— Я люблю тебя такую. — Сопливую? — Настоящую

      — Это правда? — С порога спросила Василиса, врываясь в кабинет русского и литературы.       — Я мысли читать не умею, Огнева. — Устало вздохнул Маар, потирая переносицу.       — Что произошло между Егором и Фэшем?       — А-а-а, ты про это… Ну, Егор много гадостей наговорил, Фэш ему врезал за дело.       — Нет, тут что-то другое… — Задумчиво произнесла девушка. — Из-за фигни Драгоций бы на него не набросился… Колись, Броннер, что он такого ему сказал?       — Ну, короче… шлюхой он тебя назвал. Извини. — Ответил парень, неловко отводя глаза.       — Да ты-то чего извиняешься… — Пробормотала Василиса. — Всё равно непонятно, что так задело его…       — Огнева, ты что, совсем тупая? — Удивился Маар.       — Это ты тупой, Броннер! — Возмутилась девушка. — Ты когда последний раз Захарру видел?       — Неделю назад. — Сразу же помрачнел практикант.       — А скажи-ка, тебя вот что, ни разу не напрягло, что уже целую неделю от неё ни слуху ни духу, м? Что, ни на долю секунды ты не задумался: а куда это делась Захарра Драго-о-оций, интересно как, что-то я давно не видел её коротких юбок…       — С Драгоций что-то случилось? — Встревоженно спросил Броннер.       — Случилось, блять, случилось! — Возмущённо заорала Огнева. — Её уже неделю как дома держат братья, чтобы до приезда родителей тридцать первого она никуда не сбежала! Пять дней назад отключили интернет, вчера телефон отобрали, так что я не знаю даже, жива ли она там вообще! И это всё случилось, пока ты штаны просиживал где-то!       — Я думал… — Прохрипел Маар. — Я думал, что она меня видеть не хочет…       — Ну ты деби-и-ил, Броннер… — Укоризненно протянула Василиса. — Давай так. Я сейчас напишу тебе адрес особняка Драгоциев, а ты делай с этой информацией всё, что хочешь.       — Прямо особняка? — Кисло усмехнулся практикант.       — А то. — Многозначительно хмыкнула девушка.       Последнее время Маар ни о чём не мог думать. Перед глазами постоянно всплывала Захарра, а в голове бесконечно крутилась бегущая строка «Броннер, какой же ты дурак».       Все эти дни, что её не было, он был настолько занят, что мысли о ней всплывали только в бессознательном состоянии перед редкими часами сна. Тогда он думал, что она наконец устала от их постоянных ссор на ровном месте и больше не хочет его видеть. А Маар всё носился, пытаясь успеть закрыть все свои дела до нового года.       Конечно, он замечал её отсутствие. Но это казалось ему таким незначительным на фоне всего остального: он буквально чувствовал, как заканчивается долгий и сложный период его жизни, освобождая место для чего-то нового и светлого, как первый снег.       Они познакомились в самый неподходящий момент для обоих, с одной стороны, она была побегом и решением всех проблем, а с другой — доставляла новые. И всё-таки, Маар точно не был готов терять её. Ему казалось, что она перебесится, пообижается на него какое-то время, а потом вернется с новым планом его завоевания, только на этот раз всё будет по-другому.       Он постоянно ходил счастливый, с улыбкой до ушей, но в то же время безумно сонный и уставший. Всего немного отделяло его от того, чтобы уже поговорить с ней нормально, по-взрослому, как надо, и решить всё раз и навсегда.       Маар провёл свой последний урок, собрал все свои наброски книги, разбросанные по классу, кружку из-под кофе, блокнот с записями, печенье Захарры, с какой-то грустью осмотрел его и, закрыв кабинет на ключ, решительно направился к кабинету директора.       Собравшись с духом, он наконец постучал в дверь.       — Можно?..       — Да-да, конечно, проходите. — Добродушно улыбнулся директор.       — Я, собственно, все свои дела закончил и… — Начал Маар, осторожно присаживаясь напротив него.       — Как, уже уходите?..       — Да, практика закончилась, должники все свои долги сдали, всем классам оценки выставил… Я попрощаться зашёл… Засчитаете мне практику?       — Могли бы и не спрашивать. — Насмешливо хмыкнул Арсений Викторович. — Может всё-таки останетесь?       — Да ну что Вы! Какой из меня учитель… Как показала практика, преподавание это не мое. — Усмехнулся Маар.       — А вот я бы так не сказал. За полгода с Вами ученики узнали, наверное, больше чем за все предыдущие годы. Уверены, что не останетесь подольше? А я Вам зарплату повышу…       — Уверен. — Широко улыбнулся Маар.       — Ну, как знаете…

