Туда и обратно

- Дин, я прошу тебя, - Бальтазар с грохотом скинул небольшую спортивную сумку с плеча. - Больше некому.       Винчестер-старший устало потер переносицу и тут же поспешил опрокинуть в себя еще одну порцию противного теплого пенистого пива. Все это смахивало, откровенно говоря, на полное сумасшествие. Нет, охотник не имел ввиду, будто это странно, что ангел просит его о помощи, разряд странностей заработала его просьба.       Бальтазар, смывшись с небес, успел прихватить с собой пару древних артефактов, которые, разумеется, успел спрятать. Могущественные реликвии, оказавшись в чужих руках, могли принести много бед, и Бальтазар, не смотря на то, что является чуть ли не падшим ангелом изгнанником, все же решил послушаться голоса разума и спрятать некоторые из самых могущественных артефактов.       Разумеется, вот так просто одну из дланей Господней не засунешь в мусорный контейнер и, развернувшись, уйдешь. Для каждой из могущественных реликвий надо надежное и безопасное место. Все это кажется невероятно правильным, если исключить тот факт, что Бальтазар просит Дина отправится в прошлое и спрятать там одну из дланей - копье Михаила. - Я не могу оставить Сэма, особенно сейчас... - Дин неопределенно покрутил рукой около виска. - Он немного не в себе, - охотнику было невероятно трудно заставить себя сказать слишком очевидные, но от того не менее жестокие слова. - Черт возьми, мы все знаем, что у Сэма снесло крышу, - кажется ангел был невероятно раздражен, - и ты, что, собрался быть его нянькой двадцать четыре часа и семь дней в неделю? Он взрослый мальчик, Дин.       Еще пару секунд, и Бальтазар, упрямо поджав тонкие губы, складывает руки на груди, его взгляд невероятно спокоен, он смотрит на Дина с каким-то странным прищуром, словно анализируя. Ох как Винчестер не любит все эти ангельские штучки, типо взглядов, прожигающие самое нутро или фокусов, с помощью которых пернатые создания читают мысли. Черт возьми, пусть они засунут свое ангельское моджо куда подальше и валят на все четыре стороны. - Дин, я всего-лишь стараюсь помочь, - Бальтазар поднял руки в примирительном жесте. - Ты не помогаешь, а пытаешься заставить меня. У тебя есть пять минут, чтобы вытащить свою тушку из этой комнаты, прежде чем я оболью тебя святым маслом.       Ангел поднимается одновременно с человеком. Они пару минут сверлят друг друга испепеляющими взглядами, до тех пор, пока Дин не достает из заднего кармана джинс заряженный пистолет. - Я сказал - убирайся. - Так-так, послушай, здоровяк, - Бальтазар не смотрит ему в лицо, его внимательный взгляд прикован к пистолету в руках Дина. - Успокойся, если ты не хочешь оставлять свою принцессу одну, я могу посидеть с ним, пока ты сгоняешь туда и обратно.       На секунду на лице Дина промелькнула тень сомнения, чем ангел не постеснялся воспользоваться. - Ну же, Дин, ты окажешь незаменимую услугу всем ангелам и, в частности, Касу тоже, - гаденыш не постеснялся подмигнуть сбитому с толка охотнику. - Туда и обратно. - Туда и обратно, - ангел успел впихнуть небольшую сумку с атрефактом Дину в руки, чтобы через секунду, щелкнув пальцами, переместить его в тысяча девятьсот восемьдесят пятый год.

