бездонно-серые

«боль неизбежна; страдание — это выбор».

Харуки Мураками.

здравствуй, любовь. у меня для тебя куча историй, литры слёз, километры боли и новое прозвище (которое я никогда, наверное, не осмелюсь произнести вслух). а что у тебя для меня? сегодня ночь была такая странная и до дикости холодная. я уснула где-то в час и проснулась в четыре. взглянула в окно, а там небо как твои глаза. бездонно-серое. я протягивала руки, в надежде прикоснуться хоть на секунду, но это было так чертовски бесполезно каждый раз, и я отчаивалась, хотя всё-таки продолжала свои тщетные попытки. (возможно, у меня так же с тобой.) в пять утра появились первые лучи солнца. огненно-красные. они прокладывали пути сквозь ватные облака, рассеивая сгустившиеся тучи. после них появились оранжевые, затем просто жёлтые лучи. небо приобрело синие краски. я потеряла где-то твои глаза. мне было холодно, думаю, впервые за несколько недель. я закуталась в простынь, устремила взгляд в окно и продолжила наблюдать за наступлением нового дня. я думала о тебе. думала о том, что забыла твой голос. серьёзно, понимаешь? помню лишь эту «переживающую» интонацию, немного твой смех, как ты плачешь. это самое яркое, может быть, важное, когда-то нужное. и я смотрела на это обманчивое небо, изначально предвещавшее холод, но на улице снова +31, и у нас снова всё в дерьме. а как прошла твоя ночь? я едва стою на ногах, но я стараюсь. несколько дней уже без кошмаров, несколько недель без панических атак. мне иногда кажется, что всё может наладиться, стать лучше, светлее. и я верила в это в июне, а потом меня накрыло слишком сильно, что на секунду я даже подумала, что это — моя последняя капля, и я сдаюсь. но пока что я здесь. тону в глазах твои серых, в холоде твоём синем, в голосе твоём ласковом. захлёбываюсь и не могу вынырнуть. и чёрт с этим, да? через неделю у меня появится слишком много проблем, чтобы думать о том дерьме, которое зовётся нашими отношениями. когда всё это наступит, я буду лишь греть себя мыслями о тебе. о том, чтобы было когда-то. (небо сейчас безгранично-голубое, а солнце надоедливо-жёлтое, но глаза. твои глаза всё ещё бездонно-серые. и, может быть, обманчивые?) мои чувства к тебе всё ещё паразитируют внутри меня; это ничего, знаешь? ты разрушаешь меня, но это тоже ничего. меня хотя бы радует, что мы вольны выбирать тех, кто может нас разрушить. потому что я не планировала влюбляться в тебя и вообще в кого-то. до следующих строчек, любовь. какими бы они ни были.