Шахматы нас связали

      Этот сон снова приснился ему.       Прошло уже почти два года со дня, когда Эрик потерял свою жену, но один и тот же кошмар до сих пор наведывается ему во снах.       Они жили в старом многоквартирном деревянном доме. Такие дома давно пора было снести, но, видимо, у руководства этого польского городка были другие заботы. А Эрик с Магдой долго копили на хорошую квартиру — у них недавно родился третий ребёнок, расходы увеличились, и копить деньги стало сложнее.       Эрик давно знал Магду, их старшим детям было уже по пять лет, но он так и не рассказал ей о своих силах. Когда о мутантах пошли только слухи, она стала усердно молиться на коленях, всё время говорила о грядущем конце света и называла их «монстрами». Когда Эрик понял, что она скорее сдаст его властям, чем примет, они уже были женаты, а сама Магда беременна близнецами. Так всё и осталось. Она узнала это в тот день, когда начался пожар. А вместе с ней это увидело с десяток людей вокруг.

***

      Балки вот-вот свалятся на женщину, выбегающую из горящего здания, Эрик, не задумываясь, хватает горящие тяжеленные брёвна и отбрасывает в сторону. И только по удивлённым возгласам горожан, стоящих вокруг, он понимает, что сделал это вырванными металлическими креплениями. Это произошло для него так плавно, будто бы он убрал опасность собственными руками.       — Что за чертовщина… — шепчут люди вокруг. Но он ни секунды не думает об этом и несётся в дом.       Эрик возвращался с работы, когда увидел дым вдалеке. Сам не зная, как он это делает, он просканировал всю местность вокруг дома и обнаружил, что искал, на втором этаже здания: золотой кулон Магды, железную вставку на ремне Пьетро, серебряный браслет на руке Ванды. У маленькой Лорны не было ничего металлического, но было ясно, что она где-то рядом с ними. Эрик ещё ни разу не использовал так свои способности, но сейчас был абсолютно уверен, что точно всё определил. Он уже вбежал в дом, на ходу помогая себе металлом.       Эрик примерно представлял, где сейчас его семья, и послал туда вырванный с улицы железный забор — чтобы удержать потолок над ними. Когда он вбежал по лестнице, минуя очаги пожара, на второй этаж, он увидел, что пол там в некоторых местах провалился. Пьетро был ближе всех к отцу, и он держал за руки Ванду, которая могла вот-вот упасть в дыру на полу. Магда с Лорной на руках стояла на другой стороне от дыры и в ужасе смотрела, как над ней появляются всё новые прутья металла, поддерживающие потолок.       Эрик бежит к ним и взмахивает рукой, посылая весь найденный на первом этаже металл Ванде под ноги. Она тут же оказывается на полу второго этажа в объятьях брата и пораженно смотрит назад. Эрик поднимает всё тот же металл, отделяет тонкие слои и делает над близнецами своеобразный защитный купол из всего подряд. Находясь в шоке, они не понимают, что происходит, но, кажется, не боятся этого. По крайней мере, боятся не больше, чем огня вокруг.       Но в глазах Магды — ужас. Она непонимающе смотрит то на Эрика, то на парящий вокруг металл, то на огонь позади. Леншерр прокладывает себе путь над пропастью в полу из кусков металла, которые нашёл, а Магда пятится от него назад, не отрывая взгляда от появляющейся под ногами мужа железной тропы.        — Магда, — он зовет её и протягивает руки. Вокруг уже так много дыма, что почти невозможно дышать, он переживает за молчащую Лорну в руках матери, — Всё хорошо. Иди ко мне.       — Не может быть, — она трясёт головой и всё дальше отступает от него, — Нет.       — Нам нужно скорее выйти! — Эрик срывается на крик. Он знал, что она так отреагирует, но его сердце всё равно сейчас, кажется, разбилось на миллион острых осколков из-за её взгляда.       Но какая к чёрту разница? Сейчас им просто нужно выбежать отсюда, спасти детей. Эрик оборачивается на близнецов, которые жмутся друг к другу и прячутся под металлическим прикрытием. Он хотел выйти со всеми сразу, но сейчас ему нужно успокоить словно сошедшую с ума жену. Эрик выбивает горящую стену на улицу, с величайшей осторожностью берёт с помощью металла детей и переносит их наружу.       — Не делай этого! — вдруг истерично визжит Магда, — Не трогай их этим… этим… Господи боже… — она не может подобрать слов.       — Я спасаю их! — рявкает Эрик. Сейчас он ужасно зол на жену потому, что она совершенно не к месту разыгрывает сцены ужаса. Он хватает её за локоть, но она вырывается.       «Она и раньше была помешана на религии, Магда считает меня чуть ли не дьяволом сейчас!» — понимает Эрик и надеется, что после пожара она отойдёт от шока, придёт в себя и не начнёт звонить в колокола, призывая всех для охоты на демонов.       — Подумай о Лорне!       — Я не отдам её тебе!       Эрик отвешивает ей пощечину и, пока она не пришла в себя, выхватывает дочь из рук матери. Ему кажется, что Лорна не дышит, он в панике осматривает её и чувствует, как от страха сила начинает бурлить в нём ещё яростнее, чем обычно. Всё вокруг подлетает в воздух и уже не контролируется Эриком, потому что он думает только о том, чтобы унести малютку от гари.       — Монстр! — кричит в ужасе Магда. Эрика, словно ударили, и он поднимает на неё глаза, видя на её лице неописуемое выражение страха и какого-то отвращения.       Эрик в последний момент замечает, что пол снова проваливается под их ногами. Он не сдвигается с места, словно зависнув в воздухе лишь на одной силе магнетизма, не задумываясь над этим, а Магда падает вниз. Он не успевает спасти её.

