Паршивая овца

Сегодня я возвращаюсь домой, если это место можно назвать домом. Столица Малери, как всегда, прекрасна и величественна, возвышается на горе и блестит серебряными башнями. Богато одетый народ, чопорно расхаживающие дамы в умопомрачительно дорогих нарядах. Лживые улыбки и лицемерные слова, и нож у каждого за пазухой, или яд. После трехлетнего отсутствия ничего не изменилось. Все эти годы по велению моего дражайшего папочки, короля всего этого сброда Магнуса XII, я провел в Северных Землях в качестве дорогого заложника у баронов Сартинов, один из которых Маг, другой – Воин. Именно так, с большой буквы. Заложник – это сильно сказано, скорее, меня отдали в личное пользование этим двум извращенцам, надеясь на мою скорую кончину. Обломались. Я не только не сдох, но еще и научился много чему полезному, что обещало пригодиться в самое ближайшее время. Методы обучения у Сартинов оказались очень своеобразными. В первый же день пребывания мне дали меч. Сумею продержаться десять минут – буду спать в своей постели, не сумею – сплю с Воином. Меч у меня выбили спустя две минуты. Потом очередь Мага, условия те же – продержаться против него десять минут – меня хватило на три. Впрочем, моей вины здесь не слишком много: будучи девятым принцем в семье и самым ненужным, никто особо не заморачивался моим воспитанием, а на самообразовании далеко не уедешь, даже перелопатив все книги в библиотеке. В первую ночь я спал с обоими баронами. Почему я так спокойно об этом говорю? А что толку биться в истерике, умолять, заламывать руки и падать в обморок. Они сильнее, старше и опытнее раза в три. Я же полностью под их властью, а они скучали, вот и развлекались на полную катушку. Конечно, неприятных ощущений – хоть отбавляй: бароны были ненасытны, извращены и изобретательны, но кончил я аж три раза за ночь. Устал неимоверно. Поспать мне дали часа четыре, не больше, а потом начались тренировки: утром три часа с Воином, потом перерыв, и три часа с Магом, а вечером снова экзамен, повторяли, так сказать, пройденный материал. Вариант о побеге даже не рассматривался – меня бы просто казнили дома за государственную измену. В результате первая ночь без Мага случилась только через три месяца. Слово своё они сдержали, я выиграл, и в ту ночь меня трахал только Воин. В военном мастерстве сдвиги произошли через полгода, но, как на зло, в тот день я проиграл Магу. Спустя год я познал все сексуальные ухищрения, и мне даже в бордель не пришлось идти ни разу – у баронов был большой опыт. Поединки я теперь выигрывал через день, а через полтора года впервые спал совершенно один в своей кровати в комнате с железной дверью, заперевшись на все замки. В то время я не думал почти ни о чем, кроме победы, как заведенный механизм – сон, еда, тренировка, максимально запомнить материал, вечером не облажаться и выиграть. Я пропускал все их шуточки мимо ушей, говорил только тогда, когда спрашивали, в постели делал то, что приказывали, и ничего больше. Через два года я спал у себя уже каждый третий день. Сартины не расстраивались. Совсем. Им вполне неплохо и вдвоём. Как, я не сказал? Они – "Связанные кровью" или "Неделимые". Те, кто скрепили свои судьбы навсегда – любовники, друзья, подельники – всего понемногу, всего поровну. Их связывала клятва, и убить их можно было только сразу обоих, но никак не по отдельности. Магия крови не позволила бы. В общем, скучать мне абсолютно некогда. К концу третьего года я почти перестал спать в их постели, а последние два месяца не проиграл ни одного поединка. По истечению срока моего у них пребывания бароны сделали то, что я никак от них не ожидал. Воин подарил мне две сабли из чёрного дайтерия – оружие темных эльфов. Где он их взял – не представляю. Маг расщедрился на два магических браслета, эти артефакты могли использоваться по-разному, как говорится, тысяча и одно применение. Один – давал защиту, другой – возможно подстроить под накопитель энергии. Свойств масса. Я все это время думал, что являюсь для них лишь развлечением, но, видимо, это не совсем так. Уезжая, спросил, зачем они все это проделали со мной? Только от скуки? Они заржали, хлопнули меня по спине и сказали, чтоб я не заморачивался, им просто так захотелось, и