Hunting for Valentine's Day

Для чего придуманы все эти праздники? Я читал массу историй, но так и не понял, зачем их создали. Моя семья переехала в этот город два года назад. Естественно, я пошел в школу неподалёку от моего дома. В первый же день я понял, что эта школа удивительная. Ребята оказались приветливыми, поэтому меня сразу приняли. Я ответил такой же открытостью и дружелюбием, поэтому заметил, как количество знакомств возросло, и я стал популярным как среди девушек, так и среди парней. Через два месяца наступил День школы, на котором устроили множество конкурсов, и на одном из них меня объявили принцем. А остальные точно такие же популярные ребята из школы автоматически стали элитой и моей свитой. С некоторыми из них я не сильно общался, но мне приписали дружбу с ними. В тот день мне много девушек призналось, но я отверг все предложения встречаться и, спихнув все на легкое недомогание, свалил со школы домой. Из-за быстрого побега я даже не знал, что на следующий день ко мне подойдут те же ребята из «элиты» прямо на большой перемене и предложат обедать вместе. Так я стал с ними общаться, хотя мои мысли все равно оставались пустыми на их счет. Они приятели, но никак не мои друзья. У нас много общего, но ничего из этого никак не повлияет на мое отношение к ним. — Опять спишь? — улыбнулась Криста Ленц — известная пианистка. Мне и самому интересно, почему она ходит именно в эту школу, ведь она для обычных школьников. Она умна и очень красива, и, кстати, по ней сохнет Райнер Браун — капитан нашей бейсбольной команды, входящий в нашу элиту. Он как раз сейчас сидел напротив нашего круга и что-то показывал Бертольду Фубару, который также состоит в команде в роли полузащитника. Сейчас мы обедали на крыше школы, а директор и учителя нам даже сказать ничего не могут, так как рядом со мной по правую сторону сидит Анна Леонкхарт — чемпионка мира по карате и еще каком-то там виду спорта, а по совместительству внучка директора школы и дочь заместителя директора. — Смотри, чтобы я опять не стащил твой йогурт, — заржал Жан Кирштайн. Он был самым разговорчивым в этой компании, и именно из-за его языка у нас с ним постоянно были какие-нибудь стычки. Жан был чемпионом в конном спорте, его семья на этом деле собаку съела, поэтому Кирштайны богаты. — У тебя денег павлины не клюют — иди и купи себе магазин йогуртов. Нечего у меня клянчить, — я показал язык, а затем демонстративно сунул ложку в рот, ощущая, как порция йогурта касается языка. Похоже, удовольствие отразилось на моем лице, так как Криста хихикнула и подвинула ко мне сок. — Будешь? — Спасибо, — я взял пакет сока и принялся его пить через трубочку, иногда слушая, как ругаются наши качки, и какая музыка играет в наушниках Анны. Такие тихие моменты опять погружали меня в мысли, и я спрашивал себя: что я сделал, чтобы стать таким популярным? И на ум приходил только один ответ: да ничего! Никогда не хотел этого, но получил. Но несмотря на постоянные влюблённые взгляды девушек и толпу фанаток, я понял, что привык ко всему этому. Поэтому через год я уже освоился в компании, в которой постоянно тусил, а девушки, хотя и продолжали приставать, но не так навязчиво, как раньше. И вот опять закончились уроки, а я остался в классе, рассуждая что делать с профессией. У меня было пару вариантов, и поэтому сейчас я был в тупике. Я уже поговорил с учителем, и он предложил не спешить, но был рад, что у меня по крайней мере есть выбор. — Эй, Эрен, хватит витать в облаках! — позвал меня Жан, расположившись напротив. Мы одноклассники, и так сложилось, что сидим рядом. Кажется, он остался, ожидая, пока я опять раздуплюсь. — Ты идёшь сегодня в караоке? — Нет. Хочу в книжный зайти, — я, как обычно, улыбнулся, на что он засмеялся. Он знал, что я люблю читать, но все равно продолжал смеяться над этим. Ну, конечно, у самого уже все с будущим ясно. Ему светит компания отца, которая перейдет ему сразу, как Жан будет готов управлять ею. А мне действительно нужно думать над будущим. — Странный ты, но я понял. Принцу тоже нужно читать книги, — продолжал насмехаться конь. Я его иногда так называл, когда был слегка обижен на его колкости. — Ой, да ну тебя, — я поднялся с места и принялся собирать в портфель тетради. — Обычный старшеклассник. Да и семья у меня среднестатистическая. — Но корону на тебя надели, — отметил Жан и засмеялся. Он поднялся со стула, и я почувствовал касания к своему плечу. — Ладно, раз идёшь в книжный, то