Алые мечи

Ученик Сноука злился: он потратил на этого упрямца уже почти пять часов, в течение которых вполне мог бы тренироваться, отдыхать или заняться еще чем-нибудь более полезным и приятным, а ему вместо этого приходилось возиться с тупым прислужником своей маменьки, который в силу своей глупости еще и задевал куда-то карту с местонахождением мерзавца Люка! Хуже всего, если этот дурень не просто ее спрятал, а выронил из кармана и посеял где-нибудь в бескрайних песках Джакку — тогда ее будет очень сложно найти, даже если послать туда на поиски толпу штурмовиков с металлоискателями и сканерами. - Так где карта? - упорно продолжал допытываться Кайло. - Понятия не имею, я ее где-то обронил. Ученик Сноука произнес про себя все известные ему ругательства. - Дурак. Дебил, - он укоризненно посмотрел на По Дэмерона. - Ты хоть понимаешь, что ты наделал? - То, что наделал ты вчера вечером, гораздо хуже. Кайло схватился за голову. - Запущенная дизентерия и так уже отправила в мир иной половину этой сектантской общины, - со злорадством ответил он пленнику. - У этого старого идиота Сан Текки омлет в штанах был отнюдь не от страха. Поэтому я и заставил тебя вчера выпить горсть антибиотиков. Мог бы и поблагодарить, я тебе жизнь спас, а то бы ты сейчас после общения с этими людьми сам бы загибался в муках от кровавого поноса и диких болей. Однако благодаря твоей глупости другой беглый убийца теперь вместо того, чтобы пойти под суд, будет гулять на свободе и не понесет заслуженного наказания за все содеянное. - Ты вообще соображаешь, что говоришь? - огрызнулся По. - Я понял, ты совсем не в курсе дела. Люк Скайуокер, на которого вы все едва ли не молитесь, до сих пор в розыске за то, что убил свою жену, восьмерых учеников и еще около сотни случайных прохожих. - Ты лжешь… - К сожалению, нет. Я так понимаю, что ты ничего не знаешь и про то, за что Лор Сан Текка провел больше десяти лет на каторге. - Тоже жену убил? - Хуже, испытывал на живых существах бактериологическое оружие по приказу руководства республиканцев. За это владыка Вейдер и отправил его на каторгу. - Я тебе не верю, - огрызнулся помощник Леи. - Ну, сам знаешь, не хочешь, не верь. Я никого ни в чем убеждать не намерен. Остынь, отдохни и подумай, завтра утром поговорим, может, вспомнишь, куда ты дел ту штуковину, которую тебе вручил Лор Сан Текка. * Кайло удалился, оставив своего пленника в одиночестве — сейчас ему больше всего на свете хотелось принять горячий душ и сразу лечь спать. После беседы с этим упертым республиканцем и расправы с Сан Теккой он чувствовал себя настолько вымотанным, словно весь день таскал на себе огромные каменные глыбы. Ему не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать — мерзкий тупой мамочкин прислужник не просто потоптался ему по старым ранам, но и, сам того не зная, поковырял в них острыми предметами. Конечно, этот самоуверенный дурень в этом не виноват, для него Люк — герой, а не бесчестный убийца, но все же Кайло ощущал злость и досаду. Если штурмовики не найдут карту, этот подонок, которого он когда-то называл дядей и наставником, снова уйдет от возмездия. Засыпая после тяжелого дня, он еще успел подумать, что надо бы поговорить с учителем, но вскоре забылся тяжелым сном без сновидений. * Наутро По Дэмерон, который мысленно уже попрощался с жизнью, поскольку наслушался от своих товарищей и единомышленников всяких ужасных историй про зверства Вейдера и его прислужников, со страхом ждал новой встречи с Кайло Реном, но внезапно один штурмовик, который конвоировал его в другой отсек, предложил ему вместе бежать. Сказать, что По был в шоке и озадачен — это не сказать ничего, но умирать в мучениях ему совсем не хотелось, и он тотчас ухватился за этот, может быть, и призрачный, но все-таки шанс на жизнь. Штурмовик, который представился ему каким-то номером, поведал ему трагическую