***

      Нет. Я никого не спас, Магду, детей…       — Монстр, монстр! — кричат все вокруг.       И я кричу, смотрю на тела детей, и всё кричу, кричу, кричу….       — Нет!.. — Эрик открывает глаза, лёжа на кровати.       Он тяжело дышит. Эрик держится рукой за голову и, шатаясь, идёт в соседнюю комнату. Трясущимися руками открывает дверь и смотрит внутрь. Ванда снова уснула с книгой сказок под рукой, Пьетро как всегда сильно ворочался во сне и спит ногами на подушке, одеяло валяется на полу. Эрик переводит взгляд с двухъярусной кровати в другую сторону комнаты и видит свернувшуюся калачиком в своей кровати Лорну.       Всё хорошо, всё хорошо…       Подобный сон про то, что он всё же не спас детей из пожара, приходит к нему ночью раз в несколько месяцев. Бывает и чаще. Сюжет иногда меняется, Эрику как-то снилось, что он сам устроил пожар. Или его устроила погибшая Магда, радостно распевая вокруг пожарища, что испепелила всех дьявольских отродий. В подобных снах он сам убивал свою жену и умирал вслед за ней.       А самым реалистичным был почему-то этот сон: он выходит из дома с детьми, но их уже ждут военные. Их расстреливают, Эрик никак не может остановить пули, убивающие его детей, но сам остаётся в живых. В конце этого сна он уничтожает целую планету, управляя всем металлом на Земле и в ней. Этот сон казался Эрику самым нереальным, но когда он вскакивает ночью после него, все металлические предметы в доме ходят ходуном.       Эрик проводит рукой по лицу, откидывая волосы назад, глубоко вздыхая и стараясь успокоиться. Потом поправляет одеяло Пьетро, убирает книгу Ванды, смотрит ещё раз на Лорну и отправляется обратно, чтобы попытаться уснуть снова.

