Семейка Грейнджер

             Ночь, Дамблдора нет в «Хогвартсе». В нарушение всех правил первоклашки отправились в запретный коридор. Кто-то должен украсть Философский камень… Им столько раз настойчиво намекали… Родители сказали, что вряд ли кто положит настоящий Философский камень, скорее всего, это нечто, рассчитанное на детей. А ещё им сказали, как пройти Пушка. Это магглы могли сказать, что это не просто так, просто чудо. Волшебники чётко знали, что ничего необычного никогда не происходит — это просто магия. И с Пушком пора заканчивать… Нельзя сказать, что бы девочка верила, что профессор Снейп хочет украсть камень, но если предлагают приключения на «вторые 90», то почему бы и не вляпаться? Она скептически оглядела себя в зеркало и поправила своё «воронье гнездо», добавив несколько колтунов, которые давали несколько плюсов к имиджу заучки. — Гарри, сколько можно ждать? Сегодня ночью профессор Снейп наверняка украдёт Философский камень, — Гермиона взмахнула ресницами. На парней это действовало не хуже «Империо». — Ты герой или кто? — Герой… — вздохнул Гарри. В гостиной им встретились Рон Уизли и Невилл Лонгботтом. — Unde venis et quo vadis (откуда идешь и куда направляешься)? — спросил Невилл, который совершенно не хотел изображать из себя ботана. Просто он хотел достучаться до интеллекта Гермионы, которая почему-то по латыни понимала лучше. — Что? Я не понимаю, — переспросил Гарри. — Гарри, ignorantia non est argumentum (невежество — не аргумент), — сказала Гермиона. — Невилл спрашивает, откуда мы и куда идём. — Мы идём спасать Философский камень, — сказал Гарри Поттер. — Нельзя нарушать правила, с «Гриффиндора» снимут последние баллы! — возмутился Невилл. — Гермиона, а ты почему нарушаешь? Ты же была против нарушения правил! — Quae fuerunt vicia, mores sunt (что было пороками, теперь нравы). — Что? — в один голос переспросили Рон и Гарри. — Не пущу! — продолжал возмущаться Невилл. — Это не нравы, а школьные правила, которые надо соблюдать! Почему ты их подстрекаешь? — Hoc est in votis (это мое желание). — Надо отправиться по спальням! Я сомневаюсь, что можно идти куда-то ночью. — Hoc tibi proderit olim (это когда-нибудь будет тебе на пользу), — возразила Гермиона, доставая волшебную палочку. — Incertus animus dimidium sapientiae est (сомнение — половина мудрости), — ответил Невилл. — Qui non nobiscum, adversus nos est (Кто не с нами, тот против нас), — вздохнула единственная девочка в этом коллективе. — «Ступефай»! Невилл упал, сражённый заклинанием. — Ultima ratio, quod erat faciendum (последний аргумент, что и следовало сделать). Вперед, неучи! Нас ждут великие дела!       Рон и Гарри накинули на себя мантию-невидимку, рядом шла их подруга. Им встретился Пивз. — Первоклашки! Нарушители в коридорах! Кто это у нас громко топает? Разве мантии-невидимки разрешены? — Пивз, vos iustus aemulator (ты просто завидуешь), — демонстративно зевнула самая лохматая ученица «Хогвартса». — Это ещё почему? — ехидно поинтересовался Пивз. — Патамушта. Сам подумай. — Ты мне зубы не заговаривай, почему вы в коридоре после отбоя? — Usus practicus (практическая необходимость). — Какая необходимость, тем более практическая, может быть в нарушении правил? Я могу позвать Филча. — Male facere qui vult, nunquam non causam invenit (желающий навредить всегда найдет причину). — Мне кажется, что это серьёзное нарушение. — Ad extra (очень серьёзное). — Издеваешься? За это будет не меньше месяца отработок. — Elephantum ех musca facis (делаешь из мухи слона). — Ты вообще, знаешь, кто я? — Custos morum (блюститель нравственности). — Так меня ещё никто не оскорблял! — Пивз был раздражён, но решил сыграть из себя доброго и спросил елейным голосом. — Вы ведь идете нарушать правила? — Non progredi est regredi (не идти вперед — значит идти назад), — философски сказала Гермиона. — Что ты ему говоришь? — поинтересовался у подруги Гарри. — Намекаю, что звать Филча нехорошо. — А если он не появится? — спросил Рон. — Рон, отстань. — А мне тоже интересно, — влез в разговор Пивз. — De non apparentibus et non existentibus eadem est ratio (отношение к отсутствующим и к несуществующим одинаковое). — Что? — спросил Рон. — Manifestum non eget probatione (очевидное не нуждается в доказательстве), — ответил ему Пивз, которому начинала нравиться эта девочка. — Nemine contradicente (без возражений), — поддакнула ему Гермиона. — Я не понимаю, что вы говорите. Зачем ты нам мешаешь? — сказал Рон Пивзу. — Ego sum terebravisse (мне скучно), — усмехнулся Пивз. — Пивз, da locum melioribus (уступи место лучшим), — продолжила его троллить девочка. — Injuria verbalis (оскорбление словом)! — возмутилось привидение. — Ipso facto (в силу очевидного факта). Nos erupimus ad regulas, es iustus aemulator (мы нарушили правила — ты просто завидуешь). — Вы не могли бы говорить нормальным языком? — внезапно вставил в диалог свои пять кнатов Избранный-который-выжил-и-нарушает-школьные-правила-потому-что-они-ему-не-писаны-по-милости-доброго-дедушки-директора-любящего-лимонные-дольки. — O sancta simplicitas (о святая простота)! — Пивз воздел руки к потолку. — Мистер Поттер, пятьсот лет назад все лекции в «Хогвартсе» были на этом языке. И восемьсот лет назад тоже. Ровена отправила бы вас на конюшню за такие слова. Интересно, на что вы все надеетесь? — Spero meliora (надеюсь на лучшее), — ответила Гермиона. — Почему нельзя говорить по нормальному? — спросил Гарри у Гермионы. — Ex providentia majorum (по завету родителей), неучи, — тяжко вздохнула девочка. — Beatitudo nоn est ludutis praemium, sed ipsa ludus (счастье не в награде за шутку, а в самой шутке). — Causa finita est, bene vertat (вопрос решен, желаю удачи), — сказал Пивз, обратившись к Гермионе. — Pink tradis (чмоки тебя розовеньким), — девочка послала Пивзу воздушный поцелуй.