я с тобой. Не хочу переться в караоке один, а то там скучно будет. Опять каких-то петухов приведут, что будут слюни на девчонок пускать. — Окей, — а вот это хорошо, что он согласился без самого предложения. Жан мне нравился как собеседник, на него можно было положиться, если куда-нибудь нужно сходить. Он всегда составит компанию, поэтому я уже привык к этому. Конечно у нас с Жаном бывают стычки, но в основном дружеские. Так что после них мы не извиняемся, а просто продолжаем общаться, как и раньше. Забрав вещи, мы вышли из класса и пошли в книжный магазин. Естественно, по дороге мы встретили массу знакомых, которые то и дело предлагали пойти с ними развлекаться, но у меня было желание посмотреть книги и пойти домой. Притом я матери обещал, что буду дома пораньше. Как только мы зашли во внутрь, я сразу почувствовал запах свежей краски и бумаги. Этот запах витал здесь постоянно, а все помещение было заполнено стеллажами с книгами. Люблю этот магазин. Он недалеко от дома и является одним из самых популярных, поэтому процветает. Здесь всегда можно найти новинки не только в области классической литературы, а также некоторые издания манги, журналов и остальную макулатуру. Меня же интересовал совсем другой отдел. — Смотри, у них даже есть новое издание «Джампа»! — крикнул Жан, которого я упустил из виду, а теперь застал за чтением у прилавка с журналами. — Юху! Наруто и Луффи на обложке! — засияли глаза Кирштайна, а я засмеялся, так как заметил улыбку продавца. Кажется, что того типа ничем не удивить: Кирштайн был тем еще отаку. Почти все деньги тратил на стафф по аниме. И я специально не заходил к нему домой, так как по рассказам у него есть отдельная комната, где он хранит все, что приобрел. — Веди себя тише, анимешник. — Смотри! — ткнул пальцем в журнал мой одноклассник. — Здесь интервью Исаямы! Он нарисовал Эрена, читающим Джамп, и Леви, который за шиворот тащит его убираться, — смеялся Кирштайн. Похоже, для него этот рисунок казался забавным. Мне тоже стало интересно, поэтому я подошел ближе и посмотрел на картинку. — Кстати, этот Эрен на тебя похож! — внезапно понял Жан, тыча пальцем то на меня, то на нарисованного персонажа. — Я не увлекаюсь аниме, поэтому впервые вижу этих мультяшек. — Сам ты мультяшка! А «Атака титанов» — крутое аниме! — обиженно пробубнил Кирштайн, но я на него даже не смотрел, заметив между прилавками человека, одетого в нашу школьную форму. Черт, ну я идиот. Естественно здесь будут и другие ученики школы. Это же ближайший книжный магазин. Может это кто-то из знакомых? Я слегка наклонился и теперь смог увидеть лицо парня. Оно казалось угрюмым, но когда его глаза забегали по строкам в книге, лицо расслабилось, а на губах незнакомца появилась еле заметная улыбка. От такого зрелища у меня пробежали мурашки. Неужели ему настолько нравятся книги? Похоже, что не один я люблю читать. — Куда смотришь? — похоже, что Жан отлип от журнала и теперь смотрел в ту же сторону, что и я. — А, на Леви Аккермана. — Ха? — я удивился. — Ты его знаешь? — не думал, что он будет в курсе. Даже я не знаю, что это за парень, хотя я знаком со всей школой. Оказывается, что не со всей. — Да, он с нашей параллели, хотя и старше, — задумчиво говорил Жан, пока я старался отвести взгляд от этого парня. — Он тихий, но из-за его лица, ходят слухи, что он уголовник. Я считаю, что это выдумки, потому что его имя первое в списке лучших учеников, да и в спорте чувак хорош. Хотя сам характер действительно тот еще, — хмыкнул Кирштайн, заканчивая доклад, после чего скрутил журнал в трубочку, скрепляя его кольцом пальцев. — Пожалуй, возьму его. А ты что брать будешь? Я еще немного посмотрел на Леви и затем повернулся к однокласснику. Итак только что был похож на подозрительного типа. Кто так на людей пялится? Хорошо, что не заметили, а Жан ничего не сказал. Я решил сменить тему, поэтому пошел к научной литературе. — Я пришел за новым выпуском астрономического журнала, но он должен быть в секции вместе с книгами, так как это спец-выпуск к недавно вышедшей книге моего любимого автора. Так что нужно поискать. — Окей, — похоже, Жан повеселел. — Думаю, что это куда интереснее, чем слушать, как поет Ральф из частной школы святой Розы. — Поверь, это НАМНОГО интереснее, — засмеялся я, вспоминая, как тот парень пел «Черные глаза». Но даже этот разговор не смог заставить только что появившиеся чувство полностью исчезнуть. Когда мы вернулись к кассе, Леви Аккермана уже не было.