***

      Драгоций нашёлся в актовом зале. Его, как человека, не имеющего проблем с учёбой, и умеющего играть на гитаре, запрягли выступать на школьном новогоднем концерте. Фэш репетировал песню Эда Ширана «Perfect».       Огнева тихо зашла внутрь, осторожно закрыв за собой дверь, и замерла в нескольких метрах от него. Она стояла, не в силах пошевелиться, и завороженно смотрела, как его красивые музыкальные пальцы перебирают струны, пробирая до мурашек по коже. Он тихо пел, и этот голос, этот тон — сводили с ума.       Как только прозвучал последний аккорд, Василиса встрепенулась, зябко поёжившись, и сделала шаг вперед.       — Драгоций… — Вопросительно протянула она, привлекая к себе внимание. — Тут слухи ходят, что ты на людей бросаешься?       — Про тебя и не такие слухи ходят. — Флегматично заметил Фэш, перебирая струны.       — Ты зачем это сделал? — Перейдя на непривычно-серьёзный тон, спросила Василиса.       — Что сделал?       — Побил Егора.       — А ты реально не понимаешь? — Взвился парень, отбросив гитару.       Девушка вздрогнула от неожиданности.       — Блять, Огнева! Ты же прекрасно знаешь, что о тебе говорят. Тебе нормально, да? Прекрасно! А я так не могу! Я не могу, понимаешь, не могу слушать, как тебя поливают грязью! Как все обсуждают, с кем ты там спала и с кем нет. Как говорят, какая ты…       — Но это же правда. — Произнесла Василиса, поднимая глаза на Фэша.       Драгоций так и застыл.       — Какая же ты дура, Огнева… — Выдохнул он, устало откидываясь на стуле.       Василиса по-кошачьи грациозно перекинула ногу через него, усаживаясь сверху, плавно обвила шею руками, убрала ладонью спадающие кудри со лба, и тепло, едва касаясь, поцеловала поочерёдно подбородок, щеки, кончик носа, лоб и наконец задержалась на губах. Фэш привычно крепко обнял, прижимая к себе, её талию, зная, что в любой момент эта девушка может беззаботно упорхнуть…

***

      — СВО-БО-ДУ! СВОБОДУ ПОПУГАЯМ! — Разносилось по всему особняку.       Битый час Захарра агитировала братьев, но всё было без толку. Не работали ни шантаж, ни угрозы, ни какие-либо попытки договориться. Только Примаро почти что сжалился и открыл дверь её комнаты, однако далеко сбежать не вышло. Больше его к её комнате не подпускали, а остальные оставались непреклонны.       Сдавшись, девушка вздохнула и плюхнулась в кресло у камина. От крика болело горло. Оставалось всего несколько дней до нового года, а она заперта в собственной комнате. Братья знали все её уловки: у дверей комнаты круглосуточно дежурил кто-то из них, под окнами стояла охрана, телефон и интернет отключены, чтобы она не смогла позвать кого-то на помощь. Запасной телефон также изъяли. Она перебирала в голове всё новые и новые планы побега, но ничего не получалось.Каждая попытка заканчивалась поражением. Ей только и оставалось, что целыми днями смотреть новогодние фильмы по телевизору.       Раздался стук в дверь.       — Успокоилась?..       Девушка обиженно скрестила руки на груди и насупилась. Дверь изнутри подпирал стул — ну, а почему им можно входить, а ей выходить нельзя? Непорядок.       — А я тебе печенье принес. — Начал издалека Войт. Вот же гад, знает, что войти к ней можно только так. — Кокосовое, с шоколадной крошкой, карамелью и кусочками маршмеллоу…       Захарра закусила губу, и, немного поколебавшись, открыла дверь, чтобы тут же выдернуть коробку из рук брата и снова забиться в кресло у камина. Войт медленно зашёл в комнату и присел рядом.       — Молчишь? Ну молчи, молчи… — Немного рассеяно пробормотал он. — Думаешь о нём?       Захарра замерла и вопросительно посмотрела на брата.       — Ну, о практиканте своём.       — Он не мой. — Пробурчала она с набитым ртом.       — Да неужели? — Хмыкнул Войт. — А мне так не показалось.       — Ой, заткнись.       — И как тебя угораздило только втюриться именно в него, а? Что, сверстники совсем придурки все что ли?       — Я, конечно же, молчу о той проститутке преклонных лет, которую ты вызвал в шестнадцать. — Невзначай заметила Захарра.       — Да и хер с ним, с возрастом, в принципе. Но он же препод блять!       — Как будто ты не дро…       — Ладно, понял! — Остановил её брат. — Но что в нём такого особенного-то? Одно дело я, дурной, но ты-то адекватная, ну, сравнительно, что ж тебя в дебри-то такие потянуло?       — Плохой вкус на возлюбленных это у нас семейное. — Хмыкнула Захарра.       — Так ты его ну… это…       — Давай не будем об этом. — Нахмурилась девушка и, вздохнув, принялась за новую печеньку.       — Ну, удар у него, конечно, хороший. Уважаю. — Нарушил воцарившуюся тишину Войт.       Захарра снова поперхнулась печеньем.       — Да и с виду, вроде, ничего такой, нормальный пацан. Вон, как за тебя вписался тогда.       — А с чего это вдруг ты так его нахваливаешь, а? — Подозрительно протянула девушка.       — Да ничего, просто… — Замялся Войт, смущённо почесав затылок. — Я не часто такое говорю, но… Знаешь, если вдруг, при каких-то загадочных обстоятельствах, случится так, что вы будете вместе… знаешь, я буду не против. Если бы я кому и доверил свою сестру, так это такому, как он.       — Спасибо. — Грустно улыбнулась Захарра и взялась за новое печенье. — Только этого, увы, никогда не случится… Он слишком тряпка, чтобы сделать что-то…       — А вот мне так не показалось. — Насмешливо хмыкнул брат.       — Я больше не буду ничего делать… Если он не хочет быть со мной, значит, так тому и быть… — Тихо прошептала девушка.       — Ну, как знаешь… — Вздохнул Войт.       Ободряюще похлопав сестру по плечу, он встал из кресла и уже собирался уходить, как, будто что-то вспомнив, замер в дверном проёме.       — Я чего зашёл-то… Тут тебе посылку передали…