***

      Когда Дин открыл глаза, перед его взором предстал, запорошенный ранним быстро тающим серым снегом, родной город. В это врем года в Лоуренсе по обыкновению холодно: моросит мелкий дождик, смешанный с отвратительно липким снегом, небо затянуто тяжелыми грозовыми тучами так, что на нем не видно звезд и луны, под ногами уже неприятно хлюпает влага, а светлая удобная обувь почти вся грязная.       Посильнее запахнувшись, охотник прибавляет шаг, он точно знает куда идет. Лямка сумки неприятно оттягивает плечо, словно огромный шар на цепи он несет данный артефакт, кажется, что все вокруг, те, кто оборачивался и перешептывался, знают зачем он здесь, знают, что намерен делать.       Проклянув Бальтазара, Дин по-удобнее устраивает сумку на плече и нетерпеливо оглядывается в поисках какого-нибудь достаточно заброшенного места. Он точно не знает, чего от него хотел пернатый, тот повторял лишь одно: Унеси и спрячь.       Разумеется, Дину все равно, он может бросить злосчастную сумку в любую пустую или достаточно чистую мусорку, развернуться и уйти, он не в ответе за глупость жадного ангела. Но охотник упрямо оглядывает узкую улочку, пытаясь вспомнить, какой она была в его настоящем.       Скоро антикварный магазин с чудесными расписными статуэтками закроется, а еще через пять лет его снесут. Закусочная, куда Дин пару раз водил Сэмми, обветшает, а крыша, сейчас прочно защищающая от снега и дождя, рухнет на голову престарелого владельца, того, что сейчас неумело кадрит одну из покупательниц.       Дин делает пару шагов вперед, на этом месте случится страшная авария, - автобус с детьми из частного пансионата перевернется от столкновения с фургоном. Четырнадцать жизней унес пьяный водитель с Уолд-стрит, такие обычно умирают от цероза печени, сидя перед экраном телевизора, а этот оставил свой след в истории. - Простите, - молодая девушка с длинными волосами, слегка задев мужчину плечом, ускорила свой шаг.       Жизнь кипела, вокруг люди шли с работы домой, женщины спешили в магазин за продуктами, тот, что на углу, с изумительными булочками и заварным кремом, дети, вырвавшись из ненавистных стен школы, бездумно шатались около витрин, замирая с открытыми ртами перед очередной новой игрушкой. И только Дин, словно погруженный в сон, застыл на месте.       Стряхнув с себя страшное наваждение, охотник ускоряет шаг, стараясь не глядеть по сторонам, - мало ли кого он может встретить. Тут же в нагрудном кармане куртки находятся солнечные очки, и мужчина спешит спрятать глаза за тонкими стеклами и модной оправой. Это выглядит глупо, учитывая тот факт, что на небе нет солнца, что дело идет к ночи, Дин в своих новых, ужасно крутых очках, выглядит тут как что-то лишнее и неведомое.       Винчестер минует полные народом забегаловки, нигде особо долго не задерживаясь, он ищет то самое место для чертового артефакта. Бальтазар неприлично умен отправить Дина в город, который он, буквально, обошел ногами, разумеется, охотник не бросит идиотскую длань на оживленной улице, ангел знает, что на Дина можно положиться.       Мужчина поднимает полные скуки глаза на небо, четно пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на улучшение погоды. Его внимательный взгляд цепляется за слишком яркую, слегка пошлую вывеску над очередной закусочной. Дин помнит, что первое его свидание произошло именно здесь. Простому парню в слишком большой кожаной куртке удалось склеить удивительной красоты девчонку старше его на четыре года, разумеется, сейчас Дину кажется, что девчонка была не столь привлекательна: слишком разодетая, горластая и неискренняя. Сейчас охотник пропустил бы такой субъект мимо глаз.       Воспоминания - страшная и мощная вещь. Дин толкает слишком легкую дверь вперед, и его тут же сбивает с толку сильный запах женских дешевых духов, чего-то печеного и пота. Обычная забегаловка, таких сейчас полно, но тогда Дину это место казалось особенным.       Он усаживается прямо за пустой столик около окна, сумка занимает место рядом, а сам охотник лениво пододвигает к себе стакан с водой. Ему не интересны люди, что снуют туда-сюда глупые официантки в пестрых юбках, отличная еда, громкая музыка, что льется из динамиков, он, словно, не здесь, а где-то дома, погруженный в собственные воспоминания. - Ты такой забавный, - слащавый комплимент, произнесенный вульгарной девчонкой за столиком со светловолосым юношей на секунду выдергивает Дина из размышлений.       