***

В тот день я вернулся домой с журналом, а вечером, читая его в своей комнате, опять вспомнил лицо Леви Аккермана. Этот парень действительно всегда один? Почему я раньше его не замечал? Почему я думаю о нем? Это явно временное помешательство, ведь Леви выделялся из толпы всех школьников. И я не мог понять из-за чего именно: из-за бледной кожи, лишь на тон темнее его белоснежной рубашки, из-за прищуренных глаз, которые выглядят устрашающе, хотя это просто такая форма глаз, из-за его элегантности? Черт, эти мысли не давали покоя, поэтому уснуть я смог не сразу. Начиная со следующего дня, я начал замечать его в школе. Действительно, как оказалось, он почти всегда один. А я постоянно окружен толпой, поэтому мне было трудно подстроить что-нибудь, чтобы познакомиться. Чем-то он привлек меня, поэтому это побуждало желание подружиться. Я заметил, что Леви всегда садится на скамье во дворе школы и ест там, поэтому я предложил компании есть под деревом напротив. Но, как только мы туда приходили, к нему подходили какие-то девчонки, что-то ему говорили, и он уходил. Я сразу просек, что это мои фанатки сгоняли его с места. Поэтому, когда он перестал приходить на лавочку, я тоже перешел в столовую, где заметил, что у него все-таки есть знакомые. На год старше нас. Кажется, Смит и Закариас. Первый любитель тусовок, который постоянно меня на них приглашает, а второй якобы помощник и такой же зачинщик. Так проходили дни. Мои попытки пресекали все, кому не лень. Поэтому я никак не мог столкнуться с ним, а когда мы находились в одном помещении, меня тут же уводил кто-нибудь из девушек. Я уже думал, что никогда с ним не заговорю. А это желание росло с каждым днем, так как я начал замечать мельчайшие детали того, что он делает. У него была привычка грызть трубочку от пакета сока; прежде чем покинуть помещение, осмотреть его и недовольно цыкнуть; после уроков, перед уходом, он останавливался у входа, вытирал руки влажными салфетками и лишь тогда выходил за ворота учебного заведения. Было множество странностей, которые я заметил, но они мне на удивление нравились. Они делали Леви уникальным и не похожим ни на кого из моих знакомых. Осенью, наконец-то, я смог определиться с будущей профессией, поэтому шел со школы счастливый из-за слов учителя, который пообещал поговорить с деканом университета, куда я планировал поступать, но только в обмен на хорошие оценки вплоть до выпуска. Вспоминая эти слова, я не удержался и от счастья, принялся размахивать сумкой, но она выскользнула из пальцев и упала на траву, а затем ветер подул, и она покатилась в реку со склона, падая чуть дальше берега в воду. Паникуя, я побежал за сумкой и прыгнул в мелкую реку, сразу намочив обувь. Я взял сумку и выкинул на берег, кривясь от неприятных ощущений в обуви. Я поворачиваю голову и вижу полотенце. Подняв глаза, я ощутил мелкую дрожь от того, что я вижу перед собой Леви Аккермана. Того, с кем хочу подружиться. Мое сердце быстро застучало от волнения, было чувство, как будто меня