Однажды в холодную зимнюю пору

"Холодрыга, ветер в харю, Гололед, а я фигарю!" - напевал Изая, прогуливаясь по заледеневшим улочкам Икебукуро и наблюдая за незадачливыми прохожими: кто-то громко матерился в предвкушении неизбежного "полета", а кто-то уже распластался на льду аки морская звезда. - Иза... Блядь! - Раздалось за спиной. Информатор обернулся: ну кто бы сомневался! Два фуэтэ, одна ласточка, и свидание льда с пятой точкой блондина состоялось. При этом Шизуо умудрился выронить вырванный с такой заботой дорожный знак, который не слабо захерачил ему по лбу. Изая ржал, долго так ржал, со вкусом. Больше всего радовали попытки Хейваджимы встать, когда вышибала с разгневанным видом, сосредоточенно поднимаясь, вновь проделывал чудеса акробатики. Шнур, шпагат, рывок, вертикальное положение, снова шпагат и мат на всю улицу. - Изая-куун! - Да, солнце, я тебя внимательно слушаю. - Иди сюда, убивать буду! - Как скажешь, Шизу-чан... У Изаи длинные ноги. Он всегда ими гордился - неплохой плюс при побеге да и вообще. Но вот использовать их в качестве каната еще не догадывался никто! Не выдержав такой оригинальности, информатор плюхнулся рядом. Очень рядом. Это то самое неловкое чувство, когда лежишь на льду задом в небо и мордой между ног неприятеля. Вставать пришлось под одобрительные визги проползавших мимо яойщиц, быстренько удирать, то и дело оборачиваясь, дабы потроллить Шизуо. Тот, за невозможностью встать, решил преследовать Орихару по-пластунски. - Не догонишь, Шизу-чан! И ведь накаркал же! Хейваджима наконец-таки совладал с проклятущими туфлями и теперь медленно, но верно догонял скользящего по тротуару информатора. Момент истины: перекресток и уходящая вниз дорога. Сейчас мало кто отваживался сесть за руль, и магистрали были пусты. Брюнет, аккуратно ступая, начал спуск, чего нельзя сказать о Шизуо, который наебнулся еще на соседней улице и теперь, подцепив мимоходом парочку честных граждан, катился в сторону блохи. Земля тряслась от этой жути. Смешались в кучу звери, люди, Потоки "ААА" и прочей мути Слились в протяжный вой... Наконец, вопящий комок таки въебался в стену и кое-как рассосался. Марафон продолжился. Бежали долго и смешно, снося многочисленные препятствия в виде прохожих, мусорных баков и вообще всего, что оказывалось на пути недофигуристов. Жертв за этот, сравнительно небольшой, участок улицы набралось немало, и наш человеколюбивый Изая решил свернуть в подворотню. Вышло ему это, как говорится, боком. И упал Шизуо к ногам Орихары, и заржал тот не хуже сивого мерина, заткнув инстинкт самосохранения, да и ебнулся сам Изаечка на объект ржача своего. В тот день Изая узнал, что трахаться на морозе, да еще и в гололед - тот еще экстрим. Это тебе не секретаршу поиметь за полчаса до важной встречи! Шизуо был в бешенстве, но в данном случае это бешенство сопровождалось эрекциеей, в коей была виновата эта красноглазая сволочь. Сволочь ухмыльнулась, но тут же была прижата к стене. Изая язвил, лыбился, потом нервно хихикал, а потом и вовсе начал истерить, когда блондин наконец определился с желаниями и сорвал с жертвы штаны (Правильно, зачем расстегивать? Пусть шить учится!). Если нормальные люди затыкают любовников поцелуем, то Шизуо определенно ненормальный. Ну, блядь, кто?! Кто делает кляп из порванных штанов?! Сила есть, ума не надо, тактичность подождет! Но хоть действовал вышибала довольно грубо и с замахом на статью, но все же удосужился подготовить Изаю, сплюнув на ладонь и смазав "врата в рай". Тот уже было смирился и начал получать кайф, но... - Фы... Фывуо! - Брюнет задергался, пытаясь выплюнуть импровизированный кляп. Наконец, ему это удалось: - Шиизуууоооо! Скотина! Я же себе все отморожу! Слюни - та же вода, а вода что делает на морозе? Правильно, сука, замерзает! Пришла очередь ржать блондину. Продлилось сее не долго - садизм он не любил и желание победило. Насилие свершилось, как всегда, само. Сначала все было по шаблону: сперва больно, потом прикольно, потом... опять больно! Ну как так? И болела уже не задница, а голова со спиной. Ну кто же знал, что Хейваджима потеряет равновесие? Изае то что - виси себе, кайф лови, а Шизуо - работай, да еще и этого дегенерата к стеночке прижимай, чтоб не свалился. Горячее, все ближе к финалу, и тут... Шизу вновь проклял свои туфли! Но гололед сексу не помеха, как, впрочем, и падение, и возможная черепно-мозговая травма партнера. Хотя, если учесть Зайкин опыт общения с тяжелыми предметами, волноваться не о чем. Действо продолжилось с еще большим азартом, под конец сопровождаемое визгами все тех же мимокрокодилов. Но в отличии от лезшего целоваться, оборзевшего Орихары, инстинкт самосохранения у них работал хорошо, и яоелюбители поспешили удалиться до того, как гроза Икебукуро придет в себя. Первым подскочил Изая. Задница после траха на льду горела поярче пламени, Шизуо познал всю силу информаторского мата. Неожиданно, конечно, но если учесть отсутствие штанов, а точнее их присутствие в разорванном виде, реакцию можно считать вполне адекватной. То, что в Хейваджиме вдруг проснется чувство вины/жалости/нежности/всего вместе, брюнет ну никак не ожидал, но был явно не против быть донесенным до квартиры на руках. И срать, что это квартира его врага, и что притащил он его сюда не просто так, какого-то фига пледом укрыл, притащил кофе... Тепло. Это единственное, что его сейчас волновало. Шизуо оглядел это чудо, буквально впившееся в кружку тонкими пальцами и до носа зарывшееся в плед. Ну и что, теперь он должен казаться милым, маленьким, замерзшим котеночком? Да нефига! Все та же уебная блоха! Но какая-то... родная, что ли? Хейваджиме было уже плевать. Не убил, а трахнул? Прекрасно! Влюбил в себя по уши? Зашибись! Иметь ручного информатора, в конце концов, не так уж и плохо. У них даже насилие взаимное: кто-то ебет мозг, а кто-то - тело. Так в чем проблема? Нет, ну он, конечно, не подарок... - Шизу-чан, обними меня. И, все-таки, влюбленные блохи чертовски милые!