душераздирающую историю о том, как его в раннем детстве якобы принудительно забрали из семьи и отправили на службу к Сноуку. На самом деле родители будущего дезертира вполне добровольно отдали его сначала в кадетскую школу, а потом в военное училище лишь потому, что в детстве их сын Финн был в высшей степени гиперактивен, непоседлив и склонен к необдуманным поступкам. Отец и мать пытались его образумить, но в итоге отчаялись и пошли на крайние меры, тем более что его дед по матери сам был имперским офицером в отставке. - Правильно, военная дисциплина быстро выбьет из него всю дурь, - воодушевился старик, поддерживая решение зятя и дочери. - Не понимает слов, поможет палка! - Вот именно, - поддержал его отец мальчика. - Мы уже устали каждую неделю бегать в школу, он не может спокойно учиться, как все обычные дети. То его на озере поймали — мало того, что он сам поперся на тонкий лед, так еще и других мальчишек уговорил, в одиночку тонуть, видать, неинтересно и скучно, хорошо, что муж директрисы шел с ночной смены и увидел всю компанию, а то бы не обошлось без жертв, то в прошлом месяце так вертелся на стуле, что попал карандашом в глаз соседу по парте, хорошо, что все обошлось! Отправив неразумного отпрыска в кадетскую школу, родители надеялись было вздохнуть с облегчением, но просчитались: уже через неделю их вызвали к директору и сообщили, что отстраняют их сына от занятий. Выяснилось, что все требования дисциплины Финн демонстративно игнорировал, а домашние задания так просто не выполнял. Завуч и директор порекомендовали родителям вернуть ребенка в обычную школу, а еще лучше — перевести на семейное обучение, но к такому решению никто из семьи оказался не готов. В итоге пришлось вмешаться влиятельному деду — мальчика оставили в кадетской школе лишь из уважения к его заслугам. Кое-как домучив это учебное заведение, юноша поступил в военное училище, где, впрочем, главным стимулом для него была дедушкина увесистая палка. Старик за все время своей учебы не получил ни одной плохой оценки и считал всех троечников тупицами и бездельниками. Внука он называл распущенным лентяем, а все рекомендации психолога из его первой школы — глупостями и оправдашками. - Выдумали тоже, какой-то синдром дефицита внимания! - ворчал старик. - Я тоже в детстве любил играть и носиться, но это не мешало мне заниматься как положено! Дедушка был одержим идеей сделать из Финна нормального человека, поэтому всячески за него хлопотал в надежде, что тот все-таки одумается, но в итоге так и не смог добиться того, чтобы после окончания училища юношу взяли хоть на какую-нибудь приличную должность. - Я прошу прощения, - сказал ему генерал Хакс, просматривая личное дело Финна, - к сожалению, у вашего внука за годы учебы накопилось очень много дисциплинарных взысканий и выговоров. Лишь из уважения к вам я могу предложить ему место в войсках хозяйственного профиля, но и то с испытательным сроком. Старик обрадовался и быстро спровадил нерадивого внука на военную службу. Теперь же парень, смекнув, что его новый знакомый — наивный идеалист, тут же по ходу дела сочинил страшную историю об отобранном у него детстве. По был человеком добрым и простоватым, поэтому, услышав этот рассказ, даже прослезился. - Слушай, называть людей номерами — это как-то не дело. Ты же человек, а не товар на полке. - Ты прав, - согласился дезертир. - Можешь называть меня, допустим… Финн, - он произнес свое настоящее имя. - Отлично. Будем знакомы, Финн. Я По. Беглецов хватились не сразу, и они уже было обрадовались, что им удастся улизнуть незамеченными, но, стоило им забраться на корабль, как другие штурмовики подняли тревогу и отправили за ними погоню. Один из них метким выстрелом подбил угнанный беглецами истребитель, и тем не осталось ничего другого, кроме как экстренно садиться на уже хорошо им знакомой пустынной планете Джакку.