Алые мечи

Джейсен лишь чудом смог довезти друга до гнездилища республикоидов живым: в отличие от светового меча, амфижезл не прижигал перерубленные сосуды, и бедный Зекк по дороге едва не отдал концы от сильнейшего кровотечения. На свое счастье, юноша все же смог воспользоваться импровизированным жгутом из собственного пояса от джедайской хламиды. На месте Зекку оказали всю необходимую помощь — вывели юношу из шокового состояния, дали обезболивающее и сделали переливание крови, однако когда рана почти зажила, встал вопрос о протезировании, и с этим возникли большие сложности. Нормальный протез, который можно использовать как собственную руку или ногу, стоил дорого, а у республиканцев, в отличие от имперцев, не было медицинских полисов и страховок, поэтому в случае особо тяжелой травмы каждый мог рассчитывать только на себя. Из-за этого бедный Зекк, когда к нему вернулась способность осознавать происходящее, впал в отчаяние и глубокую депрессию: денег у него, как и полагается истинному джедаю, отродясь не водилось и он не смог бы позволить себе не то что высокотехнологичный протез, а даже новую одежду взамен изорванной и залитой кровью в недавнем бою с йуужань-вонгами. Люк, навестив ученика в больнице, поспешил его обнадежить. — Зекк, не переживай так, твоему горю помочь несложно. Тот и в самом деле обрадовался, поскольку знал об искусственной руке самого главного сектанта, однако радость его длилась до тех пор, пока он не понял, что именно за помощь пообещал ему великий джедай. Когда искалеченного юношу наконец-то выписали, любящий учитель Люк тотчас с гордостью продемонстрировал своему подопечному самодельный протез из ножки от стула, который глава секты джедаев предложил закрепить на культе при помощи изоленты. Бедный парнишка был в шоке. — Мастер Люк, — закономерно возмутился он, — как же я смогу на этом ходить, а тем более сражаться? Главным страхом Зекка было даже не просто остаться калекой без ноги, а не стать настоящим джедаем: именно это было главной целью всей его жизни. Искать поддержки ему было негде: Джейсен в то время улетел на Дуро спасать свою мамашу. — Пожалуйста, мастер Люк, — взмолился он, — сделайте мне нормальный протез! Юноша умолял об этом со слезами на глазах, но его наставник был непреклонен. — Зекк, ты уже не ребенок, а рыцарь-джедай, — терпеливо объяснил своему ученику сектант. — Ты должен понимать, что время сейчас военное, Новая Республика несет колоссальные потери в кораблях и живой силе, и лишних денег у нас нет. — Но я же… — Хватит капризничать. — Послушайте… — Зекк, — строго оборвал его Люк, — тебе не пять лет и ты не у мамы в магазине игрушку требуешь. Мамы тут нет. — Вот именно, что я не игрушку требую, — Зекк собрался с духом и твердо возразил. — Это жизненно важная вещь, чтобы я снова смог стать защитником Республики и рыцарем-джедаем. Я не смогу ни нормально сражаться, ни даже ходить на этой штуке, — он указал на ножку в руке Люка. — У вас-то самого вон какой протез руки хороший, вы можете им меч держать и что угодно делать. Люк поморщился. — Тогда были другие времена. Думай сам — на костылях и без ноги ты тем более не сможешь сражаться. Как в древние времена выходили из положения, когда не было высоких технологий? А именно так — делали протезы из подручных предметов. Конечно, выбор за тобой, решай сам: захочешь — и на костылях будешь с вонгами сражаться. Надо искать возможности, а не отговорки. Делать нечего, пришлось бедному юноше согласиться на заманчивое предложение спивающегося жадного сектанта. Естественно, как он и предполагал, ничего хорошего из этого не вышло — попытки Зекка передвигаться на такой конструкции превратились для него в невыносимую пытку, самодельный протез лишь дополнительно травмировал покалеченную ногу, она ужасно болела, культя кровоточила, самодельный протез то и дело соскакивал, и юноша не мог даже нормально ходить, не говоря уже о том, чтобы сражаться. Единственное, что ему оставалось — это пользоваться Силой, чтобы хоть как-то сохранять вертикальное положение и протез при этом не касался бы земли. Он старался не думать о том, что будет, если ему все же не посчастливится напороться на вонгов или вообще лорда ситхов, потому что в его нынешнем состоянии это означало верную смерть. Когда он обратился за помощью и советом к Люку, то получил все те же самые отговорки и общие фразы, горе-магистр не смог дать ему ни одной конкретной рекомендации относительно того, как в случае тяжелого увечья поддерживать свое тело в работоспособном состоянии. В итоге он начал откладывать по крохам со своего и без того более чем скудного жалованья, чтобы со временем накопить себе на нормальный протез, однако надежды на это было очень мало. В скором времени Люка ждал еще один неприятный сюрприз. Своего учителя-мучителя он обожал и считал едва ли не святым, однако наружу вылезла некрасивая правда. На одно из имперских политических шоу пригласили Джабитту Хал, правительницу независимой Зонамы-Секот, и она