Он бездумно поворачивает голову в сторону звука, чтобы через секунду, закашлявшись, начать глупо ловить воздух ртом. Прямо за соседним столиком сидит он сам. Дину из прошлого, от силы, лет шестнадцать, в уголках глаз еще нет гусиных лапок, во взгляде есть задор, когда же у того, что на против, глаза мертвеца. На нем слишком большая куртка отца, ее Дин выбросит еще не скоро, большие джинсы, потрепанные на коленках и обворожительная улыбка. Он пытается шутить, но выходит слишком пресно, он постоянно сбивается и облизывает губы, но девчонке в короткой юбке все равно, она смотрит ему в рот и усердно делает вид, что ей интересно.       Позже, когда оба отправятся в один из придорожных мотелей, девчонка унесет его телефон, одежду, доверие и любовь. Дин отлично помнит этот вечер, свой первый раз, а потом то гнусное разочарование, крики отца и клятву больше никогда не знакомится в сомнительных местах. - Просто душка, - девушка прикрывает рукой аккуратно накрашенный ротик и, преувеличенно смущенно, уводит взгляд, но Дин покупается.       Наверное, Бальтазар оторвет ему голову, абсолютно точно охотник получит по лицу, но это будет потом, когда он найдет куда спрятать чертову длань, когда достучится до ненормального ангела, а сейчас он должен спасти собственную задницу.       Прихватив с собой сумку, Дин, одним движение пальцев, подзывает девчонку к себе, разумеется, его зеленый двойник ничего еще не понял, а девушка, скромно извинившись, как молодая лань, скачет к обаятельному взрослому симпатичному охотнику. Дин всучивает ей двадцатку и просит отстать от парня за столиком, мол, это его брат, и он слегка волнуется, а девчонка, с глазами Бэмби и змеиным жалом во рту, цокнув язычком, тот час удаляется.       Винчестер четно пытается не рассмеяться, - его кинули за двадцатку наличными и даже не попрощались. - Привет, - мужчина подсаживается за один столик с юношей и, лениво оглядев того с ног до головы, устраивает небольшую сумку между ног. - Не против если я подсяду, одному скучно?       Разумеется, парнишка против, он дует губы и пытается высмотреть несостоявшуюся подружку. Дину из прошлого несколько страшно, но он упрям: - Конечно, в компании все веселей, - его взгляд тот час становится безразличным. - Я Дин, кстати. - Какое совпадение, - парень весело смеется, в его веселости ни капли фальши, - и меня тоже.       Дин не верит в совпадения и в судьбу. Спрятав лицо за потрепанной картонкой с величественной надписью "меню", мужчина усиленно делает вид, что заинтересован выбором блюд. - Ты, кажется, сидел тут с девушкой. - Ну да, - парнишка всеми силами старается не выдать своего, уж слишком очевидного, разочарования. - Видимо, куда-то вышла.       Дин смотрит прямо в его простое лицо, его взгляд скользит по упрямо сжатым губам, умным, каким-то слишком серьезным для его возраста, глазам. Парнишка устало мнет в руках салфетку и даже не смотрит на собеседника, он все еще надеется, что девчонка его мечты вернется. - Может, ей плохо стало, - предполагает охотник, принимая из рук официантки банку с колой. - Скорее всего она просто кинула меня.       Дин не подает виду, хотя его не мало поразила подобная откровенность, он как бы незаинтересованно пожимает широкими плечами, затянутыми в темно-синею куртку и пытается спрятаться за яркой бутылкой с колой. Парень напротив откидывается на спинку неудобного стула, теперь он смотрит прямо на Дина, что бездумно захватывает губами белую тонкую трубочку и тут же выпускает ее. - Забей, - советует охотник, - таких как она будет еще много, скажу больше, будут намного лучше. - Мне все равно.       Наглая ложь ничуть не трогает Дина, он лишь пожимает плечами. - Закажи мне бутылку пива, если не сложно. - Тебе сколько? Хоть восемнадцать есть? - недоуменно переспрашивает мужчина, хотя наверняка знает ответ.       Юноша хмурит светлые брови, и почему-то охотник уступает, подозвав миловидную официантку, Винчестер заказывает две бутылки пива, и девушка тут же переключает свое внимание на парнишку, Дин спешит заверить ее, что пиво только для него. Вдогонку к пиву он просит принести виски.       