Ну, что - поиграем?

      — Ну чего ты так волнуешься, Сосна? — мальчики валялись у меня на кровати, а я ходила из угла в угол, перебирая у себя в голове, все ли я взяла, хоть и проверила это уже тысячу раз.              — Не знаю, страшно и интересно одновременно, понимаете? Я не знаю чего ожидать, но я хочу чего-нибудь такого, что я запомню на всю жизнь.       — Знаешь, Сашенька, учитывая то, что с вами едет тот твой историк, думаю, интересненькое точно будет, — усмехнулся Слава.       — Он не мой!       — Да-да-да, мы знаем, — в их сторону полетела подушка. — ну вот, не соглашаешься с тобой — плохо, соглашаешься — тоже плохо! Тебя не поймешь!       — Так, думаю, мне пора ехать, нужно успеть в институт и не забыть по пути создать беседу. Я буду очень скучать по вам, котики. У меня дома не баловаться, кошку кормить, девок не водить и парней тоже, Слава! И воду лучше не включать, дабы избежать вселенского потопа.       После десяти минут объятий, я оставила их высыпаться, а то они встали в пять утра, ради меня. Выкатывая чемодан на лестничную площадку, я поняла, что наверняка взяла что-нибудь лишнее, но не беда!       В учебное заведение я решила доехать на такси, чтобы не напрягать людей в автобусе своими вещами. Думаю, вы очень удивитесь, но я приехала первая, даже обидно как-то, теряю хватку. Холл был пустой, поэтому я села ждать.       Создавая от скуки беседу, я поняла, что у меня почти никого нет в друзьях… Ну нечего, сами других добавят, если захотят.       — Александра, а вы уже здесь, — из-за угла вышел историк, да уж, загадочности у него не отнять.       — Да, доброе утро. Как ваше настроение?       — Прекрасное, просто прекрасное, ведь мы летим отдыхать в такое великолепное место.       — Я добавила вас в беседу, — я посмотрела на него, все же он красивый.       — Это хорошо. Александра, вам в самолете какое место в серединке или с боков у окошка?       — О, а можно выбрать? Если это так, то у окошка, — а день таки хорошо начинается, а то попалось бы место с каким-нибудь пухляшом, который постоянно ест и ходит в туалет, не очень было бы.       — Хорошо, но если вы не против, я полечу на соседнем, — он вопросительно взглянул на меня.       — Да, конечно, я не против, — вот теперь точно долой пухляшей, хотя, кто знает, может Александр Юрьевич любит покушать и у него не держание.       Ребята потихоньку начали подтягиваться, девочки тащили кучу чемоданов, а у некоторых мальчиков были просто портфели за плечами, во-от, вот это минимализм! Вот это я понимаю!       Через час мы уже были в аэропорту. Девочки пытались выяснить, где сидит историк, дабы подобраться поближе к его сидению.       Мы расселись в самолете, я думала, что Александра Юрьевича пробьет на разговор, но он уснул, просто взял и уснул, я даже как-то огорчилась. Рядом с ним сидеть было приятно и спокойно. Взгляд то и дело падал на него, на его красивые и выраженные черты лица, на его сильные руки, на которых виднелись вены. Рука так и тянулась потрогать, но разум говорил: «Стой, глупая! Не повторяй ошибок! Только всё забылось!». И что же нужно было послушать? Разум, скажете вы? Разве Александра Сосновская когда-нибудь слушает разум? Подвинувшись ближе к нему, я приблизила руку к его руке и замерла, в попытке одуматься и отстраниться. Но мне так хотелось! Я аккуратно дотронулась до венки в сгибе локтя и медленно провела по ней до запястья, от чего преподаватель дрогнул и я испугавшись отвернулась к окну, тип смотрю на облака.       Оставшееся время полета прошло спокойно. Как только мы вышли из самолета, в лицо ударил свежий воздух, совсем не такой, как в городе. Я была очень рада и готовилась к насыщенному месяцу.       — Так, группа моя любимая и не повторимая, пожалуйста за мной, не отстаем, кто потеряется — искать не буду! — прокричал Александр Юрьевич, вот это ответственность!       Все окружающее нас, было таким красивым, зеленые деревья, трава, высокие горы, чистое небо — не жизнь, а сказка!       В санаторном комплексе Нижнего Штормищенска нашему классу выделили целый домик. Он был просторным, двухэтажным. На первом этаже большую часть занимала гостиная, этакое место для отдыха и развлечений, также тут был небольшой тренажерный зал, кабинет куратора и уголок с кухней. На втором этаже располагались комнаты, рассчитанные на два человека каждая.       — Ребята, прошу располагаться, в вашем, на ближайший месяц, доме, так-как поехало меньше народу, чем планировалось, некоторые будут жить по двое, некоторые по одному, можете выбирать соседа по желанию, если начнутся разборки, что кто-то с кем-то не хочет, сам вас расселю, как захочу. Также убедительная просьба, соблюдать правила приличия и поддерживать чистоту. Уборку в комнате я лично буду проверять, мальчики, особенно это относится к вам. А теперь идите разбирайте вещи, сегодняшний день даю вам на адаптацию, вечером обсудим дальнейшие планы.       Я знала, что меня в роли соседки не захотят видеть, поэтому поспешила наверх, чтобы успеть занять комнату. Они были расположены с двух сторон, напротив друг друга. Я решила выбрать самую дальнюю комнату с правой стороны. На ее двери был номер 13, забрав у куратора ключ, я поднялась обратно.       Внутри было чисто, красиво и просторно. Все было выполнено с трехцветной гамме — светло-серый, синий и желтый. Предметов мебели каждого было по два: кровати, шкафы, тумбочки и столы. Посередине комнаты стоял диван и телевизор. Справа был проход на маленькую кухню, а слