Сонные сказки

Лагерь отдыха назывался «Дневная смена». Правда, кто-то зачеркнул слово «Дневная» и написал «Новая». Здесь был не я один, здесь были и другие подростки, которых родители, как и меня, отправили сюда отдыхать. Собственно, отправил меня сюда отчим, отношения с которым у нас были хорошие…до этих пор. Пока он не отправил меня в этот лагерь отдыха. В этот чертов, дурацкий, хмурый… мистический лагерь! Здесь часто умирали. Я узнал это на следующий день, когда одна из девочек повесилась. Собственно, этот лагерь был только для подростков от двенадцати до четырнадцати лет. Странно, но воспитатели не делали тайны из детских смертей. Умерших никто не искал, никто не знал, куда относят их тела, только девчонки шептались после таких случаев день или два. На второй день моего пребывания в лагере меня нашел парень – темноволосый, симпатичный, он явно был из тех, что нравятся девчонкам. - Привет. Я Александр Нейл, меня тут зовут просто Нелл. А ты? - А я Ян. Ян Крепски. Странный тут какой-то лагерь, - я посмотрел на серое небо, покосился на корпус номер четыре, в который заходить не рекомендовалось… - Слушай, а что там? - Там.… Ну, там мистика всякая, - фыркнул Нелл. – Пошли-ка, прогуляемся. Я тебе покажу места всякие интересные. - Ну… пошли, - я дернул плечами и пошел за ним. Нелл показывал действительно интересные места. Правда, через час его окликнула девчонка по имени Кати и увела с собой. Как я позже узнал, его девушка. Лагерь оказался даже страннее, чем я думал: в столовой я увидел воспитательницу из корпуса номер четыре, она сидела одна за столиком этого корпуса и рассеянно осматривала пространство перед собой, словно наблюдая за обедающими учениками. Но ведь за столом никого не было… После одного из обедов я прошел до корпуса и заглянул в него. Внутри было темно, тихо… и холодно. Попав туда, я почувствовал, как горло сжимает нечто… Я вдохнул воздух, но мне показалось, что воздуха и не было. - Наталья… - я позвал, но голоса почти не было – он был тихим и слабым, как во сне, словно и не было сил. Я вдохнул, расслабился, обращаясь к той высшей силе, к которой до сих пор не обращался, обращаясь к природе и небу, ко всему, что могло меня услышать. «Пожалуйста.… Пожалуйста, помогите…». - Наталья! – на этот раз голос вернулся и прозвучал в стенах корпуса. - У тебя хорошо получается, - она стояла надо мной, разглядывая сверху вниз. Когда я успел упасть на колени? Я не помню… - Тебе нельзя здесь оставаться, иначе ты совсем перестанешь дышать. Иди на улицу, - теплые руки подняли меня за шкирку, как нашкодившего щенка и бережно вытолкнули из корпуса. На улице ко мне вернулось дыхание. Я вдохнул полной грудью, побрел мимо пустого корпуса, глядя на развалины фабрики вдали – и увидел ещё одно странное место. Вдали от корпусов было деревянное ограждение. Оно было незавершенным, с маленькой калиткой, для могилы – слишком велико, для какого-то поста – тоже… - Эй, - окликнул я одну из девчонок, пробегающих мимо. – Что это за место? - Нелл говорит, что это место ожидания, - пожала она плечами и побежала дальше. В один из дней на меня повесили убийство девчонки. Непонятно, как это вышло, я просто нашел тело в столовой. Внешних повреждений не было.… Не было, собственно, никаких признаков насилия. Она просто лежала на спине, откинув голову назад, и казалась мне такой одинокой… В общем, по лагерю прошли слухи, что это я её убил. Девчонки косились – но и только. Никто меня не обвинял, никто не трогал… - Наталья? – как и в первый раз, голос мой был удивительно слабым, поэтому я снова вдохнул, призывая на помощь, как я полагал, силы природы. И из тихого и слабого мой голос стал прежним. – Наталья! - Ты снова здесь, странный мальчик… Удивительно: она всегда была много выше меня, даже сейчас, когда я стоял. - Наталья.