Заклинаю тебя жизнью

      — Почему мне раньше никто об этом не говорил? — возмущалась девушка, громко крича на девушку постарше. Они были очень похожи. Темные длинные волосы, глаза карего цвета. Обе высокие, лица с признаками аристократизма. Ровная спина, дорогая одежда. Их отличала только одна особенность — одна из них была беременна.       — Тори, просто никто не предполагал и…       — Так вот как умерла наша мама, да? — перебила сестру миссис Малфой. Родовое проклятье значит? И что мне теперь делать, м? — слезы начали душить девушку, она аккуратно села на диван, доставая из маленькой сумочки кружевной белый платок с фамильным вензелем. Дафна, испугавшись за сестру, села с ней рядом.       — Подожди, может все не так уж и плохо, — начала Дафна Гринграсс. — Может, это все совпадения, и никакого родового проклятия нет, — она пожала плечами.       — Да, и поэтому ты именно сейчас решила мне это сказать! — истерика уже выходила за грань. Для каждой девушки нет ничего важнее детей, мужа, любви, семьи. Такой же была и Астория Гринграсс. Выйдя замуж за Драко Малфоя, она буквально через год подарила ему сына Скорпиуса. Он рос здоровым и крепким мальчиком, купавшимся в любви матери и богатстве отца. Драко, вопреки предсказаниям и предрассудкам, был крайне заботливым мужем, абсолютно не похожим на Люциуса. Он любил и уважал жену, считался с ее мнением. Сына воспитывал вежливым, культурным человеком. Но настало время, когда юный Скорпиус покинул огромный Малфой-Мэнор по причине письма, пришедшего из Хогвартса. В поместье сразу стало как-то неуютно. Раньше повсюду звучал детский смех, а сейчас… Тогда Астория решилась на второго ребенка, да и муж был не против. Сейчас же, находясь на пятом месяце беременности, миссис Малфой решила навестить свою сестру, недавно прибывшую из Парижа, в котором проработала более трех лет. Как только Дафна увидела Тори, то ахнула от ужаса и страха, тут же окутавших ее. Дафна вспомнила, как однажды, гуляя по семейной библиотеке, она наткнулась на дневник матери, которая трагически погибла сразу после рождения Астории. Тогда старшая из сестер Гринграсс и узнала о родовом проклятье, преследовавшим их еще с древних времен. Наслала его одна старая ведьма, которая завидовала красоте их пра-пра-пра-прабабушки. Суть проклятия в общих чертах заключалась в том, что ни одна из девушек этой семьи не будет счастлива в браке, а если и будет, то не сможет жить после рождения второго ребенка. Мистер Гринграсс, узнал о проклятье слишком поздно, когда его несчастная жена уже была беременна маленькой девочкой, и ей вот-вот нужно было рожать. Он ничего не мог делать, винил себя в смерти жены, но держался. Держался ради двух дочерей, которые оказались безумно красивыми, а главное, достойными своей матери. Так об этом узнала Дафна, теперь об этом знает и Астория.       — Что же мне теперь делать… — всхлипнула Астория, поглаживая свой уже округлившийся живот. Дафна обняла сестру, прижав ее к себе.       — Ты справишься, Тори, — она посмотрела в глаза сестры, и ободрительно улыбнулась. — Я верю, что ты справишься, родная. — Гринграсс погладила девушку по голове.       — А как же мои мальчики… как они одни… — всхлипнула Астория. — Дафна, обещай, прошу тебя, поклянись мне, что ты не оставишь их.       — Мне не нравится, что ты уже себя хоронишь, — серьезно заметила старшая сестра. — Давай, я попробуй найти потомков этой ведьмы, может они смогут снять проклятье, и все у вас будет хорошо.       — А если не будет, то ты обещай…       — Обещаю сестренка, — Астория еще раз обняла Дафну, и они обе встали с дивана.       — Я, пожалуй, пойду, ты откроешь мне камин? — девушка улыбнулась.       — Конечно, а я сейчас же начну поиски.       Гринграсс открыла каминную сеть для сестры, та, помахав ей на прощанье, скрылась в зеленом пламени. Тогда Дафна не знала, что видит свою сестру в последний раз. Она сделала все, что могла, отправилась на поиски хотя бы предков этой ведьмы, но у той, к большому сожалению, даже не оказалось прямых наследников. Она искала выходы, пыталась разузнать хотя бы что за проклятие, но времени у нее было категорически мало. Астория пыталась как можно больше времени проводить с мужем, а на последнем месяце беременности приехал ее любимый сын Скорпиус. Она улыбалась, смеялась вместе с ними. Скорпиус показывал, как научился летать на метле, Драко, каждое утро, приносил ей завтраки в постель. Но каждую ночь, Астория тихо выходила из спальни и шла на балкон. Ей приходили письма от сестры. Миссис Малфой категорически запретила присылать письма днем или вечером, потому что их мог увидеть Драко. Но в каждом письме, не было и более двух строк. Проклятие действительно было, это пока все, что удалось узнать Дафне, но она так и не находила контр-заклятия, которое бы спасло ее маленькую Тори…       В последнюю ночь Астория вышла на балкон, но письма так и не было. Она стояла, держась двумя руками за перила, и смотрела на небо. Почему-то эта летняя ночь была как никогда звездной, но абсолютно безлунной. Она сделала глубокий вдох. Взяла в руки чистый пергамент и перо.       «Я прожила очень счастливую жизнь. У меня был любящий отец, сестра, которая была готова всегда прийти на помощь. Хогвартс подарил мне самый лучший подарок, на который я только могла рассчитывать. Это ты, мой любимый Драко. Я никогда не знала, что можно так любить. Самозабвенно. Ничего не прося взамен. А потом ты сделал подарок мне — замечательный сын, который очень похож на тебя. Маленький Скорпиус. Когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет с вами, и мне, правда, очень жаль…» — девушка смахнула слезу, прижала маленький платочек, к глазам и всхлипнула.       «… Я просто хочу, что бы ты знал, что я очень… очень вас люблю. Тебя, Скорпиуса, Дафну… Всех вас. И эту маленькую девочку, которая, я уверена, будет похожа на тебя. Я не знаю, как вы ее назовете, но попросила бы дать имя моей матери — Роза. Я думаю, ей оно очень подойдет. Ты ведь помнишь, как я любила белые розы? Знаю, что помнишь. На нашей семье висит родовое проклятье, которое либо не позволяет быть счастливой в браке, либо не позволит жить после рождения второго ребенка. Благодаря тебе я была самой счастливой женщиной изо всех, которых я когда-либо знала. Не вини себя ни в чем, я благодарна тебе за все. Теперь у тебя будут самые прекрасные дети, ради которых ты должен жить. Я всегда буду с тобой, в твоем сердце. И я хочу, чтобы ты помнил еще одну очень важную вещь — Я люблю тебя. Всегда. Всем сердцем.