***

      — Папа, ты помнишь, что обещал мне? — Ужасно деловым голосом спрашивает Ванда за завтраком.       Она очень любит притворяться взрослой. Чаще всего это просто вызывает смех, но и на самом деле она самая ответственная из трёх его непосед, это не может не радовать.       — Помню, — кивнул Эрик, допивая вторую кружку кофе. Он так толком и не поспал этой ночью, — Тебя нужно записать в клуб.       — Не просто в какой-то клуб, а в шахматный! — важно напомнила она, поправляя свои бантики на голове.       — Угу, — кивнул ещё раз Эрик, будучи не в силах сдержать еле заметной улыбки.       «Я хочу, как ты!» — заявила Ванда недавно, наблюдая, как отец играет в шахматы сам с собой.       — Ты всегда киваешь и угукаешь, а потом никуда не идёшь! — Обиженно заявила она.       — Это точно! — радостно подтвердил Пьетро, пробегая мимо и опять дёргая за бантики сестру. Он давно всё съел и просто бегал по дому.       Сын Эрика всегда больше всего любил именно носиться туда-сюда, но в последнее время за ним было почему-то невозможно уследить. Когда Эрик вдруг замечал его в другом конце комнаты, хотя только что он был возле него, и спрашивал, как он так быстро пробежал, Пьетро имел очень загадочный вид. Он довольно улыбался, так, словно открыл какой-то секрет и никто его не знает. Эрик начинал волноваться, но успокаивал себя, думая, что это просто паранойя.       — Прекрати! — крикнула Ванда брату, и тот вдруг споткнулся, словно что-то остановило его ноги, клюнув носом в пол. Мальчик тут же поднялся, ничего не сказав, и продолжил нарезать круги. На миг Эрику даже показалось, что в глазах дочери вспыхнуло что-то красное, но, присмотревшись, он ничего не разглядел.       «Я точно превращаюсь в параноика» — подумал он, вставая и убирая посуду со стола. Лорна взяла свою ложку и протянула отцу.       — Папа, папа! Покажи фокус! — Она радостно смотрела на него своими огромными зелёными глазами.       Эрик в очередной раз недовольно посмотрел на Ванду, которая сидела с видом невинного ангелка. Она хоть и старалась выглядеть взрослее, но очень любила сказки. Особенно про всяких волшебников, ведьм и прочую магическую белиберду. Они с Пьетро на пару рассказывали маленькой Лорне, как папа волшебным образом спас их из пожара, и что он на самом деле умеет колдовать. И ещё кучу всякой ерунды. После долгих, очень долгих уговоров, Эрик всё-таки сообщил Лорне, что умеет показывать фокусы с металлическими безделушками, и устроил всем троим совсем небольшое представление. Естественно, рассказывать кому-либо было запрещено. Хоть близнецы и были тогда маленькими, они хорошо помнили, что было после пожара, когда все увидели, на что способен их отец.       — Ну, пожалуйста-а-а, — Лорна умело конючила «фокусы», и Эрик иногда сдавался.       Он взял ложку из её рук и заставил её стоять у себя на ладони. Даже Пьетро перестал гонять по дому и подбежал посмотреть, хотя ничего нового Эрик не делал. Ложка медленно поднялась над ладонью и слегка покружилась, намагниченная. Дети чуть ли не аплодировали, когда Эрик прекратил демонстрацию и направил ложку в раковину к остальной посуде.       После всего того отчуждения и ужаса, что он встречал, отношение детей к способностям своего отца грело Эрику сердце. Но он всё же не спешил показывать им весь свой потенциал, ограничиваясь маленькими «фокусами от папы».       — А теперь, быстро собрали вещи и встали у дверей, — скомандовал он. Эрик любил своих детей сильнее всего в жизни, но он считал, что совершенно не предназначен для отцовства. За почти восемь лет своего пребывания в роли отца, он так и не научился вести с ними нормальные «отцовско-детские» беседы, только отдавал указания и сухо интересовался делами. Но, к счастью, дети были очень смышлеными и понимали, что папа просто не умеет показывать своих чувств.       Отправив близнецов в школу (они перешли во второй класс) и заведя Лорну в садик, Эрик отправился на работу.       Он ещё в Польше получил инженерное образование и в Англии смог найти хорошую работу по профессии. Эрик с детьми переехал сюда почти сразу после пожара. Накопленных на квартиру денег и выплаченной компенсации от государства хватило на покупку жилья. Эрик отлично знал английский, а близнецы быстро учились ему, детям подобное всегда легче даётся, Лорна же вообще начала говорить уже на английском.       На работе в свободные минуты он воспользовался интернетом в своём компьютере и принялся искать подходящий для Ванды шахматный клуб. Раньше они с братом были всё время вместе. Но сейчас Пьетро записался в школьный спортивный кружок по выходным, Эрик так и не понял, в какой именно, а Ванда без него скучала одна. Леншерр удивился этому, ведь раньше близнецов было не оторвать друг от друга, однако Пьетро вдруг очень сильно захотел пойти в спорт. Оно было и к лучшему — ему нужно было куда-то девать свою неисчерпаемую энергию. Поэтому брат с сестрой не отлипали друг от друга целым днями, за исключением времени для кружков на выходных.       Эрик нашёл подходящее место. Оно было недалеко от дома, машины у них не было, так что это очень важно, правда, этот шахматный клуб был не только кружком для детей. Эрик полистал информацию и выяснил, что там регулярно проводятся настоящие турниры, есть несколько групп для начинающих, и детей, и взрослых, а так же просто помещение для времяпрепровождения. Эрик удивлённо поднял брови.       «Что ж я раньше его не нашёл?» — подумал он. Хотя, времени на развлечения у него почти не было, Эрик был бы не прочь поиграть в шахматы с кем-то, кроме себя.       Всё казалось просто замечательным, и Леншерр был точно уверен в том, что зайдёт туда после работы.

