Так мы еще никогда не вляпывались

Это было обычное, ничем не примечательное утро. Если, конечно, не считать улыбающихся друг другу старшекурсников и более чем приветливых обитателей картин. Гермиона, оглядев присутствующих в коридоре людей, продолжила путь в Большой Зал. Потом ей нужно в библиотеку. Но на ум почему-то сразу же пришел Гойл, который цитировал Шекспира, не проговаривая «р», что изюминки ему отнюдь не добавляло и всем вокруг конкретно подпортило слух и психику. Пройдя к своему месту, девушка села рядом с Гарри и Роном, последний из которых кидал пламенный, по крайней мере, в его представлении, взгляд на Браун, держа в руках «Ежедневный пророк». Грейнджер вырвала газету, мельком читая ту или иную статью. Уизли однако этого и не заметил, впрочем сейчас это как ни странно, девушку не волновало. Даже напротив, в какой-то степени веселило. *** — Знаешь, Джинни, вы с Драко будете отличной парой! — вообще, такие вот странные порывы у Гермионы были редкими, но все ее слова точно попадали в цель. И дело вовсе не в том, что Малфой с понурым видом смотрел на пустеющее место младшей Уизли или гадание, весть о котором успела разнестись по всей школе быстрее, чем ответы на контрольную по зельеврению. — Ты что, издеваешься? — рыжеволосая, облокатившись о дверной косяк, косо поглядела на подругу. — Зачем же? — Ты же ненавидишь слизеринского хорька?! — Джинни прищурив глаза, с сомнением оглядела шатенку, — и еще каких-то 48 часов назад ты хотела меня убить! — В принципе, сейчас ничего не изменилось, — как бы в подтверждение своих слов, гриффиндорка вытащив из шкафчика палочку, начала крутить ее в руках, отчего Уизли заметно напряглась. Еще бы! Кому, как не ей было известно, что спокойная Гермиона куда опаснее, чем вспыльчивая! Все-таки пятилетняя дружба и проведенные вместе каникулы дают о себе знать, — просто я поняла, что нет смысла обижаться на тех, кто вряд ли сможет измениться. Горбатого могила исправит. — Чего? — Маггловское выражение. Не вникай, — Гермиона, подойдя к подруге и похлопав ее по плечу, скоро ретировалась из комнаты. — Стоп, это я «горбатая»? Грейнджер, стой! *** — Чудесная погода, неправда ли? — за столом чинно попивали чай близнецы Уизли. И этот вопрос, никак не относившийся к учебе, Хогвартсу или празднику, вполне могли быть чем-то большим для рыжеволосых юношей. Впрочем даже если и так, кроме них вряд ли кто об этом мог знать. — Несомненно, Джордж, — голосом истинного аристократа ответил Фред, попивая тыквенный сок из небольшой чашечки с блюдцем, появившейся здесь определенно необычным для магглов способом и держа мизинец на расстоянии двух сантиметров от остальных пальцев, как все те же особы чистой крови, — ну так что, как насчет нашего плана? — Сестренка, ты с нами? — А вы точно уверены, что без этого никак? — Джинни с сомнением посмотрела на братьев. — Не дрейфь. Ты же Уизли! *** — Ну, какой у нас план? — Вам стоило продумать сие до того, как ввязывать меня в эту авантюру, — Джинни совсем не нравилась перспектива разозлить Гермиону. — Между прочим, сестренка, — задумчиво начал Фред, — еще недавно ты и сама была не прочь исполнить пророчество. Для этого как ты знаешь, нужно… — Да знаю я, не повторяй, словно попугай, — перебила его Уизли-младшая, наблюдая за напускным возмущением. Вообще-то, и согласилась она не по собственной воле, да и на пророчество ей, признаться честно, было более чем наплевать, но вот помочь подруге найти свое счастье (пускай и довольно сомнительное), было для нее делом чести и многолетней дружбы. Так что, делать было нечего, дело было… нет, не вечером, ну то есть, почти. До ужина оставалось около двух часов, а значит, времени было достаточно. *** Больше всего на свете Волдеморт ненавидел людей, чьим потолком амбиций было создание семьи и удачное замужество детей. Нет, конечно сохранение чистокровных магов было делом не просто важным, а наиболее обязательным на протяжении всей жизни. Однако все это в купе с кучей планов на будущее начинало действовать ему на нервы. То ли все из-за глупости пожирателей, что никак не могли разобраться с кучкой подростков, то ли по причине того, что проблемы как правило возникали из-за подружки Поттера. Насколько Малфой был правдив в своих объяснениях, Грейнджер была магглорожденной и дотошной