Когда три бутылки оказываются на их столе, Дин, тот, что помладше, тянет чуть ли не трясущиеся от возбуждения руки к запотевшей бутылке. Охотник внимательно следит за ним, как тот, с нескрываемым восторгом, не с первого раза, открывает пробку, как облизывает в раз пересохшие губы и обхватывает нетерпеливыми губами узкое горлышко бутылки. Под ложечкой вдруг сладко засосало, а тело словно тысяча игл пронзило. - Очешуенно, - выдает парень, опустошивший почти половину бутылки. - Мы только начали, - уверяет Дин, пододвигая к юноше стакан с виски.       Мальчишка недоверчиво смотрит то на Дина, то на стакан, еще секунда, и он сдается: бутылка с пивом оказывается на середине стола, а граненный стакан из прозрачного стекла уже в руках парня. В первую секунду, когда горячая жидкость течет по горлу, обжигая его, Дин закашливается, в уголках глаз тут же появляются непрошенные слезы, но он, наплевав на неприятный спазм где-то в районе желудка, осушает стакан до дна.       "Молодец," - думает Дин и ухмыляется. - Отец меня убьет, - смеется парень, болтая в руках стакан. - Не сочиняй. - Ты просто не знаешь моего отца.       Дин криво улыбается, глядя в панорамное окно. Слишком глупо сидеть тут с самим собой, пытаться споить и обсуждать собственного отца мимо ходом. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, а, черт возьми, если бы Дин не был уверен, что это Бальтазар переместил его, решил бы, что сходит с ума. - Хочешь прокатиться? - вдруг спрашивает достаточно пьяный парень, призывно раздвигая ноги перед охотником. - Ты в лоскуты, - констатирует Дин, делая большой глоток прямо из бутылки, - за руль не раньше завтрашнего утра, чувак, я серьезно. - Тогда сам довези меня.       Винчестер уже абсолютно точно знает, что пожалеет, что сейчас все еще можно сдать назад, превратить все в шутку и по тихому смыться, но он лишь улыбается. Парень, чуть наклонившись вперед, пододвигает к нему ключи от Импалы, и Дин зачем-то накрывает его руку своей. Их глаза, до последней крапинки похожие, встречаются, один смотрит с долькой непонимания, другой невероятно серьезен. - Пустишь незнакомца за руль? - У меня такое чувство, что мы знакомы целую вечность, - и это похоже на правду, - так что да, черт возьми, иди в машину.       Винчестер, расплатившись, встает из-за стола и, забросив сумку на плечо, испытующе смотрит на парня, тот, кажется, уже слегка остыл в своих намерениях, но отступать не собирается. Юноша слишком резво вскакивает с места и, схватив со стола ключи от машины, идет прямо к выходу, слегка шатаясь. Дин идет следом, внимательно оглядывая улицу.       Вдруг парень начинает заваливаться, наверняка, голова закружилась настолько, что соображать невероятно трудно. Охотник во время оказывается рядом, чтобы подхватить парня за локоть и притянуть к себе. Он падает на широкую грудь мужчины, подобно кукле, и Дину приходиться приобнять его, чтобы парень не упал.       Машину оказалось чрезвычайно легко найти: красавица стояла около обочины, сияя новыми дисками и чистыми боками. Дин подавил восхищенный вздох. Запихнув плохо соображающего парня на заднее сидение малышки, охотник уселся за руль.       Когда же Дину, по памяти, удалось найти мотель, в котором остановился он сам, будучи шестнадцатилетним подростком, парень на заднем сидении, вместе с кружкой кофе, еле-еле смог прийти в себе, хотя его еще ощутимо трясло. - Располагайся, - толкая юношу спиной на кровать, приказал Дин.       Паренек, оказавшись на мягкой постели, блаженно потянулся, словно, сытый кот, до хруста выгибая спину. Охотник тяжело вздохнул и постарался, как можно быстрее увести взгляд. Неожиданно его руку на пол пути к лямке сумки, перехватила чужая, хрупкая горячая рука.       Зеленые глаза смотрели упрямо, словно, и не предполагали отказа. Парень ни произнес ни слова, просто смотрел на Дина сверху вниз, не переставая облизывать невероятно пухлые, неприличные блядские губы. - Останься. - Послушай, парень, я старше тебя почти в два раза, мы абсолютно не знакомы, и ты просишь меня остаться. Ты, черт побери, подцепил меня в какой-то дешевой сомнительной забегаловке, где я, кстати, напоил тебя, - в охотнике вдруг проснулся заботливый старший брат. - Дин. - Что? - Меня зовут Дин, - упрямо дергая его за рукав куртки, напомнил юноша. - Ладно.       