Покорители крыш. В закоулках Амстердама

<i>

Покорители крыш 2. В закоулках Амстердама

</i> Глава 1, в которой утро начинается с открытого окна и странной книги Этот день начался необычно уже с утра. Можно даже сказать, неправильно. Каждая история имеет начало. Это повествование начнётся с непривычной утренней прохлады... По просторной светлой комнате, на стенах которой были всюду увешаны разнообразные картины маслом и наброски, гулял небольшой ветер. Шторы большого, сделанного во французском стиле окна развевались. Тишину в комнате резко разрезала оглушительная рок-мелодия будильника. Но девушку с красивыми медовыми волосами, мерно сопящую на одноместной высокой кровати, это не смутило. Она, тихо что-то бормоча себе под нос спросонья, повернулась и попыталась нащупать рукой телефон. Найти источник раздражающего звука не получалось, и наконец девушка, ругаясь, встала. Она была невысокого роста, вьющиеся волосы доставали длиной до талии. Если всмотреться в её лицо, то можно отметить пару деталей: полноватые губы, курносый маленький нос и необычайно большие голубые глаза. По щекам были рассыпаны небольшие созвездия веснушек, но ее это ничуть не портило, а наоборот, придавало какую-то изюминку. Найдя телефон, девушка обнаружила, что пролежала лишние 10 минут, что означало только одно — необходимо поторапливаться. А торопиться так не хотелось! «Надеюсь, когда-нибудь я проснусь с мыслью, что мне не нужно никуда бежать сломя голову. И тогда я смогу по-настоящему насладиться чашкой чая, утренними мультиками и приятной прохла... Стоп. Что? Прохлада!??». Мысль была прервана. Девушка недоуменно посмотрела на открытое окно, тщетно пытаясь вспомнить, как она вчера открыла его. Напротив, память услужливо подкидывала чёткое воспоминание о том, как она это окно ЗАКРЫВАЛА. Тихо проворчав, девушка встала, дабы закрыть наконец окно. И тут она вдруг почувствовала, что что-то было не так. Как будто не все на своих привычных местах. Поддавшись секундному импульсу, девушка подбежала к входной двери, дабы проверить, не была ли она открыта. По нет, она была заперта, а ключ находился в том же состоянии, каким она сама оставила его вчера перед сном. Вернувшись в комнату, она быстро пробежалась взглядом по комнате, пытаясь найти что-нибудь странное. На первый взгляд, все было, как обычно: на резном роскошном комоде из красного дерева вещи были всё так же разбросаны в хаотичном беспорядке. Косметика, фотокарточки, карандаши, важные бумажные и коробочки от линз. Слева от комода во всю стену был зеркальный шкаф, донельзя набитый одеждой и картинами. Это было единственное место в квартире, где царил идеальный порядок. Посмотрев на кровать, картины на стенах, девушка вернулась к окну и... споткнулась обо что-то маленькое. Проклиная это странное утро, она наклонилась и не смогла сдержать удивления. Под ногами лежала немного потрёпанная, но все же вполне лицеприятная книжонка, которой тут ещё вчера не было. В этом девушка была уверена. Закатив глаза, она было подумала о том, что надо торопиться на работу, но любопытство взяло верх. Подняв книжку, она, затаив дыхание, открыла первую страницу. На какой-то миг она не смогла поверить. Слишком уж было всё это необъяснимо — открытое окно, странная книжка... Которая называлась «Питер Пэн. Рукой Дж. Барри». При имени Питер Пэн в глубинах памяти девушки что-то было зашевелилось, будто просясь наружу. Но предаваться воспоминаниям в последние годы она не любила, а посему пожала плечами и поставила книгу на полку рядом с «Энциклопедией жизни». Думать о том, как эта книга здесь вообще оказалась, не хотелось. А волшебства ведь не бывает, стало быть, кто-то должен был её сюда принести... Если входная дверь заперта, оставалось окно. Открытое окно. Но это невозможно, через окна никто не сходит, тем более пятый этаж. Думать дальше об этом не хотелось, да и в следующую секунду снова разразился радар телефона. Не понимая, чему она радуется, девушка схватила трубку. — Да? — свой голос она не узнала. Напуганный, на эмоциях. — Ани! Что-то случилось? — на том конце провода ей ответили таким же встревоженным тоном. — Нет-нет, всё просто отлично. Я уже выезжаю, Лилз. Решив забыть обо всем, что случилось утром, Ани решительно взяла сумку и быстро выскочила из квартиры, надеясь, что на этом череда необычных событий кончится. Она не знала, что это — только начало новой главы в её жизни... Главы, которая изменит её навсегда. Однажды это уже случилось с ней, но эти воспоминания были глубоко спрятаны, как нечто неважное и детское, как давно забытые сказки и старые игрушки. *** Этот день пошёл наперекосяк уже утром, когда будильник почему-то прозвенел чуть позже, чем положено. Уже