M plus A

Катарина Лосс всегда находила что-то романтичное в её помощи примитивным, ведь в отличие от того же Бейна она использовала свои способности во благо, а главное — бескорыстно. Для Лосс это некий способ избавления от своей демонской сущности, так сказать расплата за грехи отцов. Но кто сказал, что будучи магом работать в больнице легко? Отнюдь нет, возможно, даже наоборот. Поэтому Катарина с блаженством уселась в кресло, после трудного дня, мечтая провести спокойно вечер и наконец-то отдохнуть. Но Бейн не был бы Бейном, если бы не испортил её план. Дверь в квартиру резко открывается и на пороге появляется он, конечно же без приглашения и даже не удосужившись постучать. — Миллион раз говорила тебе, что... — начинает Лосс недовольно, но при взгляде на мага понимает, что что-то случилось и обрывает себя на полуслове. — Что произошло? — Он...видимо что-то пошло не по плану и... Ты нужна мне, Кэт. — Ты можешь объяснить по-человечески, что случилось? — Лосс поднялась с кресла и сделала пару шагов в сторону незванного гостя, внимательно всматриваясь в его глаза, горящие слегка безумным блеском. — Ты меня пугаешь. Я могу помочь? — Можешь, только ты и можешь. Ведь если не сейчас, то когда? Бессмертие...бред, не даёт оно никаких гарантий, нет у нас времени, жить стоит сейчас, — скорее для себя, чем для Лосс произносит Бейн. — Ты нужна мне. Маг быстро сокращает оставшееся расстояние до девушки и целует её. Грубо, жадно, прижимая её к себе так, будто она единственное, что осталось в его жизни. К его огромному удивлению Катарина сначала даже отвечает ему, но вскоре пытается отстраниться. — Остановись. Не надо, мы не должны, только не так. — Я... — он тут же отпускает девушку и делает шаг назад, — прости, просто... — Сними гламур, — уверенная фраза Лосс заставляет мага замолчать. — Что? — Я же сказала, так неправильно, я хочу видеть настоящего тебя, убери этот чертов гламур, не понимаю, зачем ты вообще его вечно используешь. Маг вздыхает, но выполняет просьбу и вновь тянется за новым поцелуем. В этот раз он выходит медленным и мучительно нежным, что аж щемит в груди. Когда дышать становится нечем, они наконец-то отрываются друг от друга. — Расскажешь, что случилось? — аккуратно начинает Катарина, но Бейн только молчит, лишь берет девушку за руку, переплетая их пальцы и неосознанно отмечая то, насколько гармонично смотрится сочетание их цветов кожи. — Макс? — Родители, они не вернулись, — тихо отвечает маг. За несколько часов до этого — Это отвратительная идея, — вздохнул Магнус, присаживаясь на краешек стола и наблюдая за нефилимом. — Я это уже слышал, Магс, буквально десять минут назад, — Алек в очередной раз проверяет снаряжение, пытаясь понять, не забыл ли он какой из клинков. — Ну, так за прошедшие десять минут эта идея не стала менее отвратительной, — хмыкнул маг. — Александр, тебе уже давно не двадцать лет, ты.. — Намекаешь, что я слишком стар для тебя, Бейн? — нефилим, закончив разбираться с клинками, закинул колчан со стрелами на плечо и резко развернулся к Магнусу, взглянув тому в глаза. Со стороны нефилим выглядел слишком грозным и серьёзным, но задорный блеск в глазах выдавал его с головой. — Смею напомнить, — продолжил он, шагая в сторону мага, — что, вообще-то, — совсем близко, глаза в глаза, так, что можно чувствовать дыхание друг друга, — именно тебе, — легкий поцелуй в висок, затем в скулу, — тут, — накрыть своей рукой его ладонь, переплетая привычным жестом пальцы, — далеко за двадцать, — поцелуй в краешек губ, — я бы даже сказал за четыреста, — Александр резко откланяется, стоит Бейну потянуться за большим, — так что я бы попросил тут без перехода на возраст, — усмехнулся нефилим, явно довольный своей маленькой шалостью. — Ох, в такие моменты я начинаю скучать по моему милому смущающемуся и краснеющему Александру, — разочарованно выдохнул Магнус, — Не заговаривай мне зубы, Лайтвуд. Я говорю о том, что уже давно