the caramel apples.

Согласитесь, рабочие будни сильно выматывают. Будто бы высасывают из тебя всю жизнерадостность и на смену ей подсовывают ужасную усталость. Утомленный повседневной рутиной, Юнги не спеша шагал домой, витая в каких-то своих облаках. Неурядицы на работе пробуждали в душе парня скребущихся кошек, что впивались в него своими острыми, как лезвие, когтями, не собираясь отпускать лакомую добычу. Поникшего Мина в такие моменты раздражало все на свете. Он злился на себя и на весь мир в целом, что, казалось, был в сговоре против его счастья и спокойной жизни. Юнги шел и лишь бранился, отпуская про себя колкие словечки в сторону случайных прохожих, что сновали туда-сюда в час пик, задевая его. Добравшись до своего жилища, Мин приотворил калитку и прошел в сад, в котором, словно по канве были вышиты золотистые рудбекии, что высадил Чимин своими заботливыми руками. Воспоминание об этом вызвали еле заметную улыбку на его лице. Они с Паком долгое время скрывали ото всех свои отношения, пока не приобрели для себя отдельное уютное гнездышко. Парень повернул ключ в замочной скважине и дверь, поддавшись, приоткрылась с протяжным скрипом. — Я дома, — устало крикнул Юнги в глубь квартиры, бросая увесистую связку ключей на деревянную тумбочку в коридоре. Ответа не последовало, и парень, разувшись, поплелся на кухню. Из всей квартиры, это было его самое любимое место, с которым у парня связано много теплых воспоминаний: совместная готовка с Чимином, утренние завтраки, вечерние чаепития. К тому же, нежно-голубые обои успокаивали его, но сейчас был не тот случай. В душе у Мина разливалась тревога, его насущные проблемы сжирали изнутри. Ему хотелось выговориться, поделиться с кем-то, но рядом никого не было. Поэтому, поддавшись агонии чувств, парень потянулся к верхней полке за бутылкой, купленного когда-то им самим на праздник, вина. Он уже представил себе, как вязкая и терпкая алая жидкость обжигает его горло и, как вместе с невесомой теплотой, медленно затуманивается его рассудок. Но фантазии Юнги вмиг растаяли с тем, как стали открываться двери в прихожей. — Милый, ты уже вернулся? — сладкий голос Чимина раздавался все ближе, вместе с тем, как парень приближался к кухне. Рыжеволосый мальчик появился в дверном проеме с радостной улыбкой, держа в руках уйму пакетов с магазинными покупками. С его появлением по комнате раздался легкий аромат яблочных духов, одурманивая старшего больше, чем вино. Увиденная картина не на шутку растревожила Пака, поэтому он оставив купленное на столе, уже думал приниматься за нотации, но вместо этого лишь выхватил у Мина бутылку и тихонько, чуть ли не шепотом, выдавил из себя: — Не надо, пожалуйста, — его лицо покрылось румянцем. — Эй, да что ты творишь? — уже начинала закипать ярость в груди у Мина. — Это не выход. Прошу, — умоляюще смотрел Чимин на старшего. — Что с тобой? Что случилось? — Не лезь ко мне со своими расспросами! Что ты вечно пристаешь ко мне со своей заботой, как любящая мамочка? — Мина было уже не остановить, хотя он и понимал, что наговорит сейчас лишнего и потом будет винить себя за это. Чимин полностью растерявшись, откинул в сторону вино и потянулся к руке старшего, что мигом поумерил свой пыл. Прикосновения младшего справляли на него какое-то сказочное воздействие — они его полностью умиротворяли. — Прости, у меня сегодня трудный день, — потянулся Юнги за извинительными объятиями. — Хён, ну ты ведь знаешь, что я не умею на тебя сердиться, — приулыбнулся Чимин, крепче прижимаясь к своему любимому, чтобы четче ощущать его учащенное сердцебиение. Родной запах с яблочным привкусом окутывал блондина, а вся сладость объятий просто сводила с ума. Всегда холодный и резкий сахарный мальчик сейчас таял буквально на глазах, превращаясь в вязкую карамельную массу. Устремив взгляд на младшего, Юнги прильнул к губам этого невинного ангелочка, каясь ему во всех грехах. Все больше углубляя поцелуй и переплетаясь с языком Чимина, он почувствовал, как парень прерывает его. Отстранившись, Пак усадил Мина за кухонный стол и попросил немного подождать, пока он справится на кухне. Юнги сидел в ожидании, любуясь прекрасным цветочным садом, что виднелся из окна, результатом стараний его парня, пока в это время Чимин зажигал ароматические свечи, пытаясь создать расслабляющую атмосферу. На плите грелся чайник, который, закипая, тихонько высвистывал музыкальные симфонии. Пак аккуратно снял его с плиты и доверху залил кипятком чашки с апельсиновой заваркой, которую он прежде высыпал из цветастой жестяной банки. Сначала Юн только наблюдал за движениями Чимина и его суетой вокруг него, но позже он и сам подключился со своей помощью, разгружая пакеты с продуктами, пока Пак разрезал шоколадно-клубничный торт и раскладывал по голубым блюдцам, украшенным золотистой каемкой. Когда все было готово, парни сели за стол, наслаждаясь компанией друг друга. Такие вечерние посиделки они устраивали редко, но зато проводить их было вдвойне приятней. Попивая сладкий чай, Мин снял клубнику со своего кусочка торта и переложил ее в тарелку Паку, на что тот уже хотел возразить, но Юнги, перебив его, сказал с улыбкой: — Дай мне хотя бы так отблагодарить тебя за твою заботу.