Винчестер поспешил сбросить с себя чертову сумку и, пнув ее прямо под кровать, принялся стягивать с себя синюю куртку. Парень смотрел на него со смесью восторга и страха, кажется, он и сам боялся того, что может произойти.       Оставшись в одних джинсах, мужчина устроился на одной кровати с самим собой. Парень благородно подвинулся, освобождая небольшое пространства для охотника. Он нагло повернулся лицом к Дину. Винчестер-старший недовольно распахнул глаза, с укором глядя на парнишку, но тот, в свою очередь, явно не испытывая чувство вины, устроил трясущуюся руку прямо на крепкой груди охотника, там где красовалась метка антивладения.       Дин нахмурился сильнее, опуская внимательный взгляд на хрупкую руку, парень тут же поспешил отдернуть руку, словно, овладев собой. - Я не понимаю намеков. - Ты просто хочешь, чтобы я попросил. - Угадал, - с этими словами Дин, поднявшись на кровати, внимательно сверля взглядом неуверенного паренька, навис над ним. - Трахни меня.       У Дина, вполне ожидаемо, сорвало крышу. Разумеется, он понимал на что идет, и что вытворяет, но Господи-Боже, не каждый сможет противостоять Дину Винчестеру, призывающему отыметь его, как следует. Это было интересно, прикасаться к самому себе, пусть и слегка не похожему, видеть, как парень поджимает губы и знать, что на самом деле ему до чертиков страшно. Дин знает, что ему нравится и абсолютно точно знает, что понравится, пока еще не совершенной копии под ним.       Футболка вместе с курткой полетела на пол, оголяя пока еще не накаченный пресс, с еле угадывающимися кубикам. Парнишка под ним выдохнул, начиная нетерпеливо ерзать, и только Дин понял, что в этом жесте нет ни капли уверенности, на самом деле парень до ужаса смущен.       Горячая рука мягко ложиться на оголенную грудь, обводит напряженные соски, больше похожие на горошины, втянутый живот, и слегка выпирающие ребра. Дин под ним тихо выдыхает прямо в ухо и блаженно прикрывает глаза, стараясь отдаться собственным ощущениям, напрочь забывая об удовольствие партнера, но охотник не против, пусть так.       Чуть наклонившись вперед, мужчина прихватывает чужую мочку уха, меж тем руки уже отглаживают несуществующий пресс. Парень тихо и еле различимо скулит, доведенный до крайности новыми ощущениями. Дин не намерен мучить его долго, но и заканчивать по-быстрее в его планы, уж точно, не входит.       Винчестер смотрит на себя, словно на слегка помолодевшее отражение, на неглубокую морщинку между бровей, на обветренные губы, светлые брови, чувствует под пальцами свою же, слегка бархатистую, кожу. Это ничуть не странно, даже немного не честно, Дин останется самым лучшим и ярким любовником для самого себя, хотя бы потому, что только он сам знает, как и что нужно делать. И это абсолютно точно не честно.       Он не решается прикоснуться к своим же губам, это выглядит как что-то невероятно запретное, линию, которую нельзя перейти, не сломав самого себя. Но Дин из прошлого слишком дерзок, нетерпелив, он тянется вперед с закрытыми глазами, и охотник не находит сил, чтобы отказать ему. В какой-то момент их губы встречаются, сливаясь во что-то одно. Дин не спешит углублять поцелуй, просто пробуя на вкус самого себя, проводит языком по потрескавшимся губам, мягко прихватывает то нижнюю, то верхнюю, несильно посасывая, чтобы через секунду выпустить ее из бархатистого плена.       Ему не хочется смотреть в собственные глаза, он плавно опускается на длинную беззащитную шею, влажно целуя, не стремясь оставить собственнические порочные следы. Дин под ним уже горит адским пламенем нетерпения, охотник уже видит, как натянулись его джинсы.       Опустившись на чужие бедра, Дин мягко обводит выступающие бедренные косточки языком, от чего тело под ним дергается вперед. Винчестер удерживает нетерпеливого парнишку рукой на месте, чтобы другой расстегнуть ремень вместе с ширинкой. Аккуратно стаскивая с узких бедер слишком большие джинсы, Дин нетерпеливо отбрасывает их в сторону.       