Дневник "Энтерпрайз"

Крепко сжимая падд, Джим немигающим взглядом смотрел на отсек, ведущий к варп-ядру. Он выглядел настолько неподвижно, что даже дыхание было трудно заметить. А ведь когда-то он и правда перестал дышать… - Корабль мёртв, сэр, - с болью в голосе произнёс Скотти. Эта фраза стала началом конца. Может, я и умерла, но всё в тот момент видела, всё чувствовала: решимость Джима, его самоотверженность и страх. «Нет безвыходных ситуаций», часто говорит мой капитан и в тот раз подтверждает свои слова. Я на грани истерики, наплевав, что гравитация Земли неумолимо притягивает мой потухший корпус к своей поверхности, сжигая в атмосфере и без того расстрелянную в решето обшивку. Мне хочется кричать отсутствующим голосом, что жизнь Джима, такая светлая и добрая, прервётся в ту же секунду, как он пересечёт порог первичного отсека варп-ядра. Ведь я знаю, что он собирается сделать – оживить меня, но умереть сам. Скотти это тоже понимает, но точным хуком справа от Джима отправляется в нокаут. Умру сам, но спасу других, да? Я нахожусь в предсмертной агонии, наблюдая, как человек по сплетениям труб, кабелей и узлов всё ближе подбирается к варп-ядру с нарушенной центровкой. Всеми датчиками и сенсорами вижу, как Спок, Сулу и Чехов пытаются стабилизировать потерявшую управление меня. Энергоснабжения нет, даже аварийное отказывает. А Земля всё ближе. Несколько ударов Джима по креплениям, и энергия снова течёт по моим соединениям. Я жива, но мой капитан почти мёртв. Почему? Почему мне приходится видеть, как Джим, едва передвигаясь и дыша, покидает залитый радиацией отсек? Почему… - Чудес не бывает,- говорит в этот момент Спок, предчувствуя неладное. И Скотти своими словами подтверждает опасения коммандера. Вулканец бегом несётся в инженерный отсек, оставшиеся в живых офицеры опасливо расступаются с его дороги. Я никогда в жизни не забуду тот момент. Разговор выворачивает всю боль наружу, оголяя нервы-провода и сжимая сердце-ядро. Мне хотелось плакать вместе с Нийотой и Скотти, поражённо замереть с Хикару и Павлом, смотреть пустым взглядом с Боунсом и орать, что есть сил, со Споком. Мой корпус разрушен на 38,8 %, более 50 % внутреннего оборудования не работает, сколько погибло офицеров – не поддаётся счёту. Но на всём этом абсолютно не заостряешь внимания, ведь погиб самый важный мой компонент - моя душа, мой капитан. - Поймай сам! - надломленным, но уверенным голосом говорит Ухура. И в этот момент новоиспечённый исполняющий обязанности капитана мистер Спок спускается на Землю, чтобы уничтожить того, кто пусть и косвенно, но виноват в смерти Джима. Месть и Спок? Ох уж поверьте мне на слово: никогда не причиняйте боль вулканцу. Надежда? После всего, что произошло со мной и на моём борту? Возможно. Боунс приказывает достать Хана, только так можно спасти Джима. Весь экипаж, который совершенно сник после объявления о смерти капитана, воодушевился. А я, направив все уцелевшие тепловизоры, сенсоры и сканеры, наблюдаю за тем, как обезумевший от потери близкого друга вулканец голыми руками убивает Хана. Я со всей болью и ненавистью поддерживаю Спока, но понимаю, что это чудовище надо оставить в живых. Джим, мой Джим… - …Капитан? - Спок подходит к замершему у дверей отсека с варп-ядром человеку. Ответа никакого. - Джим? Джим поворачивается на голос, но, скорее всего, инстинктивно. Немигающим взглядом он смотрит на первого помощника, а спустя секунды начинает промаргиваться. Да, Джим, нам вспомнилось одно и то же. - Я нужен на мостике? - слабо улыбается капитан. - Нет, ваше присутствие на мостике не обязательно. Мы договорились на шахматную партию после окончания смены. Джим бросает взгляд на падд. А капитан даже не заметил, что уже 1900. Пробормотав, что задумался, человек улыбается уже увереннее и, уводя за собой Спока, направляется на жилую палубу. Но коммандер успевает бросить взгляд на дверь, ведущую к варп-ядру, и тяжело сглатывает. Забыть случившиеся здесь невозможно. Никому и никогда. Спустя полчаса вулканец, нахмурив брови, смотрит на шахматную доску и снова не может понять, каким образом Джим его обыграл. Эй, Спок, оставь попытки: логику Джима (если она у него есть, в чём мы с тобой довольно часто сомневаемся) не понять.