тогда мне в голову пришла дурацкая мысль о том, что так не бывает. Но мысль эта была мимолётной — как бабочка. Появилась и исчезла, не оставив никакого следа. Увидев книгу, которая один Бог знает как оказалась у меня в комнате, я немного напугалась. На какой-то миг у меня в подсознании возникла картинка высокого темноволосого мальчишки, но тут же исчезла. Согнав лёгкую дрожь, я начала думать о том, сколько дел мне сегодня предстоит сделать, после чего ужаснулась. Дел было невпроворот... За один день мне было нужно попасть на две встречи в разных концах города, сделать несколько проектов и оформить свыше десятка листов документации по поиску лиц вне закона. Неужели Лилз мне не поможет?! Судя по её тону с утра она действительно была не в настроении. Бессмысленно глядя на развешанные детские фотографии, я задумалась. И вдруг... Вдруг со мной что-то случилось. Опять этот "припадок", как говорила моя мама, когда я рассказывала ей эти странные эмоции. На несколько секунд я словно выпала из реальности, забыв, кто я, где я и какая у меня была прежде жизнь. Я пространно уставилась на фотографии, висевшие передо мной, и пролетела мысль: «Это что, я? И это моя жизнь? И эти люди мне важны? И это все действительно случилось со мной, а не с кем-то другим?». В эти несколько секунд я впадаю в некий транс, глядя на свою жизнь глазами незнакомого мне человека. Глазами самой себя. И вдруг в следующий миг в моё сознание бумерангом врываются воспоминания; искаженные картинки быстро сменяют друг друга в памяти. В одну секунду маленькая я радостно смеюсь, гуляя с ещё молодой и прекрасной мамой по Тверской улице; в другую секунду промелькнули лица давно забытых подруг средней школы, а уже в следующее мгновение у меня перед глазами чётко и ясно появился паренек. Высокий худощавый парень с темно-русыми волосами и манящими карими глазами, в которых всегда плескалась тяга к новому, Неизвестному. Эдакий волшебный блеск, за которым я была в своё время пойти хоть на край света. Кто этот мальчик? Почему моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди сейчас, когда я увидела его та чётко? Что за история была связана с этим человеком? И в последнюю секунду моё дыхание окончательно сбилось, стало тяжело дышать, а рёбра словно кто-то зажал в тиски. Я содрогнулась, согнулась пополам, как будто от сильной физической боли. Порой душевная боль сильнее, чем физическая... Воспоминания сделали эти со мной. Потому что за это самое последнее мгновение у меня перед глазами понеслись крыши, многие крыши Москвы. И каждая ведь была особенной. С каждой крышей столицы у меня связаны самые разные моменты жизни, и почти во всех был этот славный паренек. Паренек, которого звали... Питер? Да, точно. А ещё он подарил мне украшение в виде жёлудя, потому что думал, вероятно, что так будет длиться вечно. Что я никогда не повзрослею. Что буду всю жизнь бегать по крышам втайне от родителей и радоваться лучам солнца и сладким поцелуям странного мальчика с другого мира. Мальчика, о котором почти что ничего не знала, кроме того, что люблю его. Но мне было этого достаточно. Он был как волшебная пыль, о первоисточниках которой он так и не рассказал, как мимолетное искажённое изображение телевизора, как дуновение ветра, как падение самой незначительной и самой красивой звезды. Потому что появлялся и снова исчезал из моей жизни, словно так и было нужно. Сначала я думала, что это лишь игра. Мы играли в сказку и любовь, воображая себя взрослыми. И сами не заметили, как детская наивная игра переросла в нечто более серьёзное. Мы упустили момент, когда игра стала длиною в жизнь. Когда крыши перестали быть лишь объектом для романтики, а стали представлять опасность. Мы думали, что раз решили играть во взрослые игры, то без правил тоже получится. Но правила есть в любой игре. Так же, как и злодеи имеют место быть в любой, даже самой радужной сказке. И в нашей сказке тоже появились злодеи... Полиция, отец мальчика, мои родители, друзья из ЕГО мира. В конце концов, слишком много обстоятельств повлияло на красивую историю любви и дружбы. Перед Питером стоял сложный ультиматум: старая привычная жизнь или я. Свой выбор он так и не сделал... Думая, что можно исчезнуть так просто из моей жизни и появиться много недель спустя, он ошибся. Два раза я закрывала на это глаза, затуманенные светлыми чувствами. Но в третий раз я сказала себе «Пора отпустить прошлое. Наигралась. В любой сказке есть конец». И как только я подумала об этом, то тут же заснула, ведь дело было глубоко ночью. А проснулась я уже совсем другим человеком... Почему? Да потому, что начисто все забыла. Я не могла поверить в то, что волшебство существует, так