***

      Дети зашли в запретный коридор на третьем этаже. Дверь в комнату с Пушком была открыта, играла волшебная арфа, цербер спал, люк был отрыт.       Все спрыгнули вниз и их опутали «Дьявольские силки». «Да, теперь можно расслабиться и спокойно умереть», — подумала Уэнсдэй. Дьявольские силки внезапно её отпустили на пол. «Оригинальный способ смягчить падение», — мысленно усмехнулась девочка. Тем временем силки душили Поттера и Уизли. — Гермиона, ты жива? — Уже прошла это испытание. — Как? — хором спросили мальчики. — Расслабьтесь и получите удовольствие. — Легко сказать, — пробормотал Рон, пытаясь освободиться.       А тем временем в лохматой голове моментально созрел архиковарный замысел. — Помоги, — прохрипел Гарри, удушаемый силками. — Не могу, я не умею летать, — ответила девочка. — Зачем тебе летать? — просто ныл Гарри. — Как это зачем? Что бы спасти вас. Я вообще невиновата, это всё Невилл, — перевела стрелки маленькая провокаторша. — Он у нас главный по растениям. — Невилл — гад, он это сделал, что бы стать избранным, — прошептал умирающий Рон Уизли.       Гермиона, дождалась, когда шум борьбы стих. Прислушалась, не было слышно даже дыхания. «Что и требовалось», — подумала девочка. «Люмос», — свет осветил два бездыханных тела. Силки отпустили два трупа, сначала Гарри, потом Рона, которые девочка поймала «Левиосой». Она по очереди оперлась руками им на грудь и сделала искусственное дыхание: «Докатилась, я спасаю жизни, что скажут родители? Может я на самом деле подкидыш, дочь стоматологов Грейнджеров?» Мальчики ожили, она коснулась своей палочкой ладони Рона и тихо прошептала заклинание. Да, есть долг жизни. Потом та же процедура ждала Гарри Поттера, с тем же результатом. Архиковарный план осуществился. Запас карман не тянет, особенно когда в запасе два долга жизни.       После преодоления комнаты с ключами Рон остался в комнате с шахматами. Следующим была комната с зельями. «Нас что, за идиотов держат? Нужное зелье явно в маленькой бутылке на один глоток. Ладно, пить всё равно Поттеру, он у нас Избранный. Авось не сдохнет», — девочка изобразила бурную деятельность по разгадыванию загадки, Гарри выпил и ушёл вперед, она отхлебнула из второй бутылки, сделала несколько шагов… Нет, всё же интересно, что там будет происходить. Обратилась в летучую мышь и полетела вслед за Гарри. Зацепилась ногами за выступ на балке в тенистом углу и стала смотреть на происходящее. Вид Тёмного лорда на затылке её впечатлил. А ещё у неё проснулся разум. Если Гарри сейчас убьют, то кто устроит ей приключения в следующем году? «Эх, всё же двоечница, не могу без промежуточного превращения». Гермиона превратилась в девочку, потом в дементора. Темный лорд с ужасом посмотрел на дементора и попытался наколдовать патронуса. Сноп белых искр отогнал Гермиону, но она зависла под потолком. Гарри упал в обморок, следом за ним Волдеморт в тушке Квирелла. «Все бывает в первый раз»© Гермиона подлетела к одержимому, поцеловала Неназываемого и вытянула его душу. «Какая-то странная душа, так не должно быть,»— подумала девочка, превратившись обратно в себя. Её мучила жуткая изжога. Профессор Квирелл кажется жив, затылок получил нормальный человеческий облик, если не считать того, что Квиринус Квирелл был совершенно лысым. Гарри тоже жив. Она извлекла из кармана Гарри Философский камень. «Странно, а в учебнике по алхимии это был порошок», — подумала самая всезнайка первого курса. Обыскала Квирелла и нашла в кармане карту с движущимися точками и другую мелочь. Внезапно открылась дверь. Девочка обратилась в летучую мышь и быстро улетела к Рону, которого уже не было. Директор Дамблдор посмотрел на Поттера и Квирелла. Что-то пошло не так... Странно, голова Квирелла совсем чистая. Портреты доносили, что у него на затылке лицо Тома. Директор вздохнул и отлевитировал пострадавших в больничное крыло, попутно забрав мисс Грейнджер. Камень куда-то исчез.