***

      Егор обосновался в столовой и там жаловался на жизнь особо впечатлительным особам, рассказывая о своих «подвигах» в самых красочных эпитетах.       — … всё лицо болит из-за этого придурка! Совсем с катушек съехал наш Фэшиар-р-р, вот до чего экзамены человека доводят!..       — Егор? Можно тебя на минуту? — Обворожительно улыбнулась Василиса, окликнув одноклассника.       — Ну как тебе отказать! — Ухмыльнулся тот, вставая и подходя к ней.       — Ничего не хочешь мне сказать? — Протянула девушка.       — Отлично выглядишь?       — Отлично выгляжу для шлюхи? Ты это имел в виду? — Усмехнулась Огнева.       — А, так ты в курсе… Ты это, держи своего Драгоция на привязи, ага? На людей кидается.       — Не он один. — Хмыкнула Василиса, прежде чем ударить одноклассника кулаком в нос.       — Блять, да за что? — Простонал парень, зажимая больное место.       — От Фэша ты уже получил, а это лично от меня, подарок на новый год. — Мило улыбнулась девушка, рассматривая свой маникюр. — Я и сама за себя могу постоять, зайчик.       — Огнева, у тебя совсем крыша поехала?! — Взвыл Егор.       В следующую секунду Василиса пнула парня коленом в живот, и тот согнулся пополам, скорчившись на полу.       — Это за Драгоция. Не лезь к нему, ясно?       — Да кто к нему лез-то блять?       — Если тебе так нравится обсуждать мои таланты и внешние данные, пожалуйста, постарайся сделать так, чтобы этого не слышал Фэш, окей? — Прошептала Огнева, нагнувшись над ухом потерпевшего. — Иначе… мы друг друга поняли?       — Поняли… — Едва слышно прохрипел парень.       — Ну вот и хорошо! С наступающим! — Радостно пропела Василиса, разворачиваясь к выходу.       — Вы больные! Оба! Идеальная пара! — Прокричал Егор ей в след.       Огнева всего на секунду замерла, прежде чем выйти из столовой и направиться к выходу из школы.       «Идеальная пара».       Почему-то все, даже придурок-одноклассник, так говорили о ней и Фэше. Эти слова всё вертелись в голове и не давали ей покоя. В её квартире было непривычно пусто, и, чтобы отвлечься от назойливых мыслей, Василиса в сотый раз съездила в торговый центр, накупив очередную кучу подарков. Дома было невыносимо скучно и одиноко. Было всего лишь два часа дня, а она уже сходила в школу, прошлась за покупками и даже сварила глинтвейн.       Огнева включила нон-стопом все части «Ёлок», налила себе кружку горячего напитка и, разбросав вокруг себя рулоны оберточной бумаги, ленточки, наполнитель, покупки и подарочные коробки, устроилась на полу, воодушевившись упаковать сегодня всё в пределах видимости.

***

      — Курьер принёс. — Пояснил Войт и передал Захарре свёрток, обмотанный красной упаковочной бумагой.       — Спасибо… — Удивлённо протянула она, принимая подарок.       С нетерпением разорвав обёртку, Захарра во все глаза уставилась на содержимое свертка.       — Так и думал что книга… — Кивнул Войт, с интересом разглядывая подарок. — Ну, не скучай тут…       Едва брат вышел из комнаты, девушка сначала рассерженно откинула книгу от себя и обиженно отвернулась, но, немного поколебавшись, всё-таки решила дать ей шанс и, удобно устроившись возле камина, открыла первую страницу.       Посвящается Захарре Драгоций…       Сердце бешено забилось, а губы сами расплылись в улыбке. Захарра, едва дыша, принялась читать вступительную часть «От автора». «Недавно я понял, что ради любви нужно жертвовать всем. Совершать безрассудные вещи. И ни в коем случае не отталкивать от себя тех, кто искренне любит тебя. Не отворачиваться от того, кто распахнул для тебя своё сердце… Раньше я думал, что со мной рядом ты будешь несчастна, что концепция «с любимым рай и в шалаше» — полнейший бред, но ты не можешь себе представить, как сильно я ошибался! Поразительно, но это правда. Плевать на весь мир, на то, что вокруг, на всех остальных, на условности и правила, какая к черту разница, если поступая как лучше, как правильнее, мы всё равно остаёмся несчастны? Я боялся, что, оставаясь с тобой, я отбираю у тебя то будущее, какое ты заслуживаешь. Я думал, что не смогу ничего тебе дать. Я не хотел поступать нечестно по отношению к тебе, я не хотел быть эгоистом. Но, сам того не понимая, я сделал именно то, чего так боялся. Я отнял у тебя будущее, Наше будущее, я осквернил твой выбор, как оказалось, я думал… только о себе. Прошу, прости меня, если сможешь. Да, я дурак! А ты, ещё такой ребенок в душе, оказалась намного умнее меня. Без тебя у меня ничего бы не получилось. Этой книги бы не было, без тебя. Ты — моё вдохновение. Я бесконечно благодарен тебе за все. Но ещё больше я буду благодарен, если ты сможешь простить меня, такого слабака и идиота. В конце концов, я посвятил этому несколько страниц своей книги и, если моё сочинение действительно окажется таким же ценным, как и в твоих глазах, если оно не затеряется на полке и через годы люди ещё будут его читать, пусть все знают о том, что я так хочу тебе сказать. И хотя я не знаю, к чему меня приведет эта дорога и чем закончится эта история, Наша история, но, черт возьми, Захарра Драгоций, я люблю тебя!»

***

      Маар впервые за долгое время чувствовал себя мальчишкой. Он топтался у забора, потирая руки в попытках согреться и, несмотря на пронизывающий холод, никак не мог не улыбаться — уголки губ сами тянулись вверх в предвкушении.       Наконец, когда зажглась гирлянда у входа, Броннер переждал одну минуту, спешно проверил время на смартфоне, и, выдохнув, ловко перемахнул через кованную решетку забора, удачно приземлившись в сугроб.       В окне горел свет. Внезапно для него самого, Маара охватило волнение — а что если Захарра не обнаружила его записку?.. Не в силах больше ждать, он наплевал на предосторожность, зачерпнул голыми руками снега и — действительно по-мальчишечьи — швырнул снежком в стекло.       Мгновение — и в окне появилась радостная физиономия Захарры.       Конечно, она заметила его записку. Конечно, она ждала и готовилась. Конечно, у нее, как у абсолютного чемпиона по побегам из дома среди Драгоциев, была припасена ещё одна сумка с вещами, о которой не знал никто.       Сумка которая и полетела через окно в следующее мгновение. Вслед за ней, Захарра осторожно перекинула одну ногу через подоконник и застыла, замешкавшись. Маар ободряюще подмигнул, словно говоря «прыгай, я поймаю, никаких сомнений». Без слов поняв друг друга они сработали чётко по плану — она осторожно пересела на бортик окна, выдохнула, зажмурилась, оттолкнулась и… приземлилась точно в его руки.       Захарра со вдохом распахнула глаза и замерла, уставившись в его зеленые, кошачьи, такие насмешливые и родные.       — Привет. — Наконец выдохнула она.       — Привет. — Рассмеялся он, продолжая держать её на руках, словно даже не замечая тяжести.       Захарра расплылась в счастливой улыбке, обняла горячими руками шею Маара и приникла к его губам с поцелуем, сказав так намного больше, чем смогла бы выразить сейчас словами.       — Бежим. — Шепнул Броннер, подхватив сумку с вещами и переплетя свои пальцы с её.       Они ловко перемахнули через забор и вскоре выбежали к проезжей части, где их уже ждало такси.       — Куда теперь? — Азартно поинтересовалась девушка.       — У меня есть кое-какое дело. — Таинственно произнёс Маар, не выпуская ладони Захарры даже в такси. — Подождешь до вечера?       — По сравнению с остальным, несколько часов пролетят незаметно. Тем более у меня тоже появилось кое-какое дело…

***

      Стоило только Василисе открыть дверь, как её тут же снесли с ног ураганом «Захарра», да вдобавок ещё и оглушили.       — Привет, проститутка! — Радостно завизжала Драгоций.       — Захарра? — Неверяще заверещала Огнева.       — Нет, Снегурочка! — Рассмеялась подруга, стиснув свою рыжую бестию в объятиях. — Запрягай коней, Белочка, поехали за Дедом Морозом!       — С тобой — хоть в Великий Устюг!       — Увы, у нас есть время только до шести. — Деловито произнесла Захарра, нехотя слезая с подруги.       — А потом что? — Поинтересовалась Василиса.       — А потом за мной заедет вытрезвитель. — Хмыкнула Драгоций. — А где наша Фрезер?       — Как всегда — на работе.       — А, понятно. Ты что же, одна тут скучаешь? Непорядок.       — Ну почему же одна? У меня глинтвейн есть.       — Так с этого же и нужно было начинать! Итак, план действий: сейчас мы одеваем тебя во все самое-самое, уровень подготовки — атомная секс-бомба цвета «рождественский красный». Мне понадобится костюм Деда Мороза, ну, можно и шапкой обойтись, красная ленточка, зимняя куртка и обувь… ну и там по ходу разберемся… Чего стоим?! Давай-давай, шевелись, белка ты моя лупоглазая, новый год на носу! Включай ноутбук, мне нужна прямая связь с Марковкой…

***

      Диана сидела на кровати, буравя взглядом один-единственный лист бумаги. От вступления в силу документ разделяла одна единственная подпись. Её подпись.       Также напряжённо глядя на листок, девушка заснула рядом, не расстилая кровати.       В три часа ночи раздался громкий стук в дверь.       Диана, спросонок, совсем ничего не соображала, но зачем-то схватила кочергу возле камина и, в одной растянутой футболке, открыла дверь.       На пороге её ждал совершенно пьяный Ник.       — Можно? — Заплетающимся языком бросил он и, не дожидаясь разрешения, прошёл мимо неё внутрь.       Диана закрыла дверь и медленно развернулась. Ник по-хозяйски уселся на кровати.       — Вот скажи, почему единственная девушка, к которой я почувствовал что-то… настоящее… оказалась также и той, которая разрушила мою карьеру?       — Это жизнь. — Вздохнула Диана, осторожно забирая у Ника виски.       — Ты запала мне в душу, знаешь. Не знаю, как это возможно даже, но блять да! Я просто не могу не думать о тебе постоянно…