Твоя любимая Астория Малфой».

      Драко аккуратно сложил пергамент и убрал его в фамильную шкатулку, охраняемую всеми мыслимыми и немыслимыми заклинаниями. Он глубоко вздохнул. Его взрослый сын обнял отца за плечи:       — Папа, пора ехать, опоздаем, — шепотом сказал он.       — Розалин готова?       — Да, — ответил Скорпиус. — Ждет нас внизу с чемоданами.       — Хорошо, — ответил Драко, и посмотрел на сына, — Ты спускайся, я сейчас подойду. — Скорпиус послушно спустился вниз, к маленькой темноволосой девочке, которая нетерпеливо ерзала на чемодане, с совой в руках. Совсем недавно ей пришло письмо из Хогвартса, которое обрадовало ее и, как ни странно, огорчило отца.       Розалин была очень похожа на свою мать. Жизнерадостная, веселая, но всегда в меру. Когда приходили гости, она была тихая, культурная, воспитанная. Драко долгое время винил себя в смерти жены, и почти сломался, пока однажды маленькая дочка не принесла ему сверток, который нашла в маленькой рамочке, оставленной Асторией в подготовленной для дочери, комнате. Прекрасный ангел, его дочь, не дала сломаться взрослому мужчине, который пережил уже так много смертей. Но собрался и всю свою любовь, отдал маленькой принцессе. Их принцессе.       Он верил, что когда-нибудь обязательно вновь сможет обнять Асторию, рассказать ей, как рос Скорпиус, как с отличием окончил школу и поступил работать в аврорат. Как сделала свои первые шаги Роза, как она впервые засмеялась, как попала на Гриффиндор, как вышла замуж за сына, казалось бы, неприятеля, Рона Уизли — Хьюго.       Они были счастливы.       Он был счастлив.