***

      Гермиона рассматривала большой рубин истинно гриффиндорского цвета. Кажется, настоящий, надо бы забрать с собой. Карта была более ценным приобретением. Это был план замка, на котором отображались все ученики. Разные безделушки из карманов Квиррелла тоже представляли интерес. Там был непонятный брелок с рычажком. Гермиона пощёлкала брелком и ничего не поняла. Но на карте, которая оставалась открытой, появлялась и исчезала точка. Это удалось заметить боковым зрением. Присмотревшись, она поняла, что это точка с подписью «Гермиона Грейнджер». «Ага!» — задумалась Гермиона. Надо бы завершить задуманное... Спать не хотелось, директор в какой-то комнатке в директорской башне. Наверно в спальне. Девочка включила режим невидимости и отправилась осуществлять задуманное…

***

      Гермиона Грейнджер задумалась. Наверняка Полная дама доносит декану, кто ходит по ночам. Нормальные герои всегда идут в обход. Она превратилась в ворону и полетела в направлении гриффиндорской башни. Полчетвертого ночи, или уже утра? Спокойно долетела до башни, влетела в гостиную, пролетела в коридор, ведущий в спальни девочек, где спокойно превратилась в себя. Зашла в спальню и забрала зачарованный рюкзак с чарами расширения из кожи единорога, того самого, которого они искали в Запретном лесу, взяла любимую бейсбольную биту работы русского мастера Калашникова, надела мантию-невидимку Гарри Поттера и отправилась в гости к мирно спящему Пушку.

***

      Пушок спал. Одной голове снился Хагрид, который кидал палку, а он бегал за ней. Второй снилась большая драконья кость, которую увлеченно грызли все три головы сразу, а третьей снился кошмар: Пивз проник в комнату и дразнил собаку. Третьей голове не повезло первой. На неё обрушился удар битой. Цербер проснулся, вскочил, но удар обрушился на среднюю голову. Цербер отчаянно кинулся в атаку на девчонку, но она отскочила в сторону и ударом биты сломала челюсть последней голове. Цербер взвыл от боли попытался задавить тушей, но ещё пара ударов и всё кончено. Цербер оглушен... Девочка достала призвала про помощи «Акцио» из рюкзака первый зачарованный бочонок с чарами статиза, накинула жгут на одну из шей и вставила катетер гоблинской работы. Потом для ускорения процесса повторила процесс ещё с одной головой. Через 20 минут Пушок умер от потери крови. Ещё через два часа цербер был полностью разделан и переместился в девичий рюкзачок.       Уставшая и довольная Гермиона надела мантию-невидимку отправилась в больничное крыло. Там она щелкнула рычажком брелка, экспроприированного ради всеобщего блага у преподавателя ЗОТИ Квиринуса Квирелла, появилась на карте и завалилась спать. Утром она проснулась от жуткой изжоги. Гарри Поттер был в хорошем состоянии, профессор Квирелл был похуже, но выглядел счастливым. Рон Уизли был травмирован. Мадам Помфри вызвала для него целителя из больницы святого Мунго. Жалоба на изжогу удивила мадам Помфри, этим обычно никто не страдал. Она прописала какое-то зелье, которое помогло, но ненадолго.