***

      — Ляхтич, хватит дрыхнуть, вставай, пришло время подвигов! — Пропела Захарра, удобно устраиваясь с ноутбуком на коленях.       — Драгоций? — Удивлённо протянул Марк с той стороны экрана, ещё не до конца проснувшись. — Давно тебя не слышно… Ну что, как там твой мудак?       — Ну, если коротко, то всё было не зря… Поможешь организовать ещё одно новогоднее чудо?       — Я, конечно, не Дедушка Мороз…       — Я за него. — Хмыкнула Драгоций.       — А тебе разве не Снегурочкой положено быть?       — Ты чё, сексист? — Вопросительно повела бровью она.       — Окей, понял, Дед Мороз так Дед Мороз. Чем могу помочь?       — Итак, слушай и запоминай, мой дорогой Эльф. Объект: Василиса. Задача: споить и красиво упаковать. Ну, первое за мной, с тебя подарочная упаковка.       — Задача интересная. — Усмехнулся Марк. — Если не секрет, чьё новогоднее желание мы исполняем?       — Василисы и Фэша.       Ляхтич удивлённо присвистнул.       — А они сами об этом знают?       — Не-а. — Весело ухмыльнулась Драгоций. — Это будет сюрприз.       — Я в деле. — Сразу же согласился Марк, мгновенно воодушевившись идеей.       Тем временем с кухни вернулась Василиса.       — … итак, это самая большая кружка для глинтвейна, которую я смогла найти…       — Белка, белье покажи. — Послышалось из ноутбука.       — И тебе добрый вечер. — Удивлённо протянула Огнева.       — Ну? Чего стоим? — Накинулась на неё Драгоций, забирая у неё из рук суповые кружки с глинтвейном. — Показывай всё, что есть.       — И когда вы успели так сдружиться? — Вздохнула Василиса, покорно поднося ноутбук к комоду. — А вы вообще в курсе, что это типа не прилично?       — Не парься, все свои. — Насмешливо хмыкнула Захарра, приникая к кружке с глинтвейном.       — Ага. В финал проходят телесное, тёмно-зелёное, красное и чёрное. Лично я за красное: телесное — слишком невинно, зеленое — скучно, чёрное — не праздничное.       — Единогласно! — Воскликнула Драгоций. — Чулки?       — Определённо черные. Что по платью?       — Секунду. — Немного порывшись в шкафу подруги, Захарра вытащила на свет несколько вешалок, чтобы показать их Марку.       — Так, это на монашку, это на похороны, это на стриптиз, а это немного цыганский табор…       — Ну, новый год всё-таки… мне кажется цыганский табор вполне подойдет, рождественский красный, юбка чуть длиннее мини, умеренно открытое.       — Согласен. Тем более под цвет белья — это вкус. Что думаешь по макияжу?       — Я думаю, чёрные стрелки, густо накрашенные ресницы и тинт в тон платья.       — И слегка завить волосы!       — Точно!       Пока друзья были заняты обсуждением, Василиса с интересом наблюдала за ними со стороны и уже перестала вести счёт выпитых кружек глинтвейна. Закончив колдовать над уже податливой подругой, Захарра развернула экран, гордо демонстрируя Марку их совместное творение.       — Эй, Марковка, ты там что, дар речи потерял? — Весело фыркнула Драгоций.       — Ага. — Прохрипел Марк, минуту назад поперхнувшись чаем от увиденного. — Нет слов, хоть сейчас на ёлку в Кремле. Да, умеешь ты, Драгоций, делать подарки…       — Чего-чего? — Переспросила Василиса, вдруг заподозрив что-то неладное.       — Ничего!.. Ты пей-пей, ща на ёлку поедем!..       — В Кремль? — Усмехнулась Огнева.       — Лучше!