услышали Боги. — Спасибо, — захотелось улыбаться, а затем и вовсе смеяться со всей этой глупой ситуации. Почему именно так мне пришлось с ним познакомиться? Даже как-то неловко. — Не круто, да? — Мне как-то все равно, — отвечает, а я вспоминаю слова Жана про характер Аккермана. Похоже, этот парень действительно не из болтливых, но я продолжаю смотреть на него, ведь наконец-то услышал его голос. — С каждым такое может случиться. Ты чего стоишь в реке, если уже выкинул сумку на берег? Похоже ему надоело держать протянутое мне полотенце, поэтому он стоял с недовольным лицом. — Ой, точно, — я опять рассмеялся из-за собственной глупости. Обо всем забыл, когда увидел серые глаза. Я забираю полотенце и выхожу из воды. — Это глупо, но прошу, не рассказывай об этом в школе, — было бы стыдно, узнай об этом мои придурковатые фанатки. Пытаюсь поддержать разговор, пока выливаю из кед воду, но в итоге понимаю, что сморозил глупость: — Мы же учимся в одной школе? — Хорошо, что хоть это знаешь обо мне, — язвит, сразу чувствуется. А он, оказывается, низкий. И хрупкий. Это заставляет сердце замереть, когда он подымает на меня свои глаза и смотрит прямо, при этом что-то говоря. — Я могу рассказать только мемориалу, который стоит перед нашей школой. Думаю, что голуби будут счастливы услышать новую сплетню. Я смеюсь, ведь юмор, оказывается, для него не потерян. Просто немного уникален. — А ты интересный, — очень. Он заинтересовал меня даже больше, чем до этого. Хотя и знаю, но все-таки спрашиваю: — Как тебя зовут? — Леви. И желаю больше не подбрасывать в воздух сумку или какие-нибудь вещи у реки, ведь скоро похолодает. — Спасибо, — а он, оказывается, еще и заботливый. Это волнует меня, ведь как с таким холодным взглядом можно быть настолько теплым в словах? Нужно и мне как-то представиться. — А меня Эрен зовут. Хотя, думаю, что ты знаешь. — Если бы девчонки поменьше визжали у дверей моего класса, то я бы не знал твоего имени. — Да? Прости. Скажи какой класс, и я перестану там стоять, — вру, ведь на самом деле я специально стоял около его класса, чтобы как-то завести разговор, но в итоге меня окружала толпа девушек, и я никак не мог его словить. Отдаю полотенце: — Спасибо. Он брезгливо смотрит на протянутую мной вещь. Что? — И не собираюсь. Выкинь его по дороге, — хотя я и удивлен, но похоже, что он все-таки не любит грязные вещи, а пока я медлил, он пошел наверх. Я схватил сумку, пытаясь догнать его. — Подожди, Леви! Пойдем вместе? — хватаюсь за эту надежду. Боже, только сейчас понимаю, что мы постоянно ходили в школу одной дорогой. Как я раньше не замечал этого? — Это не обязательно. И ты тоже мне не обязан. Так что просто разойдемся на этом. Почему он так холоден? И почему эти слова причиняют мне боль? Неужели он так сильно ненавидит меня? Столько вопросов и все из-за Леви Аккермана. Но ясно одно: я не хочу заканчивать наше знакомство на этой ноте. Хочу продолжить общаться. И пока остаюсь смотреть на то, как он уходит, а в сердце что-то больно колет.