***

      Квиринус Квирелл был по-настоящему счастлив, кто-то избавил его от своего «сожителя». Всё оказалось хуже, чем он предполагал, когда он ввязывался в эту авантюру.

***

      Директор Дамблдор был удивлён и думал о мерах. Во-первых в Хогвартсе второй раз объявился дементор. Это ему сообщил чуть живой Квиринус Квирелл. Иней и холод свидетельствовали об этом. Во-вторых кто-то нагло спёр школьное имущество — щенка цербера. Безутешный Хагрид горевал. Наверно тот, кто организовал появление дементора, тот и украл щенка. К гадалке не ходи. Это даже Сивилла Трелони нагадает. Теоретически директор обязан вызвать авроров и провести расследование, но поиск цербера неминуемо вызовет грандиозный скандал. Домовики обыскали всю школу, цербера нигде точно не было. А ещё кто-то спёр рубин весом ровно в целых двести карат. «Что творится в этой школе!?» — директор был возмущен до глубины души. Не мог же дементор достать камень из кармана Гарри? Или мог? Странно всё это.       Рубин, возможно, удастся вернуть. Ничего нельзя оставить без присмотра.       Ладно, впереди уверенная победа родного «Гриффиндора» в кубке школы. К счастью, исключение близнецов Уизли из факультетской команды по квиддичу заставило их меньше шалить. С того момента они потеряли всего 5 баллов на двоих. «Гриффиндор» опережал «Слизерин» на целых 155 баллов. Можно с чистой совестью снять по 50 баллов с каждого за нарушения, всё равно победа в кармане.       Добрый директор Альбус Дамблдор смотрел на Гарри Поттера, который жаловался ему на Невилла, по вине которого они едва не погибли, и на Гермиону, заучку-ботаничку. Она о чём-то говорила с Пивзом и обзывала их неучами. Пивз был с ней согласен и ссылался на авторитет Ровены Рэйвенкло... Директор вздохнул и задумался о введении латыни в школьную программу. Надо будет поставить вопрос перед Попечительским советом школы.

***

       Гермиона Грейнджер тяжело вздыхала. Проклятая девичья забывчивость. А потом будут женские секреты, переходящие в старческий склероз. Её выписали из лазарета и она отправилась в Гриффиндорскую башню. Была хорошая погода, почти все вышли погулять. Гермиона взяла свой чемодан и отправилась на второй этаж. Дверь легко отрылась "Алохоморой" и она попала в узкий неприметный коридор, который шёл вдоль комнат, где была полоса препятствий. Она оказалась в бывшем ритуальном зале, посреди которого стояло зеркало "Еиналеж". Она погрузила зеркало в чемодан и отправилась. Она женщина или кто? Будет дома перед ним причёсываться. Потом она вернулась в лазарет. Дамблдор и мадам Помфри были в кабинете говорили с целителем клиники святого Мунго о госпитализации профессора Квирелла, точнее о стоимости лечения. Рон Уизли лежал и смотрел в потолок. Гарри Поттера здесь не было. — Рон, тихо, — сказала Гермиона. — Гермиона, ты что делаешь? — спросил Рон. Девочка тем временем оглушила профессора Квирелла и замотала в специальный кокон, присланный добрым дедушкой Владом. — Рон, я сейчас всё объясню. — Зачем ты засунула его в чемодан? — "Обливиэйт", — тихо сказала Гермиона и приложила его сонным заклинанием. Рон тихо заснул.       Профессор Квиринус Квирелл и Гермиона Грейнджер не отображались на карте.Брелок был в чемодане месте с профессором. Гермиона доставила профессора в свою спальню и отправилась на Астрономическую башню читать книгу до лёгкого чтения. До обеда оставалось чуть более часа.