… Почему умирают подростки здесь, в лагере? - Люди умирают везде. Не ищи причины. - Я… - голос снова исчез. Сколько же мне обращаться к силам природы? И откуда я вообще знаю этот прием? – Меня обвинили в смерти Антары… - Я знаю, - Она остановилась в полуметре от меня, глядя в сумрак за моей спиной. Тихий голос, плавные жесты, немного отстраненный взгляд – она напомнила мне священника. – Иди. Ты со всем разберешься. И я вышел, с наслаждением вдыхая чистый воздух. Снаружи было облачно и серо, но по сравнению с темнотой корпуса на улице было очень светло. Проходя мимо, я даже открыл рот от удивления: место ожидания не было пустым. Там толпились подростки, парни и девчонки, одна из них сидела прямо на земле, опираясь о столб и склонив лицо к коленям. - Э? – Я подошел к ним ближе, и одна из девочек обернулась: - Народ, а он нас видит! – непонятно сказала она, и компания зашевелилась. На меня поглядывали с интересом, только та сидящая девочка так и не подняла глаз. - Что это за место? – спросил я, с любопытством оглядывая их. - Это место ожидания, - откликнулся один из мальчишек, небрежно опирающийся на ограду. Все они были какие-то темно-серые, такие же, как та темнота в корпусе. – Здесь мы ждем родителей. Иногда они приходят… - Вы откуда? - Мы из четвертого корпуса, - ответили ребята почти хором. - Вы? – я растерялся. – А… как вы там живете? Там же дышать невозможно! - Ну, это для тебя, - с усмешкой откликнулась одна из девочек. Я видел, как родители и вправду пришли. Всхлипывали, обнимая детей, отдавали им вкусности… Родители и подростки не пересекали ограду, и я не понимал, почему. Я бы долго смотрел на это, но за плечо меня тронул знакомый, Эндрю. Ходили слухи, что он умер, и он даже исчезал на пару дней… - Слушай, Ян, у меня фотоаппарат полетел. Пойдем, поможешь мне? - Пойдем, - согласился я, в последний раз оглянувшись на встречающих. Я словно отключился на пару секунд, а когда Эндрю потряс меня за плечо, я обнаружил себя уже в корпусе. - У тебя есть проводники? Какой нелепый вопрос… Я пожал плечами. - Ты о чем? - Штекер? Обмотки? Проводники? - Я не сильно разбираюсь в электронике, - пожал плечами я. – Слушай, Андрэ, а ходил слух, что ты умер… Реакция моего приятеля была очень странной: он откликнулся почти мгновенно. - Нелл не виноват! - А при чем здесь Нелл? – моргнул я, на что Эндрю с маниакальным упорством повторил: - Нелл не виноват! Я пожал плечами и уселся в кресле. - Слушай, а что это за корпус? - Четвертый, - рассеянно откликнулся Эндрю. – Меня перевели сюда не так давно. - Четвертый? Но почему я тут не задыхаюсь? – удивился я. Эндрю пожал плечами. - Отдохни немного. Я сейчас всё найду. Наверное, я и впрямь отключился, потому что когда открыл глаза, Эндрю стоял напротив меня, держа в руке цифровой фотоаппарат с двумя штырьками под электричество. - Вот, совсем новый. - Да? Ну, тогда я пошел. Что-то было не так, но я не мог понять, что. На этот раз – даже удивительно – на улице было солнце. Всё так же стояли у ограды ребята, всё так же прятала лицо в колени девочка… Родители, правда, уже ушли… - Эй, ребята, а вы Нелла не видели? – поинтересовался я, проходя мимо, и получил тот же странный ответ: - Нелл не виноват! Всё это начинало бесить. Я прошел к четвертому корпусу. - Наталья? - А, молодой человек, - «священница» вышла в коридор, непонятно улыбнулась. – Вижу, ты уже не задыхаешься… - Нет. Но почему? – я удивленно посмотрел на неё. Женщина лишь улыбнулась в ответ: - Скоро тебе нужно будет переехать в четвертый корпус… Ян, верно? - Да, - Я растерянно кивнул. Она подтолкнула меня к двери ладонью, как всегда. Я вышел и снова направился к посту. Там была только та девчонка, прячущая лицо в колени. Приглядевшись, я узнал… - Кати? Что случилось? А где Нелл? В ответ была всё та же фраза – Нелл не виноват! Я плюнул в сердцах и пошел искать Нелла. В лагере его не было, не было и вокруг. Я обнаружил Нелла на заброшенной фабрике: он сидел на полу, а поодаль – ещё какие-то парень с девчонкой. - Эм… Нелл? – окликнул я его. Парень поднял глаза, по его лицу расползлась кривая улыбка: - А, ещё покойничек… - Почему ты так говоришь? И почему все ребята из четвертого корпуса говорят, что ты не виноват? - А ты ещё не догадался? – усмехнулся Нелл. Кивнул вбок, на пару. – Это я и Кати. - В…э… смысле? – удивился я. - Все, кто оказываются в четвертом корпусе – мертвы. Это призраки. Мы с Кати тут просто сели и… - Ты что, придурок? – я даже отшатнулся, и Нелл ухмыльнулся мне в лицо: - Жалеешь, что вы так красиво не умрете, да, Ян? Меня переполняла волна негодования. Я выдохнул, чувствуя, как горло снова свело судорогой, каким тихим стал голос. Вдохнул, призывая силы природы… … и проснулась. За окнами был день. Ночь развеялась вместе со сном, рассказанным Оле-Лукойе.