Veritaserum

Как легко признавать свои ошибки перед человеком, который уже мертв. Как легко вручать посмертно ордена и произносить пламенные речи, когда слушать их уже некому. Как легко кричать на каждом шагу: «я никогда не сомневался в его преданности Дамблдору и нашему общему делу!», когда уже нет того, кто может возразить: «нет, сомневался, нет, не верил, нет, не помог». Северуса Снейпа не стало 2 мая 1998 года. 3 мая 1998 Северуса Снейпа признали национальным героем. Нужно ли это было когда-нибудь самому слизеринцу, магический мир уже никогда не узнает. Ведь у Снейпа не было выбора. Никто не может выбрать памятную надпись на своём собственном монументе. Никто не может оценить потоки скорбящих, приходящих к этому монументу. Никто не может сбежать от славы после смерти, потому что некому сбегать, отвечая саркастичными комментариями на очередную пламенную речь. Поэтому понравилось бы это Снейпу или нет, но толпы раскаявшихся и уверовавших приходят на его могилу даже спустя почти два года после Победы. Ведь это могила героя. За всё это время на могиле не появлялся лишь тот, кто фактически и сделал героем ненавистного профессора. Гарри Поттера не было даже на похоронах. Пресса списывает такое поведение героя на то, что слишком травмирующей была шокирующая правда, которую мальчик, который выжил, так и не смог принять, скрывая горе за маской ненависти и презрения к бывшему профессору. Члены Ордена Феникса считают, что Гарри так и не смог простить Снейпу убийство Дамблдора, пусть это и был выбор самого директора. Рон думает, что понимает друга, который просто устал и хочет вычеркнуть из жизни всё, что хоть как-то напоминает ужасы войны. Ведь он больше не мальчик, который выжил. Он мальчик, который победил, он заслужил спокойную жизнь. Ну, а Гермиона лишь понимающе улыбается, догадываясь, что никто кроме Поттера никогда не видел истинных воспоминаний Снейпа. И Гермиона не была бы лучшей ведьмой своего поколения, если бы ошибалась в таких очевидных вещах. Гарри действительно никогда не предоставлял в Аврорат воспоминания профессора, лишь их исправленную версию о красивой и безответной истории любви. Ему было не трудно выдумать всё это, ведь требовалось просто поменять имена некоторых персонажей… У них было не так много времени вместе, если оно вообще когда-либо было. У них не было ничего, кроме нескольких поцелуев и огромной кучи оскорблений и претензий. У них никогда не было ничего большего, чем просто исполнение прихоти глупого мальчишки, по несчастной случайности выбранного Избранным. По крайней мере, так думал Гарри, пока не посмотрел воспоминания профессора. Поттер окунулся в Омут памяти мальчишкой, уверенным в том, что человек, которого он любил больше жизни, предал его. Вернулся же в реальность он с полным осознанием того, каким был идиотом, не замечая таких очевидных вещей за напускной отстранённостью и саркастическими комментариями. Всё было настолько личным, что тогда изменение этих воспоминаний казалось Гарри единственным верным решением. Жизнь профессора итак перевирали, приукрашивали или наоборот устрашали слишком долго, поэтому он просто не мог позволить им надругаться еще и над их историей. Она должна была остаться только их. Настоящая слеза, хранящая мысли и воспоминания профессора, бережно хранится Поттером, у которого уже вошло в привычку пересматривать их снова и снова, пытаясь найти что-то новое, хоть какую-нибудь подсказку. Только вот подсказку к чему он и сам не понимал, пока не наткнулся на одну книгу, подсунутую всё той же заботливой и всезнающей Гермионой. Тогда всё стало настолько очевидным, что Гарри только в очередной раз удивился своему идиотизму и невнимательности. Дело оставалось за малым. *** За окном лавки шумел дождь, распугивая местных клиентов, привыкших к постоянному солнцу и теплой погоде. Дождь в этих краях редкое явление, которое всегда приносит умиротворение в душу хозяина лавки, напоминая о дождливой и туманной родине. Черному коту, с недавних пор поселившемуся здесь, также явно по душе было наблюдать за буйством стихии, удобно устроившись на подоконнике. Ни он, ни его хозяин явно не ждали клиентов в такую погоду, поэтому оба повернули голову на звук колокольчиков, возвещающих об открытии двери. Лицо человека было скрыто под капюшоном, промокшей насквозь мантии, но тот не спешил зайти окончательно внутрь, застыв на пороге. – Простите, я могу вам чем-нибудь помочь? – поинтересовался хозяин лавки, с подозрением рассматривая гостя. – И, Бога ради, прекращайте мокнуть на пороге и закройте эту чертову дверь. – Я смотрю, ты всё так же приветлив, – усмехнулся парень, заходя внутрь и стягивая капюшон. – Ну, здравствуй, Северус. *** 5 лет назад. – Что Вы здесь делаете, мистер Поттер? – Он умер…Сириус…и… – Если хотите поплакаться, то Вы пришли явно не по адресу. – Почему? – Что? Боже, мистер Поттер, пора бы уже научиться членораздельно выражать свои мысли. – Вы помогли мне. Нам. Отправили членов Ордена на помощь. Если бы Вы этого не сделали, то умер бы не только Сириус. – Поэтому и отправил их, если бы Вы погибли, то Он бы выиграл, а я не хочу этого. – После стольких лет нервотрёпок, проблем, нарушения правил… Вы всё равно продолжаете спасать меня. – Всегда… – Что? – Встаньте с пола, говорю, у меня есть успокаивающее зелье, видимо придётся снова тратить на Вас свои запасы.