Ядовитые красные розы.

Держа руки в карманах красно-черной куртки, Ичиго неторопливо спускался вниз по тротуару. Юзу попросила купить яйца на ужин. Опять. Он никак не мог сообразить, куда делись яйца, которые он купил вчера вечером? И почему спустя меньше суток он опять топает за ними в магазин? Если только окажется, что его глупый старик снова делал себе протеиновый коктейль, то он просто убьет ублюдка. Дрожь пробежала по его позвоночнику, стоило ему вспомнить последний инцидент. Тогда его отец, предположив, что Ичиго нуждается в здоровом питании, разбудил его ни свет ни заря, без предупреждения запихав в рот воронку, и заставил проглотить четыре сырых яйца, и еще непонятно что вкусом напоминающее траву. После того, как разъяренный Ичиго несколько раз ударил идиота лицом об косяк, тот стал оправдываться, что это была лишь пророщенная пшеница, очень полезная для здоровья. Ичиго нахмурился. Тупой старик... Внезапно раскатистый рев прервал ход его мысли. Звук отражался от стен зданий, и он не мог определить, с какой стороны он доносился. Черт побери, Рукия. Вроде она сегодня вечером должна разбираться со всем этим дерьмом. Он взглядом изучил местность, вскользь отметив темный переулок. Ему необходимо было где-то оставить свое безжизненное тело. Да, это самое подходящее место для какого-нибудь больного урода, рыскавшего в поисках бесхозных почек. Он нахмурился, продолжая блуждать взглядом. Ну, почему, когда он нужен, этот мелкий извращенец Кон, вечно куда-то пропадает? Еще один рев привлек его внимание. Он должен быстро найти место. Прямо сейчас. Неожиданно его взгляд упал на неоновую вывеску здания, стоявшего через дорогу. Он поднял бровь... Продажа матрацев, ха? Это должно сработать. Пару минут спустя он уже вынырнул из мебельного магазина и взлетел, мысленно проклиная несовершенный мир духов, благодаря которому у него не было ни одного свободного вечера уже долгое время. Земля у него под ногами дрожала и взрывалась. Черт побери, он мог опоздать. Он не знал, что пустой успел натворить за это время. Ичиго срезал угол, резко развернувшись вправо и увидел пустого. Огромная махина, величиной с два автобуса, топая четырьмя массивными лапами, выворачивала землю вокруг. Огромный рог украшал его уродливую маску, и на длинном хвосте угрожающе торчали острые шипы. Чудовище напоминало зверя. Становясь пустыми, все души теряли свое обличие. Это было какое-то безумие, пустой топтался на месте с явным намерением раздавить то, что было под его ногами. Он прищурился, всматриваясь сквозь пыль и куски щебня, как вдруг почувствовал сильный толчок своего Пустого. Это было так резко и неожиданно, что он споткнулся, продолжая ощущать силу, сконцентрированную в ступнях ног. Какого черта? Он кожей чувствовал, как Пустой отчаянно царапался, привлекая его внимание. И тогда он увидел. В чуть рассеянном облаке пыли он разглядел копну темно-рыжих волос и золотые вспышки света. Его сердце сжалось, и рука незамедлительно метнулась к Зангетсу. _________________________________________________________________________________________________________________________________ Орихиме понимала, что при таких обстоятельствах она еще неплохо держалась. И пусть ее силы были почти на исходе, и она использовала все преимущества своего дара, все же ей удавалось отражать нападения. Для девушки это имело большое значение, и сей факт придавал ей сил и уверенности. Он продолжал атаковать ее щит. Руки рыжеволосой дрожали от усилия, но она смогла сдержать его форму. Так и надо было действовать с самого начала. И оглядываясь на несколько мгновений назад, Орихиме пожалела о том, что использовала Тсубаки. При всей своей массе, пустой оказался слишком проворным, и когда она решилась ударить ему в лоб, он легко увернулся от ее атаки, лишив последнего шанса на победу. Вот так, она заработала очередной выговор от Тсубаки, а пустой, отделавшись слабым тычком в задницу, почему-то жутко рассвирепел. Честно говоря Орихиме так и не нашла причину его бешенства, то ли все-таки ему было больно, то ли это жутко оскорбило его. Скорее всего, и то и другое, - думала она, покусывая губы. Поняв, что просчиталась, Орихиме выбрала