Его мальчишка остается в одних трусах, с неприлично сильно стоящим членом. Дин видит, как тот смущен, как неловок, краснеет и отворачивает голову, все еще с плотно закрытыми глазами. Рука неторопливо разводит ноги в стороны, отглаживая внутреннею сторону бедер, невесомо целуя шелковистую кожу.       Парень под ним уже откровенно стонет, и Дин больше не в силах удерживать его на этой тонкой грани. Трусы тоже летят на пол. Прохладный воздух приятно щекочет кожу, но парнишке так не кажется, он слишком напряжен, член уже исходит на смазку, а руки так и тянуться помочь самому себе быстрее кончить.       Винчестер и сам чувствует, как напряженный член упирается в ширинку, ему уже практически больно. Собственная одежда грудой падает на пол, и Дин ловко, по-кошачьи, упирается руками по обе стороны от светлой головы парня. Жар от его тела опаляет кожу так, что юноша, распахнув когда-то зеленые, сейчас затопленные черными зрачками глаза, пораженно смотрит на мужчину. Сейчас он открытая книга, но Дин не спешит читать его.       Сжав коленями чужие бедра, он мягко целует трогательную ямочку между ключицами. Вдруг его волос касаются неуверенные дрожащие руки, Дин незамедлительно поднимает взгляд на него, от чего парнишка краснеет. Он тянет его на себя, чтобы неловко, мазнув по щеке, переместить свои руки на крепкие плечи.       Терпения уже не хватает, охотник спускается вниз и, дыхнув на стоящий колом член, резко переворачивает парня на живот, тот невнятно что-то бурчит, вероятнее всего, пытаясь протестовать. - Дин, - мужчина пытается привлечь его внимание, - ты когда-нибудь был с парнями?       Тот активно мотает головой и, закусив губу, роняет голову на подушки. - Хорошо, - охотник гладит чужую мокрую поясницу одной рукой, а другой придерживает, - будет немного больно, - предупреждает он, заставляя парнишку приподнять задницу. - Потерпишь?       Тот неуверенно кивает, глядя перед собой.       Смазки, разумеется, в дешевом мотеле не находиться, как и в сумке Дина или его куртке с джинсами. Смазав пальцы собственной слюной, он мягко обводит пальцем сжатое колечко мышц, слегка надавливая, от чего тело под ним, слегка зажимается, и Дин просит его расслабиться.       Поцелуями пытаясь отвлечь невозможного парнишку, мужчине удается протолкнуть один палец. Все тело тут же прошибает невероятно сильная дрожь, внутри Дина невероятно узко и горячо. Охотник пытается овладеть собой, он бережно обводить бархатистые стеночки пальцем, осторожно задевая простату, сжимает палец внутри, чтобы через секунду добавить второй.       Дин под ним тихо хнычет, вцепляясь пальцами в мятую белую простынь, словно, в единственную вещь способную спасти его или унять боль. Наверное, Винчестер точно поехал умом, он убирает мокрые пальцы из трясущегося тела, чтобы припасть к припухшей, сжимающейся дырочке языком. Сначала парень дергается вперед, потом вдруг гортанно стонет и, прогнувшись в спине, начинает подаваться назад, стараясь насадиться на теплый шершавый язык.       Сладкая пытка заканчивается так же неожиданно, как началась, и парнишка снова хнычет, но язык слишком скоро, явно сгорая от нетерпения, Дин заменяет собственным членом. Головка проходит без каких либо проблем, а дальше охотник замирает, запрокинув голову назад. По вискам скатываются соленоватые капли пота, руки до ужаса сильно дрожат, и Дин не в силах это изменить. - Больно. - Знаю, малыш, потерпи.       Дин нежно сжимает слегка опавший член и начинает дрочить в темп своим же покачивающимся бедрам. Вдруг парнишка начинает и сам подмахивать, тогда Дин срывается, войдя до конца, он громко стонет, когда юноша под ним тихо вскрикивает, до хруста сжимая простыни. Толчки постепенно сбиваются с темпа, и охотник начинает быстро и сильно таранить чужую простату. - Сейчас, - просит Дин и сам не узнает свой голос, - ради меня, Дин. - Я...я...       Сильная белая струя пачкает простыни и живот парня, он с силой зажмуривается, снова, словно кот, прогибаясь в спине, и Дин кончает следом, сжимая пальцы на чужих упругих ягодицах.       Пусть чертов артефакт остается здесь, пока что здесь, позже, Дин забросит сумки в багажник Импалы, так будет лучше. А пока он лишь крепче прижимает к себе расслабленное хрупкое тело и наслаждается размеренным тихим дыханием Дина.