***

      — Здравствуй дятел, я — Мороз, я подарки вам принёс! — Заорала Захарра, запрыгивая на Фэша с объятиями.       — З-захар-ра? — Ошарашено вынес он.       — Да Захарра, Захарра, или ты кого-то другого ждешь?..       — Ты как тут?! Что ты тут делаешь?       — А ты и не ждал меня, да?! У-у-у, Павлик Морозов! Сдал меня братишкам, да-а? — Ворчала Захи, ероша кудрявую голову брата.       — Ты опять сбежала? — Начало доходить до Фэша.       — Нет времени объяснять! У тебя есть печенье или что-то типо того? — Деловито поинтересовалась девушка, по-хозяйски проходя на кухню брата.       — Так, подожди, ты мне объясни…       — О! Шампанское! — Радостно расплылась в улыбке Захарра, вытаскивая бутылку из холодильника. — Это я у тебя конфискую.       — Какой конфискую, тебе шестнадцать! И вообще, ты из дома сбежала, Захарра!       — Значит, вместо того, чтобы извиниться и сказать спасибо, ты снова нудишь? Ну да ладно, так уж и быть, чисто из уважения к Новому году прощаю. — Смягчилась она.       — Спасибо за что? — Не понял Фэш.       — Слушай, Фэш… Ты, конечно, дурак, и я всё ещё на тебя обижена, за то что ты сдал меня Року, Примаро и Войту, но знаешь… Чудеса случаются. Тем более в Новый год. — Заговорщицки прошептала Захарра. — У меня для тебя подарок.       Драгоций-младшая ненадолго исчезла в прихожей квартиры и вскоре появилась с пьяной в хлам Огневой с красным бантом на голове.       — Видишь, я даже упаковала красивенько. — Гордо заметила Захарра, сажая девушку на стул. — Инструкция по эксплуатации: заботиться, любить и трахать. Возвраты не принимаются. Всё понятно?..       Фэш так и застыл на месте, поражённо переводя взгляд то на сестру, то на Василису.       — По твоей физиономии вижу, что нет. Объясняю ещё раз, для тупых. Вы — два дебила. Ежу понятно: ты любишь её, она тебя. Так какого черта вы тупите и бегаете друг от друга, как припадочные? Все, финиш, я предельно упростила задачу. Учти, если первого января я узнаю, что вы не встречали новый год вместе, не начали встречаться, и уж тем более, не признались друг другу в любви и не помирились, я буду считать, что нет у меня больше ни подруги, ни брата. Это понятно?.. — Пригрозила она брату.       Тот, не успев отойти от выходки сестры, был ошарашен во второй раз.       — С наступающим! — Радостно воскликнула Захарра, прежде чем оставить брата наедине с подругой до того как кто-либо из них придет в себя.       Через минуту после того, как входная дверь захлопнулась, Фэш тихо выругался, устало вздохнул, осторожно взял пьяную девушку на руки, донёс до своей кровати и накрыл одеялом, напоследок нежно отведя рыжие волосы от лица.       Проснулась Василиса поздно вечером и сразу же почувствовала знакомый запах ландышей. И первым делом, распахнув глаза в квартире Фэша, посмотрела под одеяло. Обнаружив одежду на себе, девушка сильно удивилась.       Пошатываясь, она, успешно пройдя незамеченной, достигла прихожей, но, когда снимала с вешалки свою шубку, голова внезапно закружилась, и её повело в сторону. От падения девушку удержали чьи-то заботливые руки.       — Есть такое мнение, что нам стоит поговорить. — Послышался знакомый голос в паре сантиметров. — И давно.       Василиса вопросительно уставилась на парня, плохо соображая с похмелья.       — Я знаю! — Расплылась в улыбке девушка и подняла указательный палец вверх. — Нам надо выпить. Вдвоём.       — Ты только об этом и думаешь, алкашка. — Усмехнулся Фэш, не выпуская девушки из рук.       — Во-первых, поставь меня на место, я тяжёлая… А во-вторых, иногда, особенно в такие моменты, как сейчас, я ещё думаю, как бы заняться с тобой сексом… Нет, серьёзно, поставь, надорвёшься.       — Ты печень ещё свою не пропила хоть? — Не унимался парень.       — Ты знаешь, нет… Сама в шоке… Так что?.. Есть у тебя что-нибудь?.. Мне опохмелиться бы.       — О-о-о, так ты ещё и опохмеляешься!       — А как же!.. Ну я же вижу, какой ты затраханный, уставший, грустный… Так что давай ни меня, ни себя этими разборками не мучай… Я даже спать с тобой передумала, настолько мне тебя жалко. Тебе не меньше меня надо выпить. Давай, родной, наливай!       — Что пить будем? — Сдался Фэш и аккуратно посадил Василису за стул.       — А что есть?.. — Сразу же оживилась девушка. — Давай я лучше выберу, чего уж там.       Немного порывшись в скромненьком баре Драгоция, Огнева, почти сияя от восторга, вытащила бутылку какого-то безумно дорогого рома.       — Палундра! — Воскликнула она и мигом разлила напиток по стаканам.       — Ты что, смерти моей хочешь? — Недоверчиво протянул Фэш, косясь на бутылку.       — Мне градус понижать нельзя. — Виновато пожала плечами девушка. — Терпи пират, капитаном станешь.       — Хорошо. За что пьем? — Вопросительно повёл бровью Драгоций, решительно взяв в руку стакан с ромом.       — Моложе, чем сегодня, мы уже не будем! — Радостно провозгласила Огнева, по-хозяйски усевшись на столе, закинув ногу на ногу.       — И не поспоришь. — Усмехнулся Фэш, и, чокнувшись с Василисой, опустошил первый стакан…       — Ответь мне на один вопрос. — Медленно произнёс Драгоций со слегка заплетающимся языком. — Зачем тебе я?       — Все просто. Спор. Я проспорила желание твоей сестре и…       — Хватит. — Устало отрезал Фэш. — Ответь хоть раз честно. Пожалуйста.       — Нет, правда! — Не сдавалась Василиса. — Я поспорила с Захаррой, что пересплю с каким-нибудь парнем из параллели. Ну, и раз уж так вышло, что один из ее многочисленных братьев вошел в это число, я подумала, почему бы нам с ней не породниться?             Огнева лукаво посмотрела на Драгоция и пьяно улыбнулась.       — Я знал про этот ваш дурацкий спор с самого начала. Захарра мне и рассказала. — Улыбка сползла с лица девушки. — Но я все равно не понимаю. За все время, проведенное с тобой, я понял, что ты далеко не такая дура, какой хочешь казаться. Я проверял — у тебя твердая пятерка по математике. Разумеется, это не показатель, так как ты запросто могла списать или попросту заплатить. Но, загвоздка в том, что Наталья Алексеевна не тот преподаватель. У неё невозможно списать или подкупить ее. Однако она заверила меня, что профильный уровень ты пишешь с легкостью. — Василиса, кажется, просто перестала дышать. — Далее вопрос. Ты, с твоей внешностью и популярностью среди парней, будучи весьма умной девушкой, почему-то выбрала для спора меня. Хотя зачем тебе всё так усложнять? Ты могла выбрать какого-нибудь Лермонтова или Антипова, и желание Захарры было бы давно выполнено. Но почему-то, почему-то, ты выбрала меня, хотя изначально можно было понять, что ничего у тебя не выйдет. Разумеется, я не учел некоторых аспектов, из-за которых ты и выиграла… И уж конечно, я не думал, что начну испытывать к тебе что-то… — Тихо произнёс парень. — Так говоришь, что просто хотела породниться с Захаррой?.. Ну же, скажи мне правду, а то я сильно разочаруюсь в тебе, Василиса.       Некоторое время Василиса молчала, с улыбкой перебирая волосы Фэша.       — Надо же, оказывается, ум это действительно сексуально… Видится, на более интересные вещи ты не настроен. Поболтаем?.. — Огнева лукаво подмигнула Драгоцию и развернулась, но путь к отступлению тут же преградила его рука. — О, знал бы ты, как сильно меня заводит, когда ты так делаешь.       — Не уходи от ответа.       Она невольно залюбовалась напряженной шеей парня и стиснутыми челюстями.       — Мне скучно. — Заканючила Василиса. — Давай поиграем. Мы по очереди задаем друг другу по вопросу, ответ — одно слово, это чтобы я не наболтала тебе лишнего. — Подмигнула Василиса. — Ну и, мое условие. За каждый вопрос снимаем по одной вещи.       — Идет. — Фэш стянул с руки часы. — Назови причину.       — Интерес. Моя очередь. С кем или чем ты бы меня сравнил? — Девушка стянула сережку.       — Суккуб.       — Ой, как приятно-о… — Протянула девушка.       — Чем был вызван твой интерес? — Парень стянул с себя футболку и вслепую бросил за спину.       — М-м-м, схожесть. Дальше. Что в моей внешности привлекает тебя больше всего?       Огнева сняла вторую сережку и Драгоций незамедлительно ответил.       — Глаза. Что ты чувствуешь ко мне?       Девушка закусила губу, осматривая парня, оставшегося в одних боксерах.       — Желание. Тебе было больно, когда ты увидел меня с Марком?       Фэш помедлил, наблюдая за тем, как Василиса неспешно стягивает чулок.       — Да.       Наконец, оставшись перед ней без одежды, с одним-единственным интересующим вопросом, он спросил:       — Ты спала с ним в ту ночь?       — Да.       В следующую секунду Драгоций напористо вжал Огневу в стену, яростно приникая к алеющим губам грубым поцелуем, сминая их почти до крови. Василиса, быстро вникнув в правила игры, запустила свои тонкие пальцы в его волосы, притягивая ещё ближе к себе. Фэш провёл рукой от тонкой лодыжки до бедра девушки, проникая ладонью под ткань платья, параллельно оголяя плечи. Наконец, платье пало. Огнева чуть подалась вперед и приподнялась, обвивая шею Драгоция руками. Не разрывая поцелуя, он, вновь пройдясь по давно изученном у маршруту от колена до бедра, поднял и завёл стройную ногу девушки себе за спину, предельно сокращая расстояние между ними…

