Дневник "Энтерпрайз"

Сегодня день рождения у Кэрол. Старшие офицеры альфа-смены, то есть друзья именинницы, собрались за скромным праздничным столом в личном кабинете Боунса. Судя по ассортименту напитков, мужчины решили как следует отметить торжество. Ладно. Кто я такая, чтобы запрещать парням отдыхать вне работы? Хотя моего одобрения пусть не ждут. Вот и Спок тоже не рад, скупо поздравил девушку и слинял в свои лаборатории. Предатель! А мне потом все эти запахи фильтровать…Кажется мне, что я сама сейчас окажусь под действием алкогольного опьянения и буду своим выхлопом сбивать с курса мимо проплывающие звездолёты. Ребята, а когда у вас на столе успели появиться две бутылки шотландского виски и одна ромуланского эля? Отвлеклась, называется, на корректировку курса…Так, проверим заначки. Так и знала! Скотти опустошил свои запасы. Неужто вам мало? Вон, Боунс уже носом клюёт! Спустя ещё час и три выпитые бутылки народ стал разбредаться (по-другому мне это не назвать) по каютам. Ухура, выпившая меньше всех, спокойно отправилась спать, также как и Кэрол. Скотти завалился спать прямо в лазарете на одной из кушеток, заплетающимся языком аргументировав это тем, что до каюты не дойдёт. Хикару, забрав с собой полуживого Павла, тоже отправился на жилую палубу и при выходе из медотсека чуть не врезался в Спока и не потерял свою ношу. Чехов что-то невнятно пробурчал на русском и обвис в руках Сулу. Дорога до кают будет долгой… Спок с непроницаемым лицом оглядел место происшествия. Обстановка, мягко сказать, странная: храпящий Скотти на койке, Боунс лицом в тарелке с салатом (он же ещё десять минут назад крутил стакан с виски в руке…видно, докрутился), и Джим, пристроившийся спать на стуле. Картина маслом! Устроив доктора спать на диване в кабинете, Спок взвалил на плечо совершенно не сопротивляющееся тело капитана. А, ну теперь ясно, зачем вулканец сюда пожаловал – своего дражайшего Джима забрать. Да, господа офицеры, спасибо за пьяные речи и отменный запах алкоголя самых различных видов и сортов. Именно таких знаний моей базе данных не хватало. Это ещё что такое?! Павел, что с тобой? Остановись!.. * * * (спустя восемь часов) За четыре часа до начала альфа-смены, Джим соизволил выйти из каюты… и замер посреди коридора. На ранее белой переборке красовались мазки разного цвета в форме цветов, ягод и листков. Заметил наконец-то! - Какого чёрта? - выдохнул капитан, разглядывая орнамент и размазанные по полу капли краски. С другого конца коридора в шокированном состоянии замерли два офицера безопасности. Джим оглянулся на парней. - Значит, не мерещится, слава богу. Пока капитан всматривался в непонятно откуда взявшийся рисунок (это для него непонятно, мне-то всё ясно), из соседней каюты появился Спок. Недоумение на его лице не заметил разве что слепой. - Ты знаешь, что это и откуда взялось? - спросил Джим, поворачиваясь к коммандеру. - На 88,43 % я уверен, что эта роспись является хохломой, - задумчиво ответил Спок. - Что? - Старинный русский народный промысел, родившийся в XVII веке на Руси. Хохлома представляет собой декоративную роспись деревянной посуды и мебели, выполненную красным, зеленым и золотым цветом по черному фону… - Спок, по-твоему наш корабль – деревянная посудина? - Нет, вы запросили у меня точное понятие слова, и я… - Погоди, - Джим провёл пальцем по краске, - она свежая. Кто это, чёрт побери, сделал? Я, конечно, понимаю, что Джим страдает похмельем, но тут и идиоту понятно, кто похозяйничал… - Ах ты Малевич недоделанный! Где Чехов? Дошло! И с этим воплем он скрылся в турболифте. А я говорила, что Павлу лучше не наливать. Я с интересом наблюдала, как Джим бегал по кораблю, пытаясь найти виновника «недограффити». В результате он узнал, что у Скотти со склада исчезли две банки белой эмали (вообще-то три, это так, к слову), а из научного отдела красители (Спок обнаружил не только пропажу, но и жуткий беспорядок). В конце концов, нашёлся и горе-художник. Чехов мирно спал в лазарете, так как его, невменяемого и перемазанного краской, нашёл МакКой и со словами: «Больше мелкому не наливаем» всадил гипоспрей с антипохмелином (это так доктор сказал, я лишь повторила). Джим вроде успокоился и, отдав приказы уборщикам, отправился на смену. А мне как успокоиться? Я почти два часа наблюдала за похождениями Павла и ужасалась. Меня - и в хохлому покрасить! Моральная травма на всю жизнь. Вот видите, как тяжело живётся звездолётам в дальнем космосе?