Дневник "Энтерпрайз"

Я не лезу в личные дела своего экипажа, не слежу за ними целенаправленно, - меня сделали приличным звездолётом (кажется даже, что немного переборщили с «воспитанием»). Но иногда я нарушаю поставленные самой себе правила, особенно если они касаются главных офицеров. Джим уже битый час стоит на обзорной палубе и невидящим взглядом смотрит в экран. Его не заботит вид проплывающих мимо планет и космического мусора, даже разбитая бровь его не волнует. Видеть капитана таким мне не приходилось. Злым, весёлым, сосредоточенным, самовлюблённым – любым, но не опустошённым и уязвимым. Я знаю, что он терял близкого человека - своего друга и наставника, а также моего первого капитана Кристофера Пайка - но произошло это не на моих видеокамерах. А сейчас… сейчас я увидела, каким подавленным он выглядит, когда все примененные им силы идут впустую и люди погибают. Три с половиной часа назад мы получили сигнал SOS с исследовательской орбитальной станции. Спасательная группа во главе с Джимом высадилась на ней, но, как оказалось, поздно. Станция почти полностью выгорела за считанные минуты, герметизация нарушилась ещё в самом начале происшествия, и вероятность найти выживших с каждым сделанным шагом по разрушенным коридорам быстро стремилась к нулю. А если им и удавалось найти живых, то те умирали прямо на руках. Как только Джим вернулся, он, стянув прямо в транспортаторной защитный костюм и сказав через плечо, что управление на мистере Споке, ушёл. Теперь же капитан стоял в темноте огромного помещения и наверняка занимался самобичеванием. Ох, Джим, если бы я могла тебе помочь. Мне же даже не посочувствовать тебе и не сказать, что станция была обречена ещё задолго до того, как мы поймали сигнал и вышли из варпа. Люди не всесильны. Тишину нарушил шорох открываемой двери. Джим не шелохнулся, а Спок тем временем, спускаясь по ступеням, приблизился к экрану и своему капитану. В молчании прошло ещё пятнадцать минут. - Ты бы не смог ничем помочь, Джим, - негромко произнёс Спок, слегка повернув голову к человеку. Удивителен этот вулканец: он может и с глазу на глаз разговаривать с Джимом сухим, профессиональным голосом, но когда наступают такие моменты, кажется мне, что говорит никак не представитель сдержанной, отрицающей эмоции расы, а такой же человек, как сам Джим. И капитан тоже это замечает. Его плечи, сведённые напряжением, расслабляются, а по щеке катится слеза. Вот она, истинная поддержка, когда почти не нужны слова и прикосновения, и всё ощущается на интуитивном уровне. Джим глубоко, с едва слышным всхлипом, вздыхает. - Я знаю, но… - он качает головой. - Но это всегда так сложно осознавать. Джим проводит рукой по щеке, смазывая мокрую дорожку, и печально улыбается. Всё случившиеся - лишь очередная запись в бортовом журнале и несколько отчётов, лишь очередное «приключение» на пути корабля, но никто и никогда не отменит реакции людей на произошедшее. Космосу всё равно, сколько уже лет ты в миссии и сколько тебе ещё осталось. У него страшное чувство юмора. - Тебе необходимо показаться доктору МакКою, - Спок поднял взгляд на кровоточащую бровь. - О да, этот точно разыскивает меня по всему кораблю, чтобы провести медосмотр. Я же побывал в экстремальной ситуации, - хохотнул Джим, разворачиваясь к выходу. - Ты со мной? Коммандер кивнул и последовал за капитаном. И только я заметила слабую, тронувшую губы Спока улыбку, направленную вслед лучшему капитану Звёздного флота (и не надо наезжать, я всегда думала, думаю и буду так думать о Джиме! Не верите? Спросите экипаж, он скажет то же самое).