все. Ха-ха. Впрочем, я всегда знал, что у них не все дома. Я вскочил в седло и уехал, не оборачиваясь. Жизнь приучила брать все, что дают, у себя дома я был не нужен, так – разменная монета, но теперь у меня есть сила и знания, и никто больше не сможет принуждать меня к чему-либо без моего согласия. Какая наивность! Во дворце меня и вовсе не узнали. Пришлось прикладывать руку к камню истины, что находится перед входом. Стражники обступили мою лошадь, а лучники держали на прицеле, пока камушек не подтвердил, наконец, что я – это я. Девятый принц Ромалин Магнус Вороновский. Что тут началось! Все забегали как в задницу ужаленные, оказалось, никто не ожидал моего возвращения. Сюрприз! Пройдя в свои апартаменты, обнаружил там слой пыли как раз трехлетней давности. Чихнул и велел приготовить мне гостевую комнату, приказал к завтрашнему дню привести свои покои в надлежащий вид. Я заблокировал дверь заклятием, скинул с себя все шмотки, остался в одних подаренных браслетах, захватил с собой сабли – не смейтесь, но без оружия в этом дворце лучше не ходить, – и пошел в купальню. Помывшись, вылез из маленького бассейна и застыл перед зеркалом. Мама дорогая! Я уезжал из дома семнадцатилетним щуплым, стройным, как ива, подростком не слишком высокого роста, с коротко стриженными черными волосами, с болезненно-бледной кожей и кругами под карими глазами после прочитанных ночью книг. Неудивительно, что стража меня не узнала, я сам себя не узнал, вот что значит три года не смотреться в зеркало. Не до того было. Что во мне не слишком изменилось, так это рост, стал чуть-чуть выше. Жилистая поджарая фигура с рельефными мышцами на руках, кубиками пресса, проступающими на животе, сильными ногами, узкой талией и подтянутой задницей. Я помнил, что на тренировках в какой-то момент волосы начали мне мешать, и я стал носить сначала повязку на голове, а потом и вовсе забирать их в хвост. Но что я ТАК выгляжу с ними! Черные прямые пряди, отросшие ниже лопаток, резко контрастировали с очень белой кожей; розовый румянец на щеках, прямой нос, бледные, но слишком чувственные для мужчины губы, аккуратный волевой подбородок, черные тонкие брови полумесяцем и карие пронзительные глаза в обрамлении густых ресниц. Я попытался улыбнуться – губы скривились в жесткую ухмылку. Я красив? Не знаю, со стороны виднее. В любом случае, мне понравилось то, что я увидел, а на остальных плевать. Выбравшись из купальни, прошел в спальню и упал на постель прямо так – обнаженным, привык уже спать безо всего. Сабли положил рядом на пол, а браслеты всегда со мной. Пусть все идут куда подальше, а я спать. Проснулся от настойчивых поскребываний под дверью, проверил, кто там. Ага, слуга. По моим внутренним ощущениям прошло часов шесть. Не потрудившись одеться, протопал к двери и приоткрыл: – Чего надо? Мальчик оторопел, вылупился во все глаза. Потом отмер и протараторил, заикаясь: – Ва… ваше высочество, его ве… величество приказали прийти вам в синюю гостиную не позднее, чем через двадцать минут. – За спиной мальца маячили гвардейцы отца в количестве не меньше двадцати. Опасаются? Правильно делают. Но не будем выказывать непочтение. – Соберусь через пятнадцать минут. – И захлопнул дверь перед носом. Нашел нераспакованный мешок с вещами, достал черные кожаные штаны со шнуровкой по бокам, красную рубашку под горло с широкими рукавами и черный длинный жилет с вышивкой. С помощью магии привел в порядок высокие черные сапоги, в которых приехал. Надел все это, добавил пояс с саблями. Тряхнул головой, решил не забирать волосы, походим лохматым. Вышел. У дверей меня с нетерпением ждали. – Я готов. Меня взяли в коробочку и всей гурьбой направились в синюю гостиную. Мне тоже не терпится увидеть родителя и послушать очередную лекцию, какой я плохой сын. В гостиной меня ждали папаша и четверо старших сыновей, все отпрыски ну очень похожи на родителя. Такие же рыжеволосые, голубоглазые, рослые, с бледной кожей и веснушками. Старший сын, воин в черных доспехах, командовал папочкиной армией, второй был придворным магом, третий – министром иностранных дел и по совместительству главным шпионом. Четвертый – отвечал за финансы, обдирал налогами народ, приумножая королевскую казну. Папочка ничуть не изменился