Долгая дорога домой

      Ненавижу час волка. Самое мерзкое время, когда спать хочется неимоверно, аж челюсть болит от непрекращающейся зевоты. Самый сложный дозор.       Потому я и беру его.       Я потер лицо, чтобы хоть немного проснуться, подхватил Прелесть и пошел на пригорок.       — Фенрис, я пробегусь по окрестностям. Не спи, — натянул тетиву и двинул в темноту.       Вернулся где-то через полчаса, плюхнулся на камень и закутался в плащ.       — Чисто.       Он молча кивнул.       — Слушай, ты не мерзнешь? До меня только сейчас дошло, что ты вообще-то северянин, и для тебя в Марке должно быть холодно. Это мы, ферелденцы, к морозам привычные.       — Немного, — негромко ответил он.       Я прислонился спиной к камню.       — Ты по родине не скучаешь?       Эльф бросил на меня странный взгляд из-под белоснежной челки.       — Нет.       Я почесал шею около уха.       — А я скучаю, — я усмехнулся. — Но в основном по погоде, представляешь? Снега мне не хватает!       Он молча дернул плечом. Неразговорчивый. М-да… Чую, это будет самый скучный из всех моих дозоров.       Я сделал еще одну попытку.       — Сыграем в крестики-нолики?       — Я не умею.       Ну хоть какой-то отклик.       — Я научу.       К рассвету мы азартно резались в шашки. Роль шашек исправно играли шишки и палочки. Самое обидное, что Фенрис меня делал, как малолетку. Я злился, возмущался, сбегал в дозор, чтобы остыть и придумать новую стратегию, а эльф только усмехался уголком рта.       Даже не знаю, что меня больше бесило — его выигрыш или его спокойствие.       Он сидел на корточках перед «игральной доской» и улыбался уголками губ. «Шашки» были расставлены для новой партии. Эльф вопросительно приподнял брови.       — Играем?       Я плюхнулся на землю перед ним. Двинул шишку.       Кое-что не давало мне покоя. Вопиющая несправедливость по отношению к эльфам. С Фаем про эльфов говорить было бесполезно, он принимал все слишком близко к сердцу. С Мерриль — тем более, она смотрела на проблемы эльфинажа с какой-то иной точки зрения и вообще казалась мне шизофреничкой со своей одержимостью эльфийским наследием. Мне нужен был кто-то с холодной головой, но не человек, не угнетатель.       — Фенрис, вот скажи мне, неужели эльфов действительно считают людьми второго сорта?       Он заинтересованно посмотрел на меня.       — Нас не считают людьми. Мы эльфы.       Я раздраженно махнул рукой.       — И чем эльф отличается от человека? Ну кроме специфической внешности.       — Твой ход.       — Фенрис!       Он хмыкнул.       — К чему этот разговор?       Я посмотрел на небо. Через полчаса можно будить всех.       — Хочу понять, — я побарабанил пальцами по колену. — Нет, не совсем. Хочу разобраться, — я шумно выдохнул. — Понимаешь, когда я только услышал про Круги, я думал приблизительно как Андерс: «Это рабство, просто с другим названием». Но потом поподробнее узнал про демонов, про одержимость… и теперь я понимаю, что Круги необходимы. Теперь я хочу услышать твое мнение о положении эльфов в обществе. Может, я тоже что-то упускаю из вида?       — Ходи.       Я наугад двинул шишку и мрачно посмотрел на него. Ну, говори.       — Что такое человек тогда? — приподнял уголки губ Фенрис.       Это кое-что мне напомнило. Я хмыкнул.       — Что есть человек? — я нахмурился, вспоминая. — Самое короткое и емкое определение это: «Человек — это двуногое существо без перьев». Согласен? — он медленно кивнул. — То есть петух ощипанный.       Он на мгновение округлил глаза, а потом тихо засмеялся.       Я смотрел на него, как завороженный. А ведь я никогда не слышал его смех до этого. Вообще. И он, оказывается, красивый парень…       Гребанное зелье!       — Умно, — Фенрис поднял на меня искрящиеся глаза.       Я качнул головой, не отрывая от него взгляда.       — Это не я, — ответил, откровенно любуясь им. — Это Сократ. Или Диоген? Давно читал, не помню.       