***

Я так и не смог отдать ему полотенце, но оно постиранное лежит у меня дома в шкафу. После того случая осенью, я начал понимать, что уже в открытую пялюсь на него, за что получаю иногда косые взгляды. Я стал похожим на маньяка, так как постоянно достаю полотенце и вспоминаю нашу встречу. Я уже сам себя не понимаю. Он как будто пленил меня, отчего больно и легко одновременно. Все попытки поговорить перед и после школы Леви пресекает. Он идет молча, как будто на своей волне. Только после нового года, на вечеринке Смита, когда я там увидел Леви в обычной одежде, понял, что влюблен. Этот двухметровый шпала Эрвин, постоянно подходил к Аккерману и улыбался ему. Хотелось заехать по роже и утащить Леви в ближайшую комнату на разборки. А затем он остался стоять один у стола с напитками, так как начался медленный танец. Так хотелось с ним поговорить, но меня в итоге утащили в другой конец комнаты, а позже выяснилось, что Леви ушел домой. Мне не везет. Это точно. Прошел январь, а мое настроение уже было на нуле. Неделя до Дня Влюбленных, а я желаю заболеть, ведь меня сто процентов, как и в прошлом году, завалят шоколадом, который я не очень-то и люблю. В тот раз большую половину дома съела Микаса — моя младшая сестра, которая меньше меня на три года. Смотря, с какой ненавистью она его хомячит, могу сказать сразу, что она явно недовольна моей популярностью. Мы зашли с друзьями в столовую и встали в очередь. Вот еще одна причина не любить столовку: очередь, чтобы купить поесть. — Опять тебя завалят шоколадом? — подловила Анна. Когда ей было скучно или она хотела быстро убить время, то постоянно стебалась над другими. Райнер заржал. — Мне бы твою популярность, Эрен. — Сдалась она мне! Могу втихаря поделиться конфетами, — я засмеялся и услышал громкий стук по столу. Кажется, он привлек не только меня. — Леви! Услышав это имя, я сразу развернулся и встретился глазами с Аккерманом. Я вздрогнул. Ощущение, как будто он тоже искал меня глазами. Или это мне кажется? Я схожу с ума. Когда я смогу с ним нормально поговорить? — Не задерживай, — меня резко обнял за шею Жан, — очередь, — и засмеялся. Я отвернулся к еде, лихорадочно ища глазами то, что буду есть. Кажется, меня в очередной раз спалили. — Да понял я, понял, — вздохнул и посмотрел на женщину. — Два йогурта и булочку. — Ты что, на диете? — кажется, Райнер был удивлен. Он уже ни раз упоминал, что мне стоит подкачаться, так как я слишком миниатюрный. — Да. Готовлю желудок к атаке шоколадом, — ну так отшутиться тоже неплохо. Зато отстанут на пару часов. — Тогда, тебе нужна черная дыра, потому что никакой желудок не вместит столько шоколада, сколько тебе его надарят, — засмеялся Жан, и вся компания также заржала. А я забрал купленное, повернулся к столам, но Леви уже там не было. Жаль.