***

      Клуб был расположен в небольшом двухэтажном здании. Это была пристройка к какому-то жилому дому. У дверей была вся необходимая информация, прочитав которую, Эрик понял, как ему можно было записать дочь в младшую группу.       Он нашёл инструктора детской группы — некого Хэнка Маккоя — на втором этаже, и обо всём договорился. Правда, курс начался слегка раньше, но Ванда уже знала основы и вполне могла присоединиться к группе сейчас. Занятия были в субботу и воскресенье, сегодня была как раз пятница, и завтра Ванда уже могла приходить.       Эрик чувствовал, что выполнил свою миссию и направился к выходу. Тут он, уже спустившись на первый этаж, заметил комнату с аркой в стене вместо двери. Он не удержался от любопытства и заглянул.       В просторной комнате внезапно обнаружился уютный камин и множество шахматных столиков. Там находилось несколько человек, Эрик неуверенно потоптался у входа и всё же решил зайти, чтобы осмотреться получше. Внутри имелись так же книжные шкафы, заполненные не только книгами по шахматам и шашкам, но и множеством других. Он с удивлением углядел на полках и художественную литературу, и научные книги, и детские рассказы. Это, видимо, то самое «помещение для времяпрепровождения» из описания на сайте.       В другой стороне комнаты обнаружились идущие в ряд столы и стоящие на них шахматные часы. Так же стопкой сложенные доски для игр. Скорее всего, турниры проходят именно здесь. Несколько человек, играющие в шахматы, обратили на него внимание, но тут же, не заинтересовавшись, вернулись к игре.       «Надеюсь, нахождение здесь не требует какого-нибудь особого платного пропуска», — запоздало подумал Эрик. У камина обнаружился небольшой мягкий диван, а у широкого окна — два кресла. И только сейчас Леншерр заметил чей-то внимательный взгляд.       Он увидел, что одно из кресел у окна было занято молодым парнем. Он смотрел на Эрика, наверное, с тех пор, как тот зашёл в комнату. Их взгляды пересеклись, и мужчина почувствовал, что земля уходит из-под ног — такие были невообразимо красивые глаза у незнакомца в кресле.       Мысли почему-то выбило из головы, и Эрик, не соображая, на автопилоте продолжил подходить к окну. Леншерр задел ногой стул и чуть не упал, и незнакомец весело усмехнулся, отводя взгляд в сторону. Эрик почувствовал внезапное смущение, хотя обычно смех над ним только раздражал его. Но, в принципе, он и повода посмеяться людям не давал. Незнакомец с голубыми глазами смеялся над ним, но как-то… по-доброму, на него невозможно было разозлиться.       Эрик встал, не понимая, зачем вообще продолжал идти. Парень у окна был одет в брюки, рубашку и уютный кардиган, у него были волнистые и кажущиеся мягкими волосы тёмного цвета. Эрик не знал, почему отметил все эти детали, и перевёл взгляд за окно. Отсюда было видно собиравшееся заходить за горизонт солнце.       — Вы что-то ищете? — спросил вдруг, улыбаясь, брюнет, видя замешательство Эрика.       — Нет, — ответил Леншерр охрипшим голосом, слегка откашлялся, и добавил: — Просто зашёл посмотреть, что тут.       Парень в кресле поднял брови, а Эрик вдруг почувствовал себя глупо.       — Ну, в смысле, что тут в этой комнате. Я приходил записать свою дочь в шахматный кружок, — пояснил он опять-таки непонятно, зачем.       