***

      — Во время нашей… кхм… «игры»… ты сказала, что выбрала для спора меня из-за интереса. —  Медленно произнёс Фэш, задумчиво поглаживая ногу девушки. — Что это значит?       — Я не доверяю идеальным людям. — Немного помолчав, ответила Василиса. — Ты же весь такой правильный из себя, святоша, чуть ли не праведник. Мне было интересно, в чём твоя проблема.       — Проблема? — Повёл бровью Драгоций.       — У каждого что-то есть, какой-то свой порок, недостаток или что-то, что его волнует и не даёт жить, понимаешь?.. Я не подпускаю к себе близко тех, у кого нет своей проблемы: в любой момент могут нож в спину воткнуть. Тем, у кого есть свой порок, проблема или кто уже предал, доверять проще, как ни прозаично. — Усмехнулась Огнева.       — Поэтому ты ещё общаешься с тем уродом?       — С Марком? — Уточнила она. — Он разбил мне сердце и вся моя жизнь пошла под откос. Но мы друзья, да.       — Друзья?.. — Глухо переспросил Фэш.       — Помнишь, я говорила тебе про нашу с тобой схожесть… Я ведь с детства была ну вот в точности как ты. Пай-девочка, круглая отличница, всех всегда слушалась, всему верила. Верила в принца на белом коне, смотрела все эти мелодрамы на Первом, читала глупые романы о любви… Идеальный ребенок, одним словом. Мама мной гордилась, брат с сестрой ровнялись на меня. Но вдруг я встретила Марка… История-то банальная. Ну знаешь, весь такой плохой парень, плэйбой, бабник безбожный, каких особенно любят впечатлительные особы. Все девочки в школе на него вешались. Они даже и не мечтали с ним встречаться, не-ет. Его боготворили, буквально дрались только чтобы с ним переспать. Ужасно, в общем. А мне он был противен, я смеялась над всей этой его армией фанаток. Но, стоило только ему обратить на меня внимание, всё моё отвращение куда-то вдруг исчезло… Как в каком-то дешевом романе, главный красавчик школы обратил внимание на незаурядную девчонку, которая краснеет и заикается, когда говорит с парнями. Я и сопротивлялась-то недолго. Конечно, перед его обаянием не могла ни одна устоять. Чего уж и говорить обо мне, той, которая в принципе никогда не знала внимания со стороны парней. Вскоре мы начали встречаться. Всё было очень невинно, на уровне поцелуев. Все удивлялись, что мы вместе. А я свято верила, что он мой единственный, противоположности притягиваются и вся прочая ерунда. Я его принимала со всеми его недостатками, думала, что смогу его исправить. Но, по правде, это он меня исправлял. Мы начали вместе ходить на вписки, я попробовала с ним курить и пить. Он говорил, что мне идёт сигарета, а я и радовалась. Смотрела на него распахнутыми глазами, верила каждому его слову и была готова сделать всё, о чём бы он ни попросил. Как собачка. Маленькая и глупая. Постепенно я перестала убирать волосы в хвост, начала подкрашиваться, юбка стала покороче, а декольте глубже. Марк стал настойчивее. Знаешь, о его любовных похождениях чуть ли не легенды ходили. Ему хотелось секса, как и у любого парня пубертатного периода. Я упорно избегала этой темы, я же всегда верила, что перестану быть девственницей только после свадьбы. Но с ним я чувствовала себя счастливой. Я невольно начала убеждать себя, что если с человеком так хорошо, это не может быть неправильно. Все эти ужимки в углах школы, ладони под юбкой, засосы на шее, сбитое дыхание, просто сводили меня с ума, никогда и ни с кем я не чувствовала себя так… волшебно что ли. В какой-то момент я и сама поняла, что совсем не против. И вот, в тот же день, когда я набралась решимости и была готова переспать с ним хоть в школьном туалете, я случайно узнала, что он на меня поспорил. Вот так всё просто. Отличница, победительница всех олимпиад с незаурядным IQ не разглядела самого очевидного. Ведь не сложно было соединить два и два и понять, в чём была причина столь внезапного внимания с его стороны. У меня тогда словно крышу снесло. Знаешь это странное чувство, когда наступает истерика, тебе больно и грустно, а ты смеёшься в голос. Когда ты криво улыбаешься и пляшешь по чьей-то дудке, делаешь как будто бы назло и во вред, пытаешься причинить боль, делая в точности то, что было нужно от тебя человеку. Словно бы ты швыряешь ему в лицо его же желание, «на, получи и распишись, гнида». Я сделала именно это. Не отвечала на его звонки и сообщения, а на следующий день мир увидел другую Огневу. Юбка-мини, чулки, расстёгнутая блузка, просвечивающая кружевной лифчик, распущенные волосы, макияж. Конечно, моё появление произвело фурор. Все говорили, «вау, это что, малышка Огнева»? Я не обращала внимания ни на кого вокруг и смотрела лишь на него. Он стоял и улыбался. Я подошла, спросила, «ну как, тебе нравится»? , он прошептал: «Очень. Я так хочу тебя…» и первая поцеловала его. Глубоко, в засос. Он сразу же полез под юбку и я не сопротивлялась. Я согласилась переспать с ним в первом же туалете. Сразу же полезла раздевать его, Марк ничего и не подозревал из-за своей самоуверенности. Я выбросила всю его одежду в открытую форточку рядом. Улыбнулась, пожелала ему удачи с его рукой, и, прежде чем до него дошло, в чём дело, выскочила в коридор, поправила одежду и пошла на урок. Вот так он и остался в женском туалете совершенно голый. Говорят, что после того, как я ушла, в туалет зашла милейшая девушка с проблемной кожей и избыточным весом, естественно, по уши влюблённая в знаменитого плэйбоя, а главное, весьма страстная натура. Уж не знаю, кто там из них не удержался первым, Марк со своим стояком, или она, увидевшая голого Ляхтича, но только позже главной сплетнице школы также повезло заглянуть в злосчастный туалет и стать свидетельницей горячего секса главного красавчика школы с милой толстушкой. По школе быстро прошёлся слух об их интимной близости, подкреплённый фотографиями. Вот такая вот веселая история, после которой я стала такой, какой ты меня знаешь. Когда все узнали, кто был зачинщиком случившегося, я стала той, которую все хотели, уважали и слушались. На моей квартире регулярно устраивались вписки, каждую ночь я засыпала с разными парнями, но, как ни странно, без секса. Осадок остался, мне просто неприятно было думать об этом. В общем-то, я стала женской версией Марка. Вся школа наблюдала за нашими перепалками. В конце концов, мы поняли, что стоим друг друга и стали творить беспредел вместе, но уже как друзья. Он изменил меня и я благодарна ему за это.       Некоторое время Фэш молчал, пытаясь переварить услышанное.       — Ты могла остаться самой собой. Зачем нужно было меняться?       — Да брось, ты что, шутишь? Я была слабой, бесхарактерной, наивной дурой, верящей в детские сказки. Скажи честно, ну вот кому я такая нужна? Кто полюбит такую Огневу?       — Я люблю тебя такую. — С полной серьёзностью в голосе произнёс Фэш, смотря в глаза Василисы.       — Сопливую? — Насмешливо-саркастично уточнила девушка.       — Настоящую. Когда ты не пытаешься что-то кому-то доказать, не строишь из себя непойми кого. Искреннюю. Такую, какой я тебя вижу, когда мы вдвоём. Как сейчас. Такую, какой я хотел бы видеть тебя в качестве своей девушки…