публично объявила на всю галактику, призвав в свидетели Верджер, Цавонга и Вейдера, что ее отца совершенно ни за что убил Оби-Ван Кеноби. Все, кто смотрел это шоу, начали задавать Люку неудобные вопросы, и тот чувствовал себя опозоренным и осмеянным: ведь получается, что джедай, который в его рассказах выглядел эталоном добра и справедливости, на деле оказался мерзавцем, убийцей и лгуном. Люк был настолько зол, что начал срываться на учениках и отчитывал их за малейшую оплошность, однако вскоре его ждал еще один неприятный сюрприз. Один из имперских каналов организовал ток-шоу в поддержку лиц, страдающих от различных форм насилия, и пригласил в качестве гостя не кого иного, как бывшего мастера-джедая Луминару Ундули, в юные годы ставшую жертвой надругательств со стороны полубезумного сектанта Мэйса Винду. Безусловно, ей было не слишком приятно все это вспоминать, но тем не менее она согласилась выступить на головидении и рассказать о пережитом ужасе: она отлично понимала, что в свое время именно полная безнаказанность и умалчивание творящегося в гнездилище джедаев развязали руки обнаглевшему главе ордена. Для возрожденной секты это был еще один удар ниже пояса, который заметно дискредитировал авторитет Люка и его банды; несколько республиканских новобранцев вообще после этого дезертировали из армии, а три ученика Академии пришли к Люку и по примеру Финна Галфридиана объявили своему наставнику, что больше не желают иметь с подобной организацией ничего общего. Люк, с трудом сдерживая ярость, отпустил своих подопечных на свободу. * Миссия Джейсена по спасению любимой мамаши из грязных лап Цавонга проходила довольно успешно. Когда мастеру войны доложили о незваном госте на Дуро, тот, вопреки ожиданиям, отдал приказ не чинить юноше препятствий. Его расчет был прост: во-первых, раз уж Кэл Омас отказался обсуждать условия перемирия с Леей в качестве заложницы, то Джейсен вполне мог бы стать дополнительным козырем; во-вторых, его верная советница и помощница Верджер тоже попросила не убивать Джейсена: фош все еще надеялась образумить юношу и хоть чему-то его научить. Сам племянник Люка был весьма наивен и в силу серьезной умственной отсталости не понимал многих элементарных вещей, поэтому сильно удивился, когда увидел свою родительницу не просто живой, здоровой и не замученной, но еще и в весьма недвусмысленной ситуации с мастером войны. Лея же знала, что ее средний сын отстает в развитии и не блещет умом, поэтому поспешила вывернуть всю ситуацию в свою пользу: при виде Джейсена она начала отчаянно вырываться, звать на помощь и утверждать, будто «резаные морды» ее насилуют. Наивный парнишка, к тому же еще не имевший практически никакого опыта в общении с противоположным полом, поскольку женщины шарахались от него, как от чумы, принял ее возгласы за чистую монету и бросился на защиту обожаемой мамаши. Лея в душе торжествовала: ее гамбит удался. Цавонг Ла от такого поворота дел несколько опешил. — Ты в разуме? — спросил он Лею. — Ты же сама мне недавно говорила, как я тебе нравлюсь и как ты этого хочешь, потому что твой муж уже давно воспринимает тебя как предмет мебели, хотя ты его жена… и вообще, могла бы сказать — и никто бы тебя пальцем не тронул, у нас такое вообще не принято. — Джейсен, спаси меня!!! — продолжала вопить сектантка, театрально сложив руки в умоляющем жесте. Цавонг опустил руки и отошел от Леи на несколько шагов. — Не хочешь, не собираюсь я тебя трогать, — в полном недоумении произнес он. — Джейсен, да что ты смотришь!!! Юный джедай не стал анализировать происходящее, да и не смог бы при всем желании — для этого ему однозначно недоставало ума. Поэтому он тотчас активировал меч. Мастер войны был сильно потрясен случившимся, потому что у его народа в принципе не было принято размножаться без согласия обоих участников процесса, а согласие означало именно согласие, и потому поведение Леи и Джейсена было для него несусветной дикостью. Однако слабоумный сектант был настроен весьма решительно, и Цавонгу не оставалось больше ничего, кроме как в свою очередь вытащить из рукава амфижезл. — Останови этого безумца, — потребовал он от Леи, — или твой сын родился на свет по недосмотру великого Йун-Йуужаня? — Пошел ты, — презрительно бросил Джейсен. — Как хочешь, — ответил йуужань-вонг и направил свое оружие на сектанта. В этот момент раздался грохот: металлическая дверь слетела с петель, и в зал вбежала Верджер. Хатт Ротта, поняв, что дело принимает плохой оборот, решил позвать ее на помощь. — Джейсен, немедленно прекрати и убери меч!!! — крикнула она, поскольку ей вовсе не хотелось смертоубийства между ее учеником и лучшим другом. Тот промямлил что-то невнятное, но меч не опустил. Как оказалось, не зря — в следующее мгновение он едва успел отразить клинком поток яда из амфижезла мастера войны. — Да прекратите же это безумие! — снова потребовала Верджер, все еще надеясь решить дело миром, однако умственно отсталый юноша не был настроен ее слушать.