выросло новое поколение нефилимов и именно они должны рисковать своей жизнью, а не ты. Ты отдал долг этому миру сполна, поживи для себя, для меня, для детей, — он чуть крепче сжал пальцы нефилима, заглядывая тому в глаза. — Магс, мы уже обсуждали это, много раз. — Спешу тебя разочаровать, милый, но говорить, что ты всё решил, а потом, выслушав все мои аргументы, говорить, что это ничего не меняет – это не обсуждение. — Магнус, — Алек вздыхает, ему уже порядком надоели эти споры за последние три дня. — Ты пойдёшь со мной? — предлагает он единственный компромисс, который пришёл ему в голову. — Что? — очередная порция аргументов не успевает сорваться с языка мага, слишком поражённого этой просьбой. — Участвовать с тобой в битве? — А почему нет? Ведь вся проблема в том, что ты боишься потерять меня, если мы будем вместе, мы сможем приглядывать друг за другом. Используем руну Альянса, тряхнем, так сказать, стариной, — грустно усмехается Лайтвуд. — Это было всего лишь тридцать пять лет назад, какая старина. — Это да или нет? Не уходи от ответа, Магнус. — Конечно да, для тебя, Александр, это всегда да, — улыбается Бейн и всё-таки притягивает к себе нефилима для поцелуя. Тридцать пять лет спокойной жизни не могут пройти бесследно, за всё приходится платить. Лилит снова собирает армию, единственный выход – разбить это сборище ещё до начала их собственного наступления. Отличный план, но мало реализуемый. Ведь надо раскрыть весь план Лилит, найти каждую её тайную базу и атаковать. Неожиданно и одновременно. И кому заниматься всем этим, как не семейству Лайтвудов-Эрондейлов-Фреев? Они ведь герои войны, уже имели дело с Лилит, они должны, обязаны, так решил Конклав. Мнения нефилимов никто не спросил, но, разве, они могут быть против? Дети ангелов ставят целью своей жизни спасение человечества, они не имею права выбирать себя. И, хотя, Магнус понимает, что по большей части Алек согласился на это всё, чтобы оградить Рафаэля с Максом от последствий новой войны, добившись отправления одного в Аликанте, а второго в Спиральный лабиринт, что было встречено волной возмущения и недовольства обоих; Бейну всё равно не нравится то, что операцией в Нью-Йорке занимается именно его нефилим. За последние недели подготовки Алек постарел разом ещё на 5 лет: вокруг глаз и на лбу залегли морщинки, которые не были столь заметны раньше, в волосах появилась первая седина, а в глазах отражалось столько усталости, что у Магнула щемило сердце каждый раз при взгляде на любимого. Нет, они уже давно переросли проблему старения, смертности и бессмертия. Алек был просто не готов к вечной жизни. А Магнус смирился с его смертностью, дорожа каждым мгновением вместе, стараясь запомнить каждую, даже самую незначительную деталь. Но это не совсем не означает, что маг готов отпустить своего нефилима раньше положенного срока, поэтому как он мог отказать ему в такой просьбе. Что ему ещё одна война, если его семья будет рядом. — Руна на руке, — улыбается Алек, рисуя завиток руны Альянса на ладони Магнуса. — Руна на сердце, — с небольшой ноткой грусти в голосе вторит ему маг, плавясь от почти невесомых прикосновений нефилима, который закончил выводит нужный символ и теперь нежно поглаживает тыльную сторону ладони, любуясь своим творением. — Рождение нового союза, — улыбается Алек, поднося руку мага к лицу и целуя только что нанесённую руну. По его телу проходит знакомый электрический импульс, и нефилим отчетливо чувствует возникшую связь и магию Бейна, которая обволакивает, защищая, проникая в каждую клеточку организма. — Жаль, что нам так и не удалось добиться разрешения провести официальную церемонию. — Мне не нужна руна на сердце или где-то ещё, чтобы знать, что мы принадлежим друг другу, ты и так навсегда в моём сердце. Мне достаточно и нашей бунтарской свадьбы в Вегасе, — улыбается мужчина и целует Бейна, как когда-то много лет назад, когда впервые разделил эту руну с магом.