Эрику почему-то казалось, что этот парень словно «дух» этого места. Олицетворяет собой уют и доброту. В его ярких глазах Эрику почудились невероятные для такого молодого человека мудрость и отзывчивость. Такие же ощущения вызывала и эта комната, и весь дом в целом. Эрик подумал, что, наверное, поэтому ему захотелось объясниться перед брюнетом.       — Понятно, — кивнул тот, снова улыбаясь.       И они замолчали. Голубоглазый откинулся на спинку мягкого кресла и с интересом смотрел на Лешерра, видимо, ожидая, что раз он всё ещё стоит здесь, то хочет что-то сказать. Но Эрик просто молчал и наслаждался непонятным ощущением лёгкости, возникшим здесь. Рядом с парнем он почувствовал себя молодым и свободным ото всяких проблем. Не успев обдумать подобное странное воздействие совершенно незнакомого человека на него, Эрик вздрогнул от сообщения, пришедшего на телефон в его кармане.       Эрик поспешно выудил мобильник из кармана и еле удержал его в руках, больше примагничивая к пальцам, чем действительно удерживая. Писала Ванда, их пора было забирать с продлёнки в школе.       Парень у окна посмотрел на телефон в руках Эрика, а потом снова поднял взгляд на его владельца.       «Зачем ты смотришь мне прямо в глаза?» — мысленно обратился к нему Леншерр. — «Ты хоть представляешь, какие они у тебя?»       Незнакомец слегка удивлённо поднял брови и, смутившись, забегал взглядом по сторонам. На секунду Эрик был готов провалиться под землю, потому что решил, что сказал это вслух. Но нет. Ещё раз всё припомнив, он точно понял, что не говорил этого.       «Боже, да это опять паранойя, парень просто заметил что-то другое…»       — Я пойду. Извините за вторжение… — зачем-то сказал Эрик, как будто бы попал к кому-то в дом. Незнакомец был вообще-то не единственный в комнате, но это забылось.       — Вы можете приходить сюда, — вдруг сказал он, тепло улыбаясь, — Это место как раз подойдёт для того, чтобы подождать вашу дочь, пока она занимается наверху. Если захотите, конечно, — парень наклонил голову вбок, — Например, поиграть в шахматы с кем-нибудь.       Эрик только сейчас заметил шахматную доску на столике между креслам. Затем он чопорно кивнул и направился к выходу стремительной, но деревянной походкой.       «Это было приглашение? Или нет? Он звал меня прийти поиграть с ним? Или просто рекламировал заведение? Или звал конкретно меня поиграть конкретно с ним? И конкретно в шахматы? Он точно так сказал? Я ничего не додумал?» — в голове у всегда спокойного и уверенного Эрика Леншерра крутилось только это.       Монеты в кошельке, молнии на карманах, часы на руке и прочие металлические элементы одежды стали вдруг ощущаться сильнее, как и весь металл в радиусе десятка метров. Такое бывало с Эриком тогда, когда он испытывал сильные эмоции. Только раньше это были страх, боль или гнев, и он думал, что его дар реагирует, как защитный механизм, мгновенно усиливаясь. Сейчас же Эрик снова был взбудоражен от собственной силы, но не мог понять, от чего же именно это произошло.       Перед глазами до сих пор стоял какой-то, как сказала бы Ванда, сказочный образ голубоглазого брюнета, сидящего в кресле у окна на фоне тёплого заката.