову, пройдясь по нему хищным взглядом снизу вверх… — Пусть. Но подумайте о том, сможете ли Вы защищать Дина от Сэма, когда наступит нужный момент. А он наступит, — вкрадчиво говорила Эдна, — Ад изменит обоих… — этим, похоже, она действительно зацепила внимание мужчины. Джону нажали на больное — отведя взгляд, он отвернулся и отошёл к окну. А действительно… Не дай Бог, такой момент наступит… Его сила совсем малость, но уступает Сэмовой. Как же он тогда будет себя чувствовать? Что он будет делать, если в сердцах Сэм разозлится настолько, что сможет причинить серьёзный вред Дину, а он, отец, не сможет этому помешать? Демон победно ухмыльнулась, поняв, что нажала нужную кнопку. — И… Что ты предлагаешь? — на всякий случай спросил Винчестер, развернувшись снова лицом к ней. — Здесь то, что сделает Вас равным самому дьяволу, — подойдя вплотную, она указала на чашу в своей руке. — Что это? — Всего лишь вино… И несколько капель крови Люцифера. Если Вы выпьете из чаши — станете сильнее самого Сэма. — И где же ты достала кровь Люцифера, Эдна? — недоверчиво прищурив карий взгляд. — У Самого… — Архангел просто дал тебе её? — Нет, конечно, — девушка изобразила мученический вид и с намёком на то, как трудно ей пришлось ради Винчестера, произнела: — Но Люцифер томится в своей клетке не одну сотню лет, и… Представьте сами. — И ты скрасила его одиночество, — сделав вид, что сочувствует демону. — С чего такие подарки? — Мы хотим над собой разумной силы, — бросив томный взгляд из-под длинных ресниц. — А молодая сила может быть горячей и необдуманно обжечь себя и других, — медовым голосом завлекала рыжая. Охотник понимал, что в чём-то она права. Но в том, что Сэм способен править мудро, он не сомневался. — Но если я приму твой подарок и встану выше Сэма, это оспорит его право на престол? Девушка невино пожала плечами, как бы показывая, что здесь это в порядке вещей — делать друг другу «подсечки». Джон взял чашу из её рук, всколыхнул тёмно-красный напиток… И отставил на тумбочку у кровати. Девушка с предвкушением посмотрела, когда её дар оказался в руках мужчины, и едва сдержала досадный вздох, когда он отставил это в сторону. Но Винчестер всё же не отказался. Это обнадёживало. — Мне нравится, что вы настолько высоко меня оцениваете… — с ухмылкой произнёс Джон. Но, тут же преобразив свой вид в сурового повелителя, добавил: — Но я никогда. И ни от кого не потерплю пренебрежительного отношения к вашему и моему будущему королю. Хорошо это запомни, Эдна. — И без того строгий тон охотника, звучал как набат, когда он повысил слегка голос. Глаза девушки обратились в чёрные, когда она не сумела обуздать страх. — Простите, сэр. Я пытаюсь помочь… — склонив покорно голову, пролепетала она. — Я оценил, — строго сказал мужчина, и жестом указал на дверь. Эдна, от греха подальше, быстро удалилась восвояси. А Джон предался раздумьям… Конечно, он любит и ценит обоих детей почти одинаково… Почти. Но: «Предать одного сына ради другого?.. Да нет. Или… Или, не отпив из этой чаши, я всё равно кого-то предам? Дина», — Джон вспомнил, как сын иногда жмётся к нему в поисках защиты… И кто знает, сколько он ещё сможет влиять на ситуацию словесно. Что будет, когда понадобятся реальные действия? Конечно, Джон понимал, что это и есть его испытание: предаст ли он короля и сына, если ставка будет завышена настолько. Но этот соблазн всё-таки заставлял пошатнуться, даже его железные уставы… В эту ночь Винчестер так и не смог уснуть.