заучкой. Как ни странно, второе раздражало его куда больше. Ведь на первое можно было бы закрыть глаза благодаря незаурядному магическому потенциалу и обширности знаний во многих областях, чему мог позавидовать любой чистокровный. Так, стоп! С каких это пор гроза всей магической Британии стал думать о возможности магического союза с пусть и весьма смышленой, но слишком уж горделивой грязнокровной гриффиндоркой? Это все кошмары, недосыпание дает о себе знать. И плевать, что так себя даже люди уже не успокаивают. Но если так продолжится, то недалеко и до больницы Святого Мунго, а это в планы наследника Слизерина никак не входило. *** Тем временем гриффиндорцы, что по тем или иным причинам решили остаться на каникулы в Хогвартсе, во всю планировали рождественскую вечеринку, украшая факультетскую гостиную. Гермиона не без удовольствия вскрывала запечатанные картонные коробки, в которых были аккуратно сложенные елочные игрушки самых разных цветов и причудливых форм. — Может, сходим куда-нибудь завтра? — предложила Лаванда, сверкая голубыми глазами, что вызвало волну поддержки. Сестры Патил переглянувшись, похлопали в ладоши вместе с другими волшебницами, подобно маленькими детям, что вызывало у Грейнджер умиление. — Да-да, давайте посетим Хогсмид, — откликнулись близнецы Уизли, на которых, казалось, больше уже никакие чары действовать не могут. Присоединились к ним вскоре и оставшиеся представители Золотого Трио, затем и остальные. Все налаживается, правда? И завтра будет лучшим днем. *** Завтра наступило так быстро, что не успели жители замка проснуться, как отовсюду стали слышны разговоры обитателей картин о предстоящем увеселении. Гермиона же, встав с утра пораньше, поспешила сделать все водные процедуры и, умудрившись заплести волосы в несвойственный для себя колосок, подошла к единственному, но зато большому окну девичьей спальни. Девушка с отчаянием поняла, что предпраздничное настроение вчерашнего дня дало фору в пользу угрюмости и апатии. Разве так должно проходить Рождество? Почему вместо каникул с семьей и друзьями каждый из них, будь то когтевранец или представитель змеиного факультета, обязан пережидать бурю, новость о которой пускай еще и не известна широкому кругу лиц, все же имеет место быть? Неужели это их последний мирный праздник и в дальнейшем будет только хуже? Шатенка неотрывно смотрела куда-то вдаль, наблюдая за медленно кружащимися, словно в танце, снежинками, что покрывали все вокруг. Это ненадолго помогало отвлечься от дурных мыслей. Гермиона могла бы и дальше продолжать следить за чудом зимы, не появись в окне отражение молодой ипостаси Темного Лорда. А в том, что это он, сомнений не было. Молодой юноша с большими глазами сапфирового цвета, со сквозившей во всем его существе надменностью и презрением, одарил ее взглядом, таящим опасность. От неожиданности девушка подскочила на месте, издав характерный звук. — Что случилось? — Джиневра, потирая сонные глаза, как-то слишком уж странным голосом задала вопрос. И Грейнджер это очень не нравилось. Необходимо во всем разобраться, пока не стало поздно. *** — Ты любишь детей? Этот вопрос Луны застал Гермиону врасплох. Не то, чтобы она их не недолюбливала, просто считала, что им просто не стоит пересекаться и быть один на один. Ну не представляла Грейнджер себя в роли заботливой мамочки, точнее, наоборот, это было бы как раз так, что отнюдь не помогло бы ей на работе. Ведь карьера превыше всего. А вот уже потом, когда будет обеспечено жилье, комфорт, безопасность и все остальное по списку, можно подумать о ребятишках. Маленьких таких, причудливых, похожих на… а, впрочем, на кого именно? С Роном они уже давным-давно помахали друг другу ручками, да и пускай им совет да любовь с Браун (которая в мыслях уже сменила фамилию), лишь бы не начинала по новой фаршировать всем мозги — по-другому эти стенания не назовешь. Кстати говоря, а на кого тогда будут похожи ее дети? На ум сразу пришел синеглазый юноша с темно-каштановыми волосами и аристократической внешностью. Да, описания такие бывают только в дешевеньких романчиках. Впрочем в князь Болконский тоже недалеко ушел от ряда штампов, несмотря на тот факт, что история русского писателя оставила в душе девушки довольно приятные воспоминания и ощущения. К тому