За пеленой дружбы

POV Люси — Нацу изменил мне, — я снова начала реветь, хотя уже успела пообещать себя раз сто, что не буду плакать из-за этого придурка. Да и вообще, почему я плачу, если даже не надеялась на то, что у нас с ним будут серьёзные отношения… Вчера. Вчера мне было жутко плохо, а сейчас я справлюсь. Ведь, что это, расстаться с тем, за кого даже замуж не собиралась выходить? Худшее в мире чувство — пережить смерть. А Нацу будет жить, возможно, даже счастливой жизнью…мне только порадоваться нужно за него. Вчера Грей был так нужен мне. Но он не отвечал, вернее был вне сети. И дома его не было. У него всё хорошо с Джувией? Ведь я определённо точно знаю, что был он с ней. С другой, когда был нужен мне. И виновата только я…я отвергла его и себя тоже. Сама предрешила нашу судьбу. Теперь не имею права мешать их отношениям, если он был правда счастлив. — Люси, успокойся…только не плачь… — прозвучал в моих ушах его тёплый и грустный голос. Наверное, он не ожидал такого поворота событий. Но теперь я одна. Бери меня, забирай, скажи, что я нужна тебе, только не оставляй… Грей сел на кровать возле меня, и начал гладить рукой мои волосы. Как всегда холодные пальцы и ладошки, несмотря на то, что сейчас весна…почему у него такие руки? Но всё равно только его руки, я могу отыскать с закрытыми глазами. Ведь его прикосновения помнят мои плечи, моя талия, мои волосы, мои щёки, мои руки, мои коленки…мои…но теперь-то эти прикосновения не мои? Ведь так? — Грей, — простонала я его имя, надеясь на то, что он поймёт мою немую мольбу. Прочтёт мои желания, мои чувства и эмоции. Ведь мы так давно знаем друг друга. Мы будто небо и земля, будто день и ночь, будто луна и солнце, будто зима и лето…всё то, что не может существовать одно, только вместе, только рядом. Как можно быть такой глупой, чтобы не замечать этого? Как можно быть такой слепой и не видеть того, кого просит сердце? Как можно терять своё счастье уже более десяти лет? За что же, Господь, ты так издеваешься надо мной? Разве такие, как я, не заслуживают на счастье? — Иди ко мне… И я послушно поднялась на коленки, и подползла к нему. Грей легко обнял меня за плечи, прижимая к себе. Мой красный нос уткнулся в его грудь, а руки бессильно упали на плечи, обнимая парня за шею. Боже, как же я рада, что могу прижиматься к нему, вот так вот плакать на плече…просто быть рядом и не боятся, что меня обидят или предадут. Потому что я знаю, Грей совсем не такой. Только я потеряла его, как парня. Моё сердце бешено стучит, становится тяжело дышать, когда я так близко к нему, когда он сжимает меня так крепко. Я забываю о том, что меня предал любимый, которого я не любила…но как долго? Как долго я уже мысленно была не с ним, а с Греем? С самого начала…все эти десять лет я была только его, но он теперь не мой. Я утыкаюсь в его грудь и чувствую только умеренное сердцебиение, которое слега чаще обычного, но ни чуть не такое, как моё. Сердце не выскакивает из груди, телу не становится жарко, глаза не бегают…всё не так, как тогда…когда мы чуть не поцеловались. Плакать я перестала, потому что теперь меня беспокоило кое-что другое. Вернее кое-кто. А если быть совсем точным, то этот юноша, что так старательно успокаивал меня, шепча разные слова, которые, по идеи, должны были помочь. Но не мне, потому что я и половины не слышала. Только затаив дыхания, старалась уловить иную частоту его сердца, которая свидетельствовала бы о том, что он всё ещё чувствует что-то подобное ко мне. — Успокоилась? — вдруг я услышала его голос отчётливо и ясно. — Теперь рассказывай… — потребовал он. — Что рассказывать? — удивилась я, так как всё ещё находилась на своей волне, которая не совсем улавливала то, что происходило тут и сейчас. — Про вас с Нацу, или ты уже забыла? — Грей