за эти три года: все такой же усато-бородатый дядечка с глазами змеи и характером буйнопомешанного; расслабленно сидел в кресле с золотой короной на голове. Только вот эта милая улыбка могла ввести в заблуждение кого угодно, но не меня. Я еще помню, как он собственноручно казнил свою наложницу, мою мать, когда мне было пять лет от роду, за то, что она пыталась сбежать и прихватить меня с собой. Мне еще долго снились её умоляющие крики, кровь и голова, отрубленная и катящаяся по красной дорожке тронного зала. Отец та ещё гнида, каких поискать, но очень силен, управлял железным кулаком, не терпел неповиновения. Его боялись и ненавидели, многие уважали за силу, но вряд ли кто-то любил – только подчинялись. Стоило мне войти, как магические путы второго сына плотным коконом окружили меня, прощупывая, и настойчиво попытались смести мою защиту. А вот хрен вам! Я закрылся, не давая проникнуть, куда не следовало. Сынуля нахмурился. Мне не дали подойти близко: гвардейцы остановились, и я упал на колено в почтительном поклоне. Магнус XII помолчал с минуту, рассматривая меня, как диковинную зверушку, и пробасил: – С возвращением, сын мой. Отчего я не увидел тебя сразу после прибытия? – Прошу прощения, ваше величество, но я не решился тревожить вас в столь поздний час. – Вообще-то я приехал поздно ночью. Король помолчал и перешел сразу к делу: – Я получил сообщение от баронов Сартинов, они не выказали недовольства. Благодаря твоей службе Северный караванный путь будет открыт для нас еще семнадцать лет, как и прописано в договоре между нашими странами. Ага, а еще благодаря моей заднице и ослиному упрямству. И мне также известно, что моё возвращение как бы не предполагалось, а если и планировалось, то в раздавленном и униженном состоянии забитого заморыша. Сплетни – неиссякаемый источник информации и, отбывая к баронам, я прекрасно знал, что меня ждет, и собирался только выжить, а получилось даже лучше, чем мог надеяться. Я всегда считался лишним на этом семейном празднике жизни, все первые восемь сыновей были от жены короля, которая умерла от какого-то редкого заболевания. Я родился от наложницы, но король признал меня, ведь негоже разбрасываться сыновьями, а все мои сводные братья люто ненавидели. – Ты славно послужил своему отечеству, пока для тебя нет особых поручений, и ты можешь отдыхать и набираться сил до того дня, когда снова нам понадобишься. Но напоминаю тебе, любая попытка неповиновения карается столь же строго, как и три года назад. И мой папаня потянул за печать семейных уз, что накладывается на любого отпрыска королевской семьи, потянул почти ласково на энергетическом уровне, а меня выгнуло дугой боли, словно раскаленные иглы впились в позвоночник, я упал на оба колена и на руки и закусил губу, чтобы не заскулить. Если бы он хотел, то я забился бы в судорогах ослепляющей боли и кричал до сорванных связок, но сейчас это было лишь демонстрацией силы, а не наказанием. Он отпустил печать со словом: "Свободен". Вот так, ни спасибо, ни как ты провел эти три долбанных года, сынок? Я поспешил убраться с глаз его королевского величества под злобными взглядами старших сыновей. Гвардейцы проводили меня до моих покоев и рассосались. Мой мешок с вещами уже принесли из гостевой, где я ночевал, в комнатах прибрались, перестелили постель и проветрили помещение. Первое, что я сделал, поставил магическую защиту на двери и окна, навесил предупреждающее заклинание. Первое время после возвращения я отдыхал, ел, спал. Через три дня это мне надоело, тело, привыкшее к интенсивным тренировкам, требовало действий и нагрузок. Возник вопрос: где тренироваться? Идеальным вариантом стал заброшенный сад за конюшнями, туда почти не выходили никакие окна из замка, деревья и кусты скрывали абсолютно все от любопытных глаз. Единственный минус – чтобы в него попасть, надо пересечь главный двор, а народу там всегда предостаточно. Но вылазки в сад того стоили. Не прошла и неделя, как меня вызвали на дуэль "до первой крови" сразу три брата. Пятому я отрубил палец, седьмому – ухо, а восьмому оставил изысканный шрам на груди. Причем я только защищался, а не нападал. Все было в пределах правил и прилюдно. А вот на второй неделе за конюшней меня подловил второй