***

После уроков я пошел в библиотеку, так как очень люблю раздел астрономии, а библиотекарь как раз на днях говорила, что завезут новые книги, которые обещал институт. Я уже ни раз оставался здесь до закрытия, чтобы почитать. Дома постоянно ждут бытовые заботы, ведь отец поздно приходит, а мать все не успевала. Но сегодня, кажется, завала дома не было, поэтому я смог отпроситься у мамы посидеть в школе до вечера, пока не закроют. Ищу интересную книгу, как слышу кашель за спиной. Думаю, что не почудилось и поворачиваюсь. — Привет, Эрен. — Привет, — пытаюсь вспомнить имя стоящей напротив девушки. Ну точно не с моего класса. Улыбаюсь. — Ты что-то хотела? — Да, — кивнула она и сразу занервничала. Похоже, я знаю, что сейчас будет. Жду и заодно морально готовлюсь. — Я люблю тебя, Эрен. Давай встречаться? — конечно я тронут и все такое, но как можно ответить девушке, чье имя даже не знаешь? Да и моя голова забита другим человеком. Вздыхаю. — Прости, но мне уже кое-кто нравится, — отвечаю честно. Понимаю, что сейчас будет. Плач, девушка убегает в слезах из библиотеки, а я прислоняюсь к книжной полке и закрываю глаза рукой. Сколько это будет продолжаться? Слышу грохот в соседнем отделении и решаю помочь. Вижу Леви, сидящего вокруг упавших книг. Черт, надеюсь он не слышал наш разговор. Теперь моя очередь ему помочь. — О, ты не ушибся? — подхожу ближе. — Все просто замечательно, — отвечает и начинает собирать книги. Я сажусь рядом и помогаю. — Это моя ошибка, тебе не за чем мне помогать. Почему он постоянно против моей помощи? Я ощущаю опять то же сердцебиение. Похоже, что я действительно в него влюблен. Мне не важно, кто он. Хочу побольше таких моментов. Ведь это только второй раз за пять месяцев, когда мы разговариваем. Пытаюсь внести ясность. — Ты слышал? — я пытаюсь не смотреть на него, ведь смущен тем, что он мог услышать, что у меня уже есть кто-то на примете. Он может неправильно понять. — Ну, признание. — Слышал, но невольно. Меня ваши мыльные оперы не интересуют, — больно, но он говорит правду. — Да и библиотека не лучшее место для признаний. Вроде за школой уже застолбили место для этого. Я подымаю взгляд и смотрю прямо на него. — Знаешь, мне нравится, — я специально касаюсь его руки своими пальцами, от чего сердце не на месте, но надеюсь, что он поймет, — один человек. И уже давно. Он в ответ дернулся, быстро сложил все книги и поднялся. — Я уже сказал, что мне не интересно кто тебе нравится, — больно, его хладнокровность ранит. — Думаю, что я не тот собеседник, которому ты должен отчитываться и что-либо объяснять. Спасибо, что помог с книгами. Он забирает сумку и, развернувшись, уходит из ряда. Почему так больно сердцу? Я так хочу сблизиться, а он только отдаляется. Подымаюсь и смотрю на полку, куда только что Леви поставил книги. Романы. Увы, похоже, это только в книжках взаимная любовь. Не думаю, что толпа фанаток излечит мое сердце.

***

Все выходные я провел с семьей. Сначала уборка, а затем целый день каток, кафе, боулинг и прочее. Люблю семейные посиделки. Это единственное, что удерживает нашу семью на плаву, ведь только тогда родители уделяют нам с Микасой должное внимание. В остальное время они работают, а мы учимся. Поэтому мне плевать, назовут это старомодным или нет. И вот опять понедельник. Я иду по дороге и оборачиваюсь. Леви идет сзади. Хочется его позвать, но он вдруг останавливается и закрывает глаза. Хочу подойти, но меня тут же окружают девушки. — Доброе утро, Эрен. — Как спалось? — Как провел выходные? Вопросы за вопросами. Две вцепились в меня и не отпускают. Аккерман быстрым шагом нас обгоняет, а я так хочу спастись. — Леви, — зову его, но он, похоже, не настроен на разговор со мной. — Ты с ним знаком? — спросила одна из идущих рядом, чье имя я, как обычно, не помню. — Да, а что? — Он вообще нелюдим. Постоянно всех игнорирует и ни с кем не общается. Поговаривают, что он бывший хулиган, и на него даже дело заведено в полиции. Ох, забудь. Ты какой шоколад хочешь получить в пятницу? Я удивлен их словам. Такие мерзости говорят про человека, с которым не общаются даже. Я вообще не почувствовал, что он уголовник какой-то. Ни разу. — Отпустите его, хватит вешаться на Эрена, — усмехнулся Жан, который пришел ко мне на помощь. Те сразу отошли, ведь теперь по обе мои руки была моя «элита». — Доброе утро, придурок. — Привет, идиот. Как провел выходные? — я пожимаю руку Жану и замечаю, как Смит вешается на моего хрупкого Леви. Прибил бы. Так, стоп, на моего? Ох черт! Я сошел с ума.