Он дернул уголком губ. Веселость покидала его, на лице появилась настороженность.       — Что-то не так? — я нахмурился, и он пояснил. — Ты странно смотришь.       Я скривился.       — Не обращай внимания, — и махнул рукой.       Опять эта моя «эльфийская страсть». Надо с ней что-то делать.       Фенрис с усмешкой чуть подался вперед.       — Расскажи.       Я мученически вздохнул.       — Месяца два назад помогал одному парню. Он мне в качестве оплаты зелье дал. Тонизирующее. Я его и пил дней пять, наверное. Для снятия усталости, — я поморщился. Говорить было стыдно, но, блин, уговор. — А оно оказалось для увеличения мужской силы. С тех только на парней и смотрю.       Я отвел глаза и тихо признался:       — Ты красивый, — Фенрис кашлянул и чуть покраснел. Я тяжело вздохнул. — Не переживай за свою добродетель. Я себя контролирую и на людей не бросаюсь, — потом хмыкнул. — Но ты на всякий случай, когда стоишь ко мне спиной, не наклоняйся.       Стоп. Я что, флиртую?       Мы быстрым шагом двигались в сторону города. Я смотрел на бесстрастного эльфа и вспоминал сегодняшнее дежурство. Он был вроде такой же, но неуловимо другой. Тоже невозмутимый, но сейчас он как будто закрылся.       «Утренний» Фенрис мне нравился больше.       Я думал, тетю Лиандру удар хватит, когда она увидела Гаррета. Она замерла на пороге, выронила кувшин и села мимо стула. В обморок. К ней тут же кинулся Андерс.       — Что?.. Мама?.. — голос брата чуть подрагивал.       — Не мешайся! — рявкнул целитель и тут же заворковал. — Ну же, моя хорошая, давай. Сейчас я тебе кровушку подгоню. Вот так. Молодец.       Гаррет деревянным шагом пошел к двери.       — Куда?! — вот уж не думал, что Андерс способен рычать. — Сядь здесь. Она должна тебя видеть, когда придет в себя. Все остальные — вон отсюда!       Мы послушно вымелись из дома.       Так. Есть у меня одна идея, что делать со своим проклятием. Если я не могу от него избавиться, то надо вовремя эээ… «сбрасывать пар», чтобы на своих не бросаться. И у меня, кажется, есть кандидат на роль любовника на полставки.       Фенрис тронул меня за рукав.       — Выпьешь со мной?       Я кивнул.       — Чуть позже. Прогуляешься со мной в одно место? Я ненадолго. А потом двинем к тебе, хорошо?       На этот раз я соизволил постучаться. С лица эльфика сошло чуть надменное выражение, и он густо зарумянился при виде меня.       — Здравствуй…те.       Я прислонился к косяку, разглядывая этого И.       Русоволосый, белокожий, тонкокостный. Нежный. В конце концов, мы устраиваем друг друга в постели.       Он округлил глаза.       — Ты зачем здесь?       Я дернул плечом и качнул головой в сторону дома.       — О! Проходи, — он посторонился, пропуская меня и тихо пискнул, когда следом за мной вошел Фенрис.       Я сел за стол и показал эльфику на свободный стул, подождал, пока отступник умастит свой зад на стуле и протянул ему блокнот.       «Давай встречаться».       Шок — это по-нашему. Он статуей замер на стуле с блокнотом в руках и медленно моргал.       Я вытащил у него из рук тетрадку и дописал.       «Я не влюблен в тебя. Я предлагаю тебе качественный и регулярный секс».       Маг молчал, смотря в одну точку.       Я раздраженно свистнул, подошел к нему и помахал ладонью перед лицом.       Эльф медленно поднял на меня потрясенный взгляд.       — Ты шутишь?       А что, похоже, что шучу?! Я смертельно серьезен.       «Нет». Я написал, нависая над ним и практически обнимая эльфика. И чуть повернул голову, чтобы посмотреть ему в лицо, когда он прочитает мой ответ.       Отступник медленно моргнул.       — Сегодня? — абсолютно охреневшим голосом спросил он.       Я посмотрел на Фенриса. Качнул головой.       «Завтра», — и я аккуратно погладил мага по шее.       Кожа оказалась нежнее, чем я помнил. Приятнее. Маг чуть вздрогнул и выгнулся, подставляясь под ласку.       Так, надо заканчивать, а то я сегодня от эльфика не уйду.       Чмокнул его в макушку.       До завтра.