же, признаться честно, ей всегда нравились синеглазые брюнеты. Черт, да ведь Гермиона претило от этого цвета глаза (небесно голубой — пожалуй, но не темно-синий), причем не как у нынешнего облика Волдеморта. Мерлин, кто вообще просил ее ввязываться во все это? Нет, кто просил, конечно, известно, однако никто же силком не тащил. Ну, Уизли, ну погоди! А пока надо подумать что делать дальше… *** Реддл расхаживал взад и вперед, сцепив руки позади себя. Снующие туда-сюда эльфы начинали действовать на нервы, что объяснить стоило им больших усилий, при этом не запустив парочкой непростительных. Когда же они, наконец-то, покинули важного гостя Малфой-мэнора, мужчина все еще продолжал нервничать, стараясь придумать способ снять стресс. Как назло, ничего хорошего в голову не приходило. Что же вызвало такой шквал эмоций? Если Тот-Кого-Нельзя-Называть и догадывался, то признаваться в этом, даже самому себе, ни за что не собирался. Правда, ну не скажет же он, что всю ночь его мучили кошмары, самым ужасным из которых была перспектива иметь семью: грязнокровную женушку и дочурку, как две капли воды похожую на мать. Нет, в его планы это никак не входило. Что бы он, Темный Лорд, поверив в какое-то там гадание, перечеркнул историю своего рода, предал бы дело всей жизни? Нет, нет, нет… или все же да? — Люциус! *** Поход в Хогсмид оказался более чем удачным, не считая парочки казусов (если, конечно, подтрунивание над рождественским хором можно считать просто казусом). — Это был лучший день за весь год! Вот бы повторить! — мечтательно выдала Парвати, на что другая Патил прыснула со смеху. — Что именно? — спросил один из близнецов Уизли — определить кто есть кто снова стало делом нелегким — и в голосе его слышались нотки сарказма, будто это было удивительно. — Может, как кое-кто опрокинул поднос с кружками в пабе у Розмерты? Или, как Том из «Дырявого котла» гонялся за нами с маггловским топором? — при упоминании последнего у Гермионы перед глазами все поплыло. Еще и Джордж — с поличным его сдала излюбленная манера поднимать левую бровь больше правой — как-то странно посмотрел на нее. «Что опять они задумали?» — но никто не мог ответить на этот вопрос, а спросить вслух девушка не успела, как упала прямо на гору из снега. *** Белые потолки были первым, что увидела волшебница пробудившись. Потерев сонные глаза, гриффиндорка приподнялась на локтях, осматриваясь по сторонам. По огромному помещению — преобладавшему белыми тонами — ходили из одного угла в другой, от одной девушки к… другой. — Джинни, Падма, Лаванда? Удивлению не было предела. Еще бы, оказаться всем вместе в столь интересном состоянии. Патил сидела между Браун и Уизли, находясь, кажется, в нирване, сама белокурая Лаванда недалеко ушла от лучшей подруги, а Джинни… Джинни пила какую-то явно не слишком приятную на вкус микстуру под пристальным взглядом мадам Помфри, которая то и дело грозно махала указательным пальцем правой руки, чтобы рыжеволосая наконец перестала вести себя подобно ребенку. Да уж, провести вот так вот Рождество никак не входило в планы храброй шатенки, но что-то подсказывало ей, что долго лежать в Больничном крыле им и не придется. — А что случилось? Ну не могли все четверо попасть сюда просто так, слишком уж странное совпадение. Слишком… да и Джинни одарила ее тем же взглядом, что и Джордж накануне. И Дементор их подери, как же все это не нравится Грейнджер. *** — Так значит, Гермиона Джин Грейнджер, — задумчиво протянул Темный Лорд, словно это было собеседование на работу. Впрочем, почти что. Сейчас решались судьбы. Не просто отдельного персонажа или Хогвартса, а всей Магической Британии. — Мой Лорд, Вы уверены? — совсем неуверенно переспросила уже, наверное, раз в сотый Лестрейндж и мужчина почему-то не сомневался, что черноволосая женщина, одна из самых ярых его сторонников, было бы возможным, уложила бы его в кровать, накрыв несколькими пуховыми одеялами, сделав компрессы и вызвав целителей. Но температуры у него не было определенно, да и чувствовал он себя просто великолепно. Да и что плохого, если захотелось вспомнить былые времена, вернув молодость и здоровье тела? И пускай, что Малфой-старший не сдержался и мысленно покрутил пальцем у виска. Вот вернет молодость и всем на свете еще покажет. Обязательно!