натянул на губы что-то похожее на улыбку, но глаза выдавали его грусть, которая была так видна, что ни за какой улыбочкой её не спрячешь. Только почему ты грустишь, теперь ты можешь целовать меня, Грей… — Ну…там и рассказывать нечего. Я решила сделать ему сюрприз. Поэтому приехала к нему домой. Его родителей не было, потому что они должны были уехать на пикник, но Нацу говорил, что он не поедет, поэтому я подумала, что получиться отличный сюрприз… Я пришла, и хотела звонить в звонок, как вдруг заметила, что дверь не заперта. Тогда я подумала, что Нацу точно дома. Я вошла внутрь, но его не было на первом этаже, на мой голос он тоже не отзывался. Я поднялась на верх. Ты же знаешь, что дома у него я была не первый раз, поэтому знаю, где его комната…когда поднималась, услышала странные звуки…стоны, ах и ох, его имя устами и голосом другой девушки, — я шмыгнула носом, потому что от неприятных воспоминаний к горлу подступали слёзы. — я знала, что меня ждёт там, но всё равно пошла. И то, что я увидела…как бы сказать…не расстроило даже, просто ударило в самое сердце, разбив его на крупинки. Грей, но мне не грустно…ведь разве я любила Нацу когда-то? Просто больно от потери и предательства. Люди всегда предают, не задумываясь о том, что это может причинить боль другим. — мои глаза взглянули в его тёмные. — Люси… — я услышала, как задрожал его голос, который всегда казался таким спокойным и уверенным, будто он может решить любые проблемы. — Прости, Грей… — я резко стряхнула слёзы с глаз, и мило улыбнулась ему. Разве я имею право так поступать с ним? Разве ему нужны мои проблемы? Разве он заслуживает, чтобы я рушила его счастье. Ведь он был такой весёлый и радостный, когда зашёл в эту комнату полную отчаянья и грусти. — Как ты провёл день вчера? Расскажи, мне так интересно! — Ум, — Грей замялся, видимо решая можно ли мне сейчас, в таком состояние, рассказывать о том, как прошёл его классный день с девушкой, в которую он, наверняка, уже влюбился по уши. — ну мы были в лесу… — И это всё? — Я закатила глаза, чтобы показать, какой он скучный. — Ты совсем не умеешь делать романтику для девушек. — Но это было волшебно! — запротестовал он, забыв о всех своих предупреждениях до этого. — Ладно, ладно, — я натянуто улыбнулась, стараясь, чтобы это вышло, как можно искренне, ведь Грей тот человек, который всегда распознаёт мои истинные чувства. — Влюбился, наверное. В сердце от этих слов больно защемило. Но я не могла не задать такого вопроса, уж больно меня это интересовало. — Ну…мы…нам… — начал свой ответ Грей, запинаясь всё сильнее, и краснея с каждым словом. — Ой, ну всё с тобой ясно! Влюбился! Влюбился! — я встала с кровати и, быстро схватив с собой подушку, запустила в него, он ловко отвернулся, пропустив удар. — Ах ты ж вредная! Сейчас получишь у меня! Грей бросился ко мне, и схватив меня за запястья, прижал к себе. После чего маленькими шажками начал двигаться ближе к кровати. Я пыталась от него вырваться, но у меня ничего не получалось. Во-первых, он крепко прижал меня к себе, изолировав мои руки, во-вторых, он гораздо сильнее меня. Ещё пара шагов и Грей повалил меня на кровать, нависнув надо мной. Наши взгляды встретились. Я обратила внимания на то, что его взгляд изменился. Он не был таким грустным, как до этого. Его глаза были такими бездонными и красивыми. Я засмотрелась, не заметив, как он начал меня щекотать. И когда уже это не возможно было не почувствовать, я начала хохотать, прикрывая глаза, на которые наворачивались слёзы, и извиваться, как только можно, чтобы избежать лихой участи. — Грей…ну пожалуйста, прекрати… — стонала я, потому что щекотка — это действительно моя самая большая слабость, которая только может быть. И Грей, зная это, постоянно пользуется этим запрещённым