Отцы и дети (Code geass)

Сузаку и Нанали оставили Лелуша с отцом. В том же зале. Противники. Отец и сын. Победитель и поверженный повстанец. Или нет? — Я знаю, ты меня ненавидишь. И ты мне не веришь. И я понимаю, за что. Но всё же тебе стоит мне поверить. — Поверить? И зачем?! Что это даст? У меня не осталось ничего. Я для тебя безвреден. Ты схватил меня, разбил мою армию, отобрал Нанали. — Нанали не твоя дочь! — резко оборвал сына Чарльз. — Из-за тебя я уже лишился Кловиса и Юфи. Добрых, любящих и любимых. Кто остался? Корнелия, военщина. Карин, избалованная пакостница. Одиссей, студень. Шнайзель, лис и предатель всего, что окажется рядом. И вы двое. Я знаю, я не хороший отец и воспитатель, но всё же. Как видишь, именно с тобой и можно иметь дело. Ты можешь понять меня. Ты мечтатель и стратег. Мы похожи… — Я не желаю… — Лелуш взмахнул руками. — Тем не менее, ты мой сын. И это факт. И у нас обоих есть гиасс. Это тоже факт. И наши черты характера тоже факт. — И что с того?! — принц сжал кулак. — С того, что я хочу, чтобы ты стал моим наследником и преемником. — Я и Британия? Вновь скандалы, интриги, убийства?.. — Я с ними и борюсь. И вместе мы сможем их победить. Я начал из-за того, что мои братья и мать погибли от интриг. Но победить просто так я не могу. Мне нужна помощь, а после победы и преемник. Я поручу тебе земные дела, которые ты сможешь устроить, когда мы сменим миропорядок. — То есть ты хочешь умереть? Тогда хоть… — он потянулся к пластырю на глазу. — Не трожь, — рука опустилась, — пластырь. После победы, — это Чарльз сказал так, будто отрезал от времени ломоть, — я уйду на покой с твоей мамой. Ты хочешь увидеть её? Мари… — здесь он мог не стесняться думать и говорить о любимой. — И что же ты мне покажешь?! Труп! Твоих рук дело. Ты не спас. Не спас маму… — развернулся в пол-оборота. — Ты распоряжаешься жизнями. Конец комедии! — он сдёрнул пластырь. — Лелуш Британский повелевает… — с закрытыми глазами Чарльз ударил чуть ниже того места, откуда шёл пафосный голос. Прямо в грудь кулаком. Весь воздух вышел из лёгких Лелуша, парень бессильно осел на каменные плиты. Смотря на плечо сына, император вновь наклеил пластырь на глаз, полностью горящий от силы проклятых королей. В помещение зашла Аня Альстрейм, девочка с розовыми волосами, невысокого роста, худенькая, с открытым животом, с грудью маленькой девочки, в белых шортиках. Появилась и улыбнулась. — Вы звали… — робко произнесла она. — Никаких снимков, Аня, — распорядился император. — Л-ладно… — разочарованно ответила рыцарь Круга. — А! — Лелуша трясло от смеха и отвращения. — Так это моя новая мать и твоя… — Наглец! — оборвал сына Чарльз. — Ничего не понимаешь и судишь. Твоя мать успела переселиться в Аню, находившуюся рядом. С тех пор она жива по-другому, а у юной Альстрейм проблемы с памятью. Так ты хочешь увидеть мою правоту? — Лелуш не хотел, чтобы отец был прав, но всё же хотел, чтобы мама была жива… склеить жизнь… Но вновь получить маму означало потерять почву под ногами, лишиться беспроигрышного повода для ненависти. Наставало время выбирать, кто он на самом деле: идея без лица или настоящий человек со своими желаниями. — Покажи… Тогда и поговорим… отец, — последнее слово он произнёс уже нехотя и отрывочно, как сплюнул. Император махнул рукой, и в стене открылся светящийся проход. — А что это? — протянула девочка. Лелуш был обескуражен. — Аня. Спи. Мари, нам нужна твоя помощь. Радужка девочки обвелась красным кольцом, движения и голос чуть изменились. Стали размереннее, что ли. — Я здесь, Чарли. — Что за… чёрт?.. — протянул принц. — Сынок! Ты так вырос! — Аня наклонила голову и улыбнулась. — Ма… — пролепетал Лелуш. — Идём в свет. Мари, телу Ани там быть не стоит. — Как скажешь. Чарльз взял за руку принца и втащил за собой в проход. Они стояли на плитах, их освещал закатный желтоватый свет, белые колонны были местами покрыты лозой. Лелуш моргал и не понимал, как такое возможно. — Это Мир Си. Место, где ведётся работа и готовится новый мир. И где я могу быть с Мари. А вот и она… — Марианна встала за ними. Лелуш оглянулся, она послала воздушный поцелуй, взялась за подол и совершила танцевальный оборот. — Вот и я! — ослепительная улыбка озарила лицо брюнетки в длинном платье.