Отцы и дети (Code geass)

- А теперь, Лелуш, ещё раз объясни, - её голос был жёсткий, а нервы натянуты, как струна. – Я теперь не военная, не генерал, а лишь начальница гвардии?! - Я понимаю, это тревожно, несколько неприятно, но необходимо, - парень примирительно улыбнулся, но всё так же не вставал с кресла, когда как Корнелия стояла перед ним. Но на то она и была подчинённой. – К тому же, гвардия и охранники – вещи разные. Гвардия – боевое формирование значительной силы, так что в него войдут несколько подразделений так, чтобы можно было бы обойтись и без Ордена. Ты должна понимать, - он заговорщически поднял бровь и наклонил голову, - что это между нами. - Ты заигрываешься, братец. Пытаешься казаться всесильным правителем, повелителем мира, но в то же время сам ослабляешь своё же государство, разобщаешь подданных… - кулак сжался недалеко от носа императора. – И ты должен понять, что всё это не может длиться долго, будет взрыв, - зубы обнажились. - Я знаю, Корни, - недовольный взгляд. - Меня так называл только Шнайзель, и то в детстве! - Моя очередь! – рассмеялся он, но в глаза парню смотрела рассвирепевшая сестра. – Отлично… - он кивнул. – Лелуш Британский повелевает: ты в скором времени поднимешь против меня бунт, в который вольются военные промышленники, армейские сорвиголовы, ретивые дворяне, остатки непокорных членов Культа, но только один бунт будет, и не пострадаю ни я, ни моя жена, ни мои дети, - улыбка расплылась по лицу Лелуша. - …Так и будет, ты падёшь из-за своей глупости… - задумчиво произнесла женщина. Красные круги вокруг глаз. Немного настораживающие слова, но приказ получен через гиасс, проблем возникнуть не должно. - Я не вечен, но мой мир будет. И счастье на земле наступит. Мы не делимся насущным, мы делимся излишним: без войны продукции станет в разы больше, что позволит поднять и остальной мир из нищеты. Кем бы я ни был в Сверхштатах или Ордене, я всегда буду Лелушем и британцем. - Я поняла, - с раздражением согласилась принцесса. – О мятеже просто ещё не доложила. Всё идёт по плану, - вдруг заявила она. У неё ныл низ живота, болела голова, глаза пересохли, с языка готовы были сорваться оскорбления – короче, тошнило от происходящего. - Тогда удачи. All hail Britannia! – неспокойно было на душе, сестра уходила по ковровой дорожке в высокие двери, а Лелуш всё смотрел на тяжёлые бархатные шторы с золотистыми кистями и как будто чего-то ждал.