оборонительный способ сражения, стараясь больше не навредить чудовищу, а если получится, то даже успокоить. Она не могла обвинить его в том, что у него такое ужасное настроение. Если бы она смогла попасть ему в лоб, он бы уже давно вознесся в Общество Душ. Девушка надула губки, потому как пустой не унимался и продолжал буянить с нарастающей силой. Тсубаки, летая вокруг ее головы, гневно сыпал проклятиями, беспорядочно направляя их то на пустого, то на Орихиме. Вдохнув пыль, поднятую от ног пустого, Орихиме вовремя поставила щит, захлебнувшись в приступе сильного кашля. И именно тогда краем глаза она зафиксировала, как длинный зубчатый хвост с острыми шипами на невероятной скорости несся в ее направлении. Она застыла на месте. И все, что она могла сделать, только ждать, когда жуткие шипы вонзятся в ее тело. Ее глаза резко закрылись, подсознательно скрывая вид собственной смерти. Однажды она читала о том, как инстинкт самосохранения иногда мог блокировать боль, если тело получает серьезные раны. Она мечтала, чтобы он сработал именно сейчас. Немедленно, в глубине души девушка укорила себя в низменном страхе перед смертью, и приготовилась принять ее такой, какая она есть. Это была ее последняя мысль. Хвост врезался в нее, откидывая в сторону, и от силы удара воздух с шипением покинул ее легкие. Удар был внушительный, но Орихиме не почувствовала боли. Мир кружился и вспыхивал перед ее глазами, вызвав ужасное головокружение, а после вообще исчез. Она чувствовала себя легче воздуха, паря в невесомости. И это было бы чудесно, если бы ее полет не сопровождался диким шумом. Ее парение прервалось так же быстро как началось, и тяжелая теплота накрыла тело. Орихиме хотела греться в этих приятных объятиях смерти, но что-то шумно и настойчиво взывало к ней, требуя внимания. И чем ближе это к ней подбиралось, тем сильнее росла в ней уверенность чего-то важного. Но она чувствовала себя настолько комфортно, что решила не придавать этому особого значения. Поэтому она расслабилась и нырнула поглубже, наслаждаясь морем тепла, качающим ее на своих волнах. Но ее сознание действовало иначе, дав ей понять, что тепло ощущалось только одной стороной тела, а сильный шум раздавался только из определенных мест. Чувствуя себя обманутой, девушка решила сдаться и выяснить, что происходит на самом деле. Сначала она с трудом разлепила один глаз и, не удовлетворившись туманными видениями, моргнула двумя, распахнув глаза полностью. Внимательно присмотревшись, Орихиме осознала, что перед ней предстал мир целиком состоящий из карих глаз. В тишине замершего сердца она думала, что слышит собственный смех. Глаза цвета красного дерева с небольшим вкраплением янтаря. Они разглядывали ее так пристально и сосредоточенно, что первой ее мыслью было отвернуться. Но вместо этого девушка продолжала рассматривать приятные черты лица, его напряженные брови, твердую линию рта, чтобы снова вернуться к глазам. Орихиме поймала себя на мысли, что была бы совсем не против, если бы небеса имели цвет глаз Ичиго. И не важно, какие чувства испытывал он, она всегда могла бы видеть его глаза там. Она любила его глаза, когда он смеялся, потому, как тогда они становились мягкими и теплыми словно солнышко. Она любила их, когда он увлеченно читал книгу, ведь тогда они становились глубокими и спокойными. Она любила их даже тогда, когда они начинали блестеть как чистая медь, хоть это и означало начало кровопролитного сражения. Но сейчас... они немного ее пугали. Ей казалось, что она видит темный свет в глубине его беспокойного взгляда. У Орихиме возникло четкое ощущение, что кто-то еще наблюдал за ней. Зажмурившись, она тряхнула головой, стараясь отогнать странное чувство и, открыв глаза вновь, поняла, что все исчезло. Ей было интересно, знал ли он об этом. Ситуация изменилась, когда он спросил, может ли она встать на ноги, на что девушка незамедлительно кивнула головой. - Мне показалось, что я умерла, - не подумав, сболтнула она. В ответ Ичиго закрыл глаза и прочистил горло. Она тихо наблюдала, как ветер играл с его волосами, хлеща тяжелым шелком шихакушо его стройное тело. И нервно сглотнув, она ощутила палящую сухость во рту.