же, как не могла поверить в реальность, которая моментально стала прошлым. Что-то случилось внутри меня, и я никак не могла вспомнить, что же я делала на этих дурацких крышах, почему мне так нравился тот необычный официант из простой кофейни и какого черта я вообще делала в аэропорту поздно вечером. Когда мой взгляд упал на странную вещь, лежащую на комоде, я удивилась. Откуда у меня этот кулон в виде жёлудя? Кажется, кто-то на День рождения подбросил. Мальчик... Кто он? Вспоминалось с трудом. В моей памяти случился сдвиг, и все волшебное, что прежде было в моей жизни, улетучилось так же быстро, как улетучивается хорошее настроение у учеников первого сентября. Словно и не было ничего необычного в моей истории судьбы. Прошло время, я поступила на юридический факультет и экстерном закончила его. У отца, как оказалось, были замечательные связи, и он направил меня в агентство, где я стала занимать важную должность. Когда в один день меня направили в город грехов Амстердам, чтобы я собрала там кипу документов по расследованию, связанному с пропагандой наркотиков, я была дико рада. Новая обстановка, новые люди, новая жизнь — что может быть лучше для потерянной в этой жизни девушки, которая не знает, чего она хочет? Попав в самое сердце Нидерландов, где все говорили по-английски и всюду царил необычайный уют, я была довольна. Это именно то, чего я хотела — город, полный возможности и роскоши. «Разве не о такой шикарной жизни ты всегда мечтала?»— спрашивала я порой у себя самой, и всякий раз молчала в ответ. Чего-то не хватало для полноты счастья. Когда-то я умела видеть радость в мелочах: в маминых ласковых руках, в приятном, но терпком запахе кофе и даже в пении птиц. Но сейчас этой способности не осталось, пение птиц раздражало, мамин рук рядом не было, а к кофе появилась беспричинная неприязнь. Иногда я думала о том, что счастье, наверное, не в деньгах и роскоши, а в чем-то другом. Но тут же старательно отгоняла эту странную, не свойственную мне мысль. У меня появились новые друзья, с которыми я ходила по выходным в клуб и отрывалась по полной. Я люблю клубы; мне кажется, что пока я с головой тону в громкой музыке и ритмичном движении тела, то выпадаю из реальности. Люди, окружающие меня, по большей части настоящие идиоты, с которыми нельзя обсудить Ремарка или фильм "Завтрак у Тиффани", но с ними весело. С ними я хоть изредка чувствую себя живой, настоящей. Дел по продаже и пропаганде наркотиков в Амстердаме всё больше, закрытых дел все меньше. И с этого я получаю большие деньги, которые трачу на искусство, дизайнерскую мебель, дорогую одежду из бутиков. Никто из друзей, которые окружают меня сейчас, не знает ничего о моем прошлом. О том, как сильно я любила бабушкины оладушки, как я дружила со Стасом, как люблю Новый год и как ссорилась с родителями из-за... Кого? Воспоминания тускнеют с каждым годом все больше, оставляя после себя лишь старые рисунки да необычный кулон в видя жёлудя. И, конечно, никто из них уж точно не знает моё настоящее имя. Я поменяла его, едва только разобралась с документацией в Нидерландах. Теперь меня все зовут Ани. По сути, полное имя я оставила, дабы не обижать родителей — СтефАНИя. Но уже порядка пяти лет я ни разу не слышала, как чьи-либо уста говорят имя «Стеша»... *** Выйдя из своего дома, девушка невольно оглянулась. Так же, как оглядывалась на него всякий Божий раз, когда куда-то уходила. Говорят, если не оглядываешься на свой дом или свою машину или свою девушку, то пора задуматься, приносил ли тебе это настоящее счастье, стоит ли это того. Это был элегантный, почти роскошный пятиэтажный домик темно-коричневого цвета. Окошки были небольшие, белой отделки, плотно прилегающие друг к другу. Над пятым этажом была витиеватая крыша треугольной формы с выступам разной величины, также там были небольшие балкончики с непонятными скульптурами. Дом производил романтичное впечатление. Около него росли чуть желтеющие деревья, стояли велосипеды и небольшие машины. В Амстердаме вообще все ездили на маленьких машинах, так было удобнее на не слишком широких улочках и проулках. Дом Ани находился прям около широкого волнообразного водоема, вдоль которой располагалась внушающие уют фонари. Сам водоём был всегда чистым; по окраинам находились катера и небольшие лодки, на которых катались лишь заядлые романтики да одинокие люди. Вся атмосфера улицы ей очень нравилась, ведь она сама выбрала этот дом. Последний раз взглянув на своё окно, она вдруг замерла. Но почти сразу же моргнула и успокоилась. Ей показалось на какую-то долю секунды, что на небольшом треугольном выступе крыши над её окном промелькнули мальчишеская тень и малюсенький светящийся огонёк...