gold is not for you

Мингю заходится приступом кашля, со звуками которого наружу рвется белый терновый цвет. На языке оседает вкус пыльцы и горького миндаля. Кустарник внутри него еще совсем молодой, его шипы пока что не очень острые, мягковато-упругие, но уже доставляют дискомфорт на грани с болью. Через пару недель это изменится - может и раньше. Шипы огрубеют, цветы превратятся в темные терпкие ягоды, во рту будет не раздражающе-сладкий вкус цветочной пыльцы, а их горечь вперемешку с кровью. И дискомфорт пройдет, оставив место колющей боли. Он не может точно сказать, когда это началось - может год назад, пока он усердно затаптывал свои чувства, прятал в самую глубь, не желая в них верить, а может месяц - когда окончательно сдался, откинув отрицание. Мингю чувствует, как сердце гоняет по венам с кровью семена и как из-за них все зудит, борется с желанием разодрать кожу. Наверное, стоило бы обратиться в больницу, пока не поздно, но с исцелением придет полная бесчувственность, которой он не хочет. Мингю любит жизнь со всеми болью и радостью, которые она ему дает. И он любит людей - даже тех, кто станет причиной его скорой гибели. Джонхан знает, не слепой ведь. Видит, как в приступе заходится кровавым кашлем его друг, чувствует под пальцами, прикасаясь к чужой шее, как крепнут стебли, шипы которых вот-вот прорвут смуглую кожу. Ему жаль, что так вышло, он не хотел, но слова каждый раз застревают в глотке и изо рта лишь рвутся обреченно-разочарованные вздохи. Даже когда сквозь кожу пробиваются грубые черные ветви со множеством острых игл и мелких темных плодов на них Мингю его ни в чем не винит.