The cream of a dream is the cause of the itch. (Самые сладкие мечты - причина невроза)

Злосчастный будильник прозвенел в шесть утра. Рывком Кастиэль сел на кровати и сразу же схватился за голову, так как по всей черепной коробке прошлась резкая боль и зазвенело в ушах, будто по затылку ударили чем-то тяжёлым и тупым, лицо его исказила маска боли. Он попытался вспомнить сколько он вчера выпил и во сколько лёг. Ответ на первый вопрос он получил, когда заглянул на лоджию в поисках пропавшей рубашки - на подоконнике и на отделанной тёмным деревом напротив стене с выступами-полками красовалось по бутылке коньяка, который ему с Гейбом отец подарил на прошлый Новый Год. /Стоило заметить, пили ребята редко. Старший Новак пил лишь на своё совершеннолетие, а младший предпочитал напитки более утончённые, например редкие сорта красных вин./ А вот сколько часов назад он лёг - сказать было намного тяжелее. Вечер он помнил смутно, всё, что было после заката, оставалось для Каса тайной. Возможно, он лёг во втором часу, а возможно и час назад. Голова по-прежнему изнывала от боли, упорно не соглашаясь сотрудничать с остальными частями тела, в ушах звенело, а горло пересохло. Он кинул взгляд на тумбочку. Матерь божья... три пустых пачки "Мальборо". Ни одна, на половину полная, ни одна пустая, ТРИ ПУСТЫХ ПАЧКИ. Шестьдесят сигарет и два литра виски, удивительно, как он вообще проснулся после всего. Последний день в больнице. Кастиэль подошел к зеркалу, взглянув на свое отражение, он потрепал чёрные как смоль волосы и, приблизившись в упор к парню напротив, оттянул щёки так, что было видно гиперемированную отёчную конъюнктиву. Последний день, когда мы увидимся - думал парень - и в этот последний день я буду выглядеть помятым и потрёпанным, как вареный овощ. Из-за спины послышалось тихое ржание – это проснулся Гейб. - Ну ты и даёшь! – он радостно улыбнулся во все тридцать два – а ведь я, честно говоря никогда бы ни подумал что ты на такое способен, и если бы мне кто-то рассказал, что пай-мальчик Касси вытворял прошлой ночью, я бы был уверен, что рассказчик не хило обдолбился - Габриэль похлопал старшего брата по плечу. В его интонации слышалось больше восхищения, чем насмешки. - О чём ты? – лицо Кастиэля приобрело выражение полного недоумения, он осторожно убрал руку брата со своего плеча. Что же он натворил за эту ночь? - О-о-о-о-о-о…. Да ты ещё и ничего не помнишь, жесть! - Что я должен помнить? - этот странный диалог уже начал раздражать парня. - Я выпил две бутылки, потому что выдалась тяжелая неделя, а потом лёг спать. – он не знал во сколько лёг, но на девяносто пять процентов был уверен, что ничего глобального не произошло, да и что может случиться за пару часов? - Ну-ну, выпил и пошёл спать, рассказывай кому угодно, тихоня. – он скорчил обиженную гримасу и достал из кармана джинсовой куртки шоколадную конфетку. – раз тебе не интересно, я пойду по делам. Передай доку, что у меня разболелся живот, температура и скорее всего это ротавирусная инфекция и, что я очень сожалею, что не смог прийти, так как испугался перезаражать всех пациентов, пока. – он развернулся и зашагал на кухню, чтобы взять из холодильника газировку. - Постой – Кас умоляюще посмотрел на брата, ему вдруг стала страшна неизвестность – Расскажи что было. Пожалуйста. Гейб хитро улыбнулся. - Если вкратце, то первая твоя бутылка закончилась в одиннадцать вечера, как, в прочем, и первая пачка сигарет, ты заглянул ко мне и попросил мои. Впервые в жизни увидев тебя пьяным, мне стало интересно, и я присоединился к тебе, предложив открыть свой виски. Ты, не секунду не раздумывая, согласился. Вот тут началось самое веселье! Что только ты не вытворял… - Господи – прошептал Кастиэль, «а вдруг, он теперь узнал мою тайну? – пронеслось у него в голове - …. А вдруг расскажет отцу, что мне нравится мужчина? Он не потерпит такого, лишит наследства, отречётся и вышвырнет как кутёнка, я точно пропал» - Ну-ну, выше нос – подбодрил его старший брат - лучше слушай дальше. Сначала ты заливал, именно заливал, как сильно ты любишь медицину, какое впечатление на тебя произвела практика, я уж было подумал, что зря пришёл, ибо ты, ботаник, ни о чём другом говорить не умеешь, но какого было моё удивление, когда ты резко встал, и со словами «Вот посмотришь, я дам Гиппократу» начал вылизывать оконную раму, а дойдя до ручки, обхватил её губами и горячо оттрахал своим ртом – Габриэль не смог сдержаться и громко заржал. Лицо младшего брата приобрело пунцовый оттенок. «Боже мой» - снова прошептал парень. - Но и это ещё не всё – продолжил старший – Ты поддал ещё, не смотря на мои уговоры вернуть бутылку настоящему владельцу, и начал реветь, внимание, кульминация! - Гейб поднял указательный палец вверх - начал реветь, что любишь дока! Честно говоря, я тогда поперхнулся, нельзя всё время быть тихоней-задротом, а потом так неожиданно орать во всё горло «Я люблю тебя, Динчик!» - я же мог умереть от инфаркта – Габриэль снова засмеялся. Это не всё – обнадёжил он Каса, видя, как младший уже готов просверлить дыру и провалиться в неё – Ты позвонил этой чувырле Анне и нечленораздельно сказал что она тебя заебала и тут же скинул. Да-да, ты матерился, я тоже был в шоке. Ты звонил и говорил ей это пять раз. На шестой она не выдержала и позвонила мне, так как думала, что это я прикалываюсь, ведь голоса у нас очень похожи, но ты опять начал мычать и слать её. - О, нет! – из груди Каса вырвался истошный стон. - Слушай дальше. После ты выпил ещё, и начал со мной беседу по душам, на тему как тебе стало легче на сердце, которая, к слову продлилась пару секунд, пока ты говорил мне эту фразу. Далее ты нашёл на фейсбуке своего ненаглядного и пролайкал пятьсот шестьдесят две его фотки, хотя я умолял тебя не делать этого, ведь доктор Винчестер был онлайн. Ну а потом, ближе к двум, тебе стало очень весело и ты ушёл в клуб, крича что-то невнятное про мексиканскую фиесту, а я пошёл спать. Вроде ничего не упустил. И, кстати, припёрся ты под утро без рубашки, так что не ищи. – Габриэль протянул ему минералку. - Я… Алко… кхм… алкоголь был не качественный, я просто отравился, всё это… Нужно позвонить и объяснить Анне… Господи…. – Кастиэль в ужасе схватился за голову. Нельзя, чтобы брат всерьёз воспринял мысль о том, что ему вдруг понравился человек своего пола, а вдруг папа узнает. Ему крышка. Брат уже не слышал его. Он быстро обулся, и, перед тем, как Кас услышал как за старшим захлопнулась дверь, Габриэль крикнул: - К слову мою Саманту на самом деле зовут Сэм и я тоже гей! Нижняя челюсть Кастиэля решила прогуляться, глаза его округлились, и пока он в ступоре пытался переварить новую информацию, брат исчез.