братец, придворный маг хренов и, припечатав заклинанием к цветущей изгороди, стал высасывать энергию, попутно пытаясь проникнуть в мои энергопотоки и считать информацию. Это все равно, что душевное изнасилование, когда в твоё нутро лезут без спросу и шарят там грязными ручонками, выдирая нужные сведения. Я ушел в глухую оборону, закрывшись щитами намертво, и только морщился, когда потоки энергии хлестали, словно бичами, пытаясь прорваться внутрь. Здесь все решала выносливость, я рассчитывал, что братцу надоест возиться и тратить на меня силы, и он свалит, ничего не добившись. Но нас неожиданно прервали: сверху опустилась пентаграмма нейтрализации с красными разводами, и вся магия испарилась. Я недоуменно озирался по сторонам. Недалеко от нас стоял молодой человек, очень высокий, худощавый, затянутый в униформу военного покроя, явно иностранную; черные кудрявые волосы, длиннее моих, рассыпались по плечам, обрамляя бледное аристократическое лицо, будто сделанное из фарфора. Красные глаза с зеленой радужкой и змеиными зрачками внимательно меня рассматривали, а тонкие губы искривила презрительная улыбка. Я впервые в своей жизни увидел демона Восточных Земель. – Принц, не стоит портить то, что скоро будет принадлежать мне, – голос, низкий и бархатный, с ощутимой угрозой. Мой брат недовольно повел плечами, коротко поклонился незнакомцу. – Как скажете, посол. – И удалился. А незнакомец поймал мой взгляд и вдруг подмигнул, я растерянно замер, не зная как реагировать, а он рассмеялся тихим грудным смехом и исчез в облачке сиреневого тумана. Это что еще такое? Демоническая магия? И что за фраза про принадлежность? Всю ночь было плохое предчувствие, даже спать нормально не мог. На следующий день меня вызвали к королю. Все та же обстановка, только теперь присутствовали лишь два старших брата. – Сын, имею счастье сообщить, что тебе выпала огромная честь стать гарантом мира и процветания между нашим государством и страной демонов востока Яджмин. Согласно древним традициям о ненападении, наша страна должна предоставить отпрыска королевской крови в полное распоряжение другой стороне. Ты перестанешь принадлежать нашей семье, с тебя будет снята печать семейных уз нашего дома и наложена печать семьи Нардисов. Вся ответственность за тебя перейдет к ним. Тебе ничего не угрожает, ведь в случае твоей смерти между нашими странами начнется война. Ритуал передачи пройдет послезавтра. Радуйся! Ага, щас, разбежался, уже прыгаю от восторга. Скрежет моих зубов, вероятно, услышали гвардейцы, потому как придвинулись ближе. Это, наверное, все три дуэли, в которых я фактически победил, так сказались на папашином настроении, вот и решил сплавить меня как можно дальше и, желательно, навсегда, при этом я еще и пользу приносить буду. Я посмотрел на отца, тот довольно усмехался, а братцы не скрываясь, скалились. Предполагаю, все ждали, что я сорвусь, но я мило улыбнулся и напомнил о том, что принадлежало мне по праву рождения: – Благодарю, ваше величество. Позволю себе напомнить, что как отпрыск королевского дома, покидающий семью навсегда, я имею право выбрать из сокровищницы любой артефакт и забрать его с собой. Король нахмурился, но потом кивнул: – Ладно, выбирай. Братья тебя проводят. Разговор закончен. После чего мы прошли в сокровищницу. Среди всех этих мечей, луков, побрякушек и магических амулетов мне нужен был только один предмет – ожерелье Сигрида. Черный ошейник из металла, совершенно без украшений. Я прочитал о нем уже очень давно и знал настоящую ценность – раньше оно принадлежало темным эльфам так же, как и мои сабли. Искомое нашлось чуть ли не на самой дальней полке, когда я произнес поисковое заклинание. Взял черный ободок в руки, артефакт потеплел, затем поднес его к горлу, раздался щелчок, и кольцо сомкнулось вокруг моей шеи, признавая хозяина. Оно было тоненьким, совершенно без швов и зазоров и не мешало. Затем в своих покоях я перерыл все книжные полки в поисках книги о Восточных демонах. Так я и думал. У них в семью из чужого племени вступают не только с помощью семейной печати, требуется еще... кровь или плоть. Вот это "или" меня обнадеживает. Значит, трахаться мне с ним будет необязательно. Интересно, сколько крови понадобится для ритуала?