приёмом. — Не будешь больше никогда плакать, тогда и прекращу, — с серьёзным лицом ответил он, не прекращая свои манипуляции. — Не буду, — сквозь смех промычала я, отбиваясь от его ловких рук. — Обещаешь? — уточнил Грей для пущей надёжности. — Обещаю… — я пообещала, но не уверена, что смогу выполнить это обещание. Сложно не плакать, когда слёзы текут сами. А они могут. Грей прекратил щекотку, и сел рядом со мной. Я поднялась, и положила голову ему на плечо. Теперь он другой. И теперь я для него только подруга детства. Грустно осознавать это, но мешать его счастью я не намерена. Воскресенье — выходной день, который ученики старших классов могут провести для себя с пользой. Особенно, если учесть то, что на носу экзамены. Поэтому после того, как мы с Греем позавтракали мамиными оладьями, он принялся снова читать мне лекции о непонятных свойствах разных кислот, названия которых я всё равно не могла запомнить, как не старалась, уж слишком они были длинные. Когда учиться нам надоело, Грей сказал, что пойдёт наведается к Джувии. А мне не оставалось ничего, как пойти гулять одной. Парня у меня больше нету, подруг тоже…а друг…он занят. Небо было чистое-чистое и такое голубое, что приятно радовало душу. Щебетания птиц было очень красивым, будто неназойливая мелодия, которая звучит не для ушей, а для сердца. Лёгонький ветерок обдувал лицо. Я села на свободную скамейку и стала наблюдать за тем, как кто-то кормил голубей хлебом. Мне даже стало немного грустно, что я не взяла никакого лакомства для птичек. Совсем рядом мама гуляла своей дочкой. Девочка так задорно смеялась, что я улыбнулась тоже, несмотря на то, что на душе было немного печально. По дорожке шёл дяденька со своей собакой. На противоположной скамейке сидела парочка влюблённых, которые целовались. И почему именно сейчас и тут? Будто всё хочет сделать мне больнее. Я прикрыла глаза, отбросив голову на спинку лавочки, и задумалась обо всём, что произошло. Так много, но в тоже время — ничего. Я потеряла и Нацу, и Грея. А всё из-за моей глупости. Я смотрела на всё сквозь пелену собственного Я. И не замечала, что любовь совсем рядом. Мне не больно, что мой друг любит другую. Мне просто грустно, что я потеряла нечто дорогое. Но я не собираюсь отчаиваться, ведь он всё равно останется моим лучшим другом детства. И наши дети будут дружить так, как мы с ним. — Люси? — услышала я знакомый голос. Открыв глаза, и лениво повернув голову на голос говорящего я заметила блондинистую макушку, которая вплотную разглядывала меня. — Ты что тут делаешь? — спросила я слегка грубо, даже без приветствия. Просто он был другом Нацу, поэтому вызывал у меня раздражения. Хотя я понимала, что он не виноват ни в чём. Да и вообще появился в парку совсем случайно. — Ого, как грубо, — он сел на скамейку возле меня, положив руку на спинку. — ты чего такая грустная? — как ни в чём не бывало спросил Стинг. — А ты разве не знаешь? — я огрызнулась, чего пристал. Не видит что ли, что я не рада его компании. — И что же я должен знать? — спросил он, глядя на меня недоуменным взглядом. — Что Нацу бабник! — крикнула я, после чего резко встала с мыслей о том, что нужно уйти отсюда прочь. Но Стинг, наверное, не считал мою идею отличной. Он подорвался сразу же за мной. И схватив меня за руку, развернул к себе. Я зло зыркнула на него. — Что нужно? — как можно быть таким тупым и не понимать, что его компания мне не нужна. — Люси, он что изменил тебе? — его глаза были перепуганы, в них читалась боль и обида. — Да, — коротко ответила я, выдернув свою руку. После чего, повернувшись, я отправилась в противоположную сторону, пока ещё не зная, куда пойти. Но обязательно придумаю. Стинг последовал за мной. Я не знаю, как долго мы шли молча, но меня это напрягало. Похоже на жертву