***

День прошел в обычно темпе, как и следующий. Как обычно, меня окружали толпы фанаток, и я пытался не думать о Леви и сосредоточиться на учебе. В общем, скучные будни. В среду потеплело, поэтому я решил взять велик. Вечером во вторник провел работы, чтобы он был исправен, а утром в среду вывел его на улицу из гаража. — Хорошего дня, сынок! — крикнула мама. — Спасибо, тебе того же, — я улыбнулся, закинул на плече сумку и поехал. Из-за мороза асфальт местами покрылся льдом, поэтому приходилось ехать аккуратно. По дороге в школу я не встретил Леви, поэтому был огорчен такой потерей, подъехал к школьной стоянке великов и принялся привязывать его. — Ого, ты на велике приехал! — я поднял голову, а рядом, как обычно, стоял Жан. — Утречка! — Привет. Ага. Так проще. А ты чё? — Да у меня с педалью проблема. Как починю, тоже буду кататься в школу на нем, — Кирштайн поднял палец вверх, а я засмеялся. — Могу как-нибудь зайти и глянуть, что у тебя там с педалью. — Что, правда? Отлично. Тогда как насчет этих выходных? — Неплохо. Пошли в класс? — Окей. Кстати, как насчет сегодня сходить с парнями в караоке? — Я за. Тогда попрошу учителя велик оставить в каморке, а то как-то стремно оставлять на улице на ночь, — если идти гулять с Жаном, то только пешком, иначе потеряю много времени. — Хорошо. Кстати, ты сделал домашку по английскому. — Да. — Дашь списать?

***

Все-таки я смог договориться с учителем и оставил велик в коморке недалеко от школы. Она запирается на ключ, а ключ только у физрука. Поэтому проблем не должно возникнуть. После школы мы с парнями пошли в караоке и остановились у входа, как раз решая, кто будет платить. Я молчал и просто стоял и рассматривал улицу. Проехала черная машина, и я увидел на другой стороне улицы Аккермана, идущего с пакетами. Наверное, мама сказала купить что-то. Он посмотрел в нашу сторону, а затем быстро отвернулся. Я вздохнул. Неужели он действительно меня ненавидит? Смогу ли я сам признаться ему? Он просто пошлет меня. Это, похоже, безответная любовь. — Эрен, чего застыл? Го петь! — Жан потащил меня внутрь, обещая, что через час подтянутся девушки.

***

На следующий день я остался сидеть с сестрой дома, так как она приболела, а оба родителя на работе. Договорившись с учителем, я целый день не отходил от сестры. Максимум, вышел в магазин и в аптеку. Сидел решал задачи и учил материал, ведь скоро опять тесты. Классный руководитель задал задания, поэтому пришлось их выполнить, пока Микаса спала. Я вздохнул. Устал за день. Завтра День Всех Влюбленных, а я ни морально, ни физически не готов к нему. Не хочу ни подарков, ни признаний от всех этих девушек. Почему я просто не могу сказать о своих чувствах Леви? Это настолько больно, когда я думаю о его ответе. Жаль. Подымаюсь и проверяю сестру. Спит. Меняю компресс и спускаюсь вниз, ведь надо что-нибудь приготовить к ужину. И все-таки сегодня трудный день.