***

Отточенными годами тренировок движениями Алек достаёт стрелу за стрелой из колчана и отправляет их прямо в цель. Магия Магнуса сочится по венам, обостряя все чувства, инстинкты, рефлексы, заставляя наконечник стрелы, вздёрнутой на тетиву, загораться синим смертоносным пламенем, не оставляя тем самым противнику ни единого шанса на выживание. Адреналин бурлит в крови, заставляя сердце биться сильнее, трепетать от того, ведомого только воинам, азарта битвы. Ихор, кровь, тела – повсюду. Лязг оружия, крики раненых и погибающих. То тут, то там Алек замечает знакомый отблеск магии, это успокаивает: Магнус здесь, с ним, всё будет хорошо. Ещё немного и всё закончится. Сосредоточится, не отвлекаться, достать ещё одну стрелу. — Александр, слева! — напуганный оклик Бейна заставляет нефилима резко повернуть голову в сторону и прямо перед собой увидеть хищно скалящегося Аббадона. «Неужели это конец?» – единственная мысль, что успевает мелькнуть в голове Александра. Настоящее время — Никто не может объяснить, что случилось во время зачистки логова, но их нигде нет. Меня выдернули из Спирального Лабиринта, я вернулся так быстро, как только смог, но ничего не нашёл… ни одного магического следа, — закончил свой рассказ Макс. — Я... — его голос предательски дрожит, — я знал, что рано или поздно потеряю отца, по другому просто быть не могло, но papa. Он ведь… — Казалось, что он всегда будет рядом, да? — Именно. Так же как и ты. Но, оказывается, — Макс грустно вздыхает, — бессмертие не даёт никаких гарантий. — Макс, ты точно не знаешь, что с ними случилось и… — Я больше не чувствую его магию. — Что? — Всегда чувствовал, знал, что всё в порядке, а теперь нет. Это возможно только если она поменяла свою сущность, но мы оба знаем, что такого не бывает, а, значит, вывод только один.

***

Поцелуй-укус в шею, чтобы осталась метка принадлежности, только его, навсегда, на целую вечность. Вернуться к губам. Жарко, жадно, до бешеного стука сердца о ребра, до нехватки воздуха в лёгких. Позволить сорвать с себя одежду, разодрав к чертям рукав дизайнерской рубашки. Прижать к себе ещё ближе. Ведь ему всегда слишком мало, он так нуждается в этом. До боли, до нехватки воздуха, до дрожи. Он зависим, слишком. Так много этих «слишком». Слишком правильно, слишком идеально, слишком необходимо. Во время битвы Это определённо конец, выхода нет. У Аббадона не вышло убить его тогда, но в этот раз шанса на спасание нет. И Алеку становится по-настоящему страшно в этот момент. Не за себя, нет. За Магнуса, за Макса, Рафаэля. Он не может их оставить, просто не имеет права. Но что поделать? Аббадон уже готов пронзить его насквозь. Только вот боли нефилим не чувствует, демона отшвыривает в сторону потоком магии. Лишь через мгновение Алек понимает, что это не Магнус, ведь он был слишком далеко. Магия слетает с его собственных рук. Но разве руна работает так? Настоящее время Снова спуститься поцелуями к шее, провести языком по своим же меткам, ощутить, как он дрожит от этих прикосновений. Чувствовать, жить, дышать только ими в этот момент и лихорадочно шептать « Александр» между поцелуями. На следующий день — Боже, я ничего не понимаю, как такое вообще возможно? — Макс уставился на родителей, как на умалишённых после их рассказа. Они вчетвером собрались в квартире Лосс, куда среди ночи заявились Магнус с Алеком, очень обеспокоенные тем, что у их сына отключён мобильный телефон. — Ну, мы думаем, что руна позволяет забрать ровно столько силы, сколько позволяет ей сам носитель. В моём случае, я был готов отдать Александру всё, силу, магию, бессмертие, — маг ласково провёл по волосам мужа, которые вновь приобрели угольно-черный цвет. — А твоя магия? Что с ней теперь? — обеспокоенно произнесла Лосс. — А вот это, моя дорогая, самое интересное, — заговорчески произнёс Бейн, — сначала она пропала, но стоило Александру прийти в себя, как она вернулась. Макс прав, моя магия действительно изменилась, но стала только сильнее. — То есть вас всё это совсем не смущает? Что если это закончится плохо для вас обоих? — Макс, милый, мы знаем, что напугали вас всех вчера, но я обещаю, всё будет хорошо, — Алек улыбается сыну, собираясь добавить что-то ещё, как дверь в квартиру Катарины в очередной раз открывается без стука, и на пороге появляется явно обеспокоенный Рафаэль. — Черт возьми, вы, Бейны, когда-нибудь научитесь стучать!? — возмущённо восклицает Лосс.