и маньяка. Только в нашем случаи, если учесть мой характер и моё настроение на данный момент, жертвой может оказаться он. — Люси! — резкий звук ударил мне в уши. — Смотри, смотри! — Что? — я обернулась невольно на его слова, и посмотрела туда, куда он тыкал пальцем. — Горки, пойдём покатаемся? Ну пойдём! — блондин начал смешно прыгать, складывая руки в мольбе. И я улыбнулась. До чего же смешной он был сейчас, неужели никогда не катался на горках? Словно ребёнок… — Ну хорошо…пошли, — не успела я слегка улыбнуться, как мою руку уже схватили, а тело потащили к аттракционам. Мы выбрали самую огромную горку, которая тут была. Стинг купил билеты нам обоим, обосновав это тем, что мужчина должен платить за девушку, с которой он на свидании. — Но мы не на свидании! — запричитала я, размахивая руками во все стороны, а он только улыбнулся. Мы залезли на свои места, пристегнувшись для безопасности. Я совсем не боялась горок, потому что ещё в детстве родители водили нас с Греем на них несколько раз. Но Стинг, который так порывался сюда, сейчас выглядел…буквально мёртвым. И чего полез сюда? — Ты боишься высоты? — спросила я, глядя на своего умирающего друга. — Нет… — прохрипел он, прикрывая рот рукой. — меня укачивает в транспорте. Прямо, как и Нацу. До чего же они похожие. Стоп. Значит, он специально это сделал, чтобы отвлечь меня? Хотел развеселить…но сам же будет мучатся сейчас. Мне стало его невыносимо жалко. Но было и приятно, что ради меня, а ведь мы мало знакомы, он готов на такие жертвы. — Давай уйдём отсюда? — спросила я, гладя его по спине, чтобы хоть как-то поддержать. — Нет, Люси, мы покатаемся…это же для тебя… Я хотела возразить, но не успела, так как транспорт уже тронулся. Стингу стало ещё хуже. Он повис на перилах, стараясь не испортит мне катания. Но это было невозможно сделать, так что он зря старался. Потому что я была очень рада, что кто-то готов ради меня на такие жертвы. Когда карусель поднялась на самый верх, я успела осмотреть всё, что было теперь словно на ладошке. Все дома, многоэтажки, деревья, озера и даже море. Всё было видно так, словно оно не больше, чем моя рука. Это волшебное чувство. Когда мы спустились, я помогла Стингу выбраться с его «клетки». Оказавшись на земле, парню стало намного лучше. Он взбодрился и снова стал тем блондином, которого я знала. — Ну как? — спросил он. — Тебе понравилось? — Конечно… — протянула я, прикрывая глаза, чтобы получше вспомнить ту картину, которая предстала тогда передо мной. — Я рад, что смог немного тебя развеселить, — он улыбнулся так мило, как никогда раньше. — Восемь часов. Ещё погуляем или домой? Мне хотелось погулять ещё, но я так же хотела отправиться уже домой, чтобы побыть одной и всё хорошо обдумать. Так много произошло. Нацу, Грей, Стинг. Почему все они делали мне одновременно больно и приятно. — Домой, — заключила я. Стинг согласно кивнул. — Я проведу тебя, пошли. Парень взял меня за руку и повёл по дорожке к моему дому. Ведь он знал, где я живу. Неужели запомнил ещё в прошлый раз? Мы шли молча, но теперь это молчание не напрягало меня, наоборот было приятно, что он понимает меня и мои чувства, не пытается что-то объяснить или выгородит своего друга, а так же и не ругает Нацу. Просто не напоминает мне о том, что случилось. Помогает забыть. Сейчас он ближе даже Грея, который зная о том, что мне не так уж и хорошо, оставил меня и помчался к Джувии. — Пришли, — сказала я, вырывая свою руку с его. — Угу, — коротко ответил он, глядя мне в глаза. — Ну я пошла… — всё было слишком странно. Мы же не были на свидание, но так сложно попрощаться. Наверное, он что-то ждёт. — Спасибо, за этот день. — Я чмокнула его в щёку и убежала к себе. Стинг не попытался остановить меня, но я уловила радостную ухмылку на его лице.