***

Удивлен, но я проснулся рано. Собравшись, даже вышел раньше. По дороге я не встретил Леви. Ну естественно, мы ведь не сговаривались ходить в школу вместе. У ворот меня уже встречали девушки с подарками. — Эрен, с Днём Влюблённых! — Сходишь со мной за школу сегодня? — Нет, а со мной? — Я думаю, что это не требуется. Эрен, я люблю тебя! Я улыбнулся, пытаясь придумать, как спастись от этой волны. — С Днём Влюблённых, мусипусик, — меня обнял Жан. — Давай и в этом году не расставаться? — И тебя с праздником, коть, — не остался в долгу я. — Хорошо. Где мой шоколад? — Тьфу на тебя, — Кирштайн отошел. — Тебе мало их? Обрадую, что еще не все тебе вручили. — Ох, лучше бы не радовал. Пойдём в класс, мне надо учителю отдать тетрадь. — Что, опять задал больше? — Ну я же вчера дома просидел, — я кинул подаренный шоколад в сумку, и мы компанией пошли в школу. Каждую перемену за мной бегали девушки и вручали шоколад, поэтому приходилось улыбаться и благодарить. Я так и не мог добраться до класса Леви. На перемене произошла та же фигня. Леви, сидящий на том же месте со своими друзьями, был свидетелем того, как мне подарило шоколад и призналось больше десяти человек. Я так и не тронул обед, который взял. Обидно. Было неловко принимать шоколад перед Аккерманом, ведь он мне нравится. После школы я попросил огромный пакет в учительской и пихнул туда подаренное, плюс пришлось почти все тетрадки оставить в школе и впихнуть шоколад в сумку. Забрав из каморки велосипед, я повесил на ручку пакет и поехал. Спустившись на дорогу к реке, я увидел знакомую макушку. А вот и мой выход. Я крутанул педали, и пакет немного подбросило. Выпало пару шоколадок, и на одну я наехал, от чего колесо вывернуло, а я не смог удержать руль и упал, больно ударившись задницей. — Если ограбил кондитерскую фабрику, то мог бы взять транспорт получше, —  я удивлен. Ощущаю, как Леви меня подымает, поэтому с его помощью становлюсь рядом. Неужели мы будем говорить только при таких вот странных обстоятельствах? Чувствую себя придурком и смеюсь. — Спасибо. Я не думал, что мне столько надарят, — я опускаюсь на корточки и поднимаю пакет, начинаю собирать выпавший шоколад. — Ничего не могу сказать насчет твоей популярности. Голову ты не повредил, значит всё в порядке. Я пошел, — он разворачивается и уходит. Почему все так? Я смотрю на его спину. — Постой. Ты ничего не хочешь мне сказать? — не выдерживаю и пытаюсь его остановить своими словами. — Окей. Признаю. Меня раскрыли, — я удивлен. Раскрыл? Что происходит? Я ловлю шоколадную конфету и слышу: — С праздником, и так далее и тому подобное. Неужели все настолько просто? Я думал, что он меня ненавидит. Ощущаю, как щеки горят. Он подарил мне шоколад. Интересно, как мне это воспринимать? Вижу, что он уходит, похоже пытается сбежать от моих вопросов. Я поднимаюсь и быстро иду за ним. Пусть ударит, но я должен увидеть его глаза. Хватаю за запястье и разворачиваю к себе. Его глаза блестят, а щеки покраснели. Неужели… не выдерживаю, тяну на себя и, наклоняясь, целую в губы. Прохладные губы, но внутри ощущаю тепло. Я не закрываю глаза и наблюдаю, как его глаза расширяются от удивления. Отстраняюсь, но лишь для того, чтобы соприкоснуться лбами и, улыбаясь, шепчу: — Это лучше всего подаренного шоколада. — Что? — он, похоже, парализован и очень удивлен, но я не чувствую с его стороны негатив. Видимо, Леви, как и я, влюблен. Просто боялся сказать. Неужели его глаза так легко прочитать? Отпускаю его руку и подхожу к велосипеду, поднимаю и вешаю пакет на ручку, после чего сажусь на велик и уезжаю. Ах да, нужно сказать что-нибудь в ответ, чтобы он меня искал сам и не игнорировал на следующей неделе. Я останавливаюсь и улыбаюсь: — Жду полноценного признания. Я наконец-то поймал тебя. — Чт… — похоже, что он и слова сказать не может, поэтому усмехаюсь и, пользуясь моментом, уезжаю. Чем дальше отъезжаю, тем сильнее ощущаю, как горят щеки. Я сделал это. Я смог поцеловать его. Странно, что его губы оказались холодными, но собственные до сих пор горят. Приезжаю домой и оставляю велик в гараже, захожу в дом. — Ого, тебе, как обычно, надарили шоколада, — Микаса удивленная подходит ко мне. — Брат, ты чего такой красный? Неужели заболел? — Это я просто с ветерком прокатился, — мямлю. — Бери, что хочешь из шоколада. Я сейчас спущусь. И маме оставь. Ухожу в комнату и достаю из кармана конфету, подаренную Леви, после чего кладу ее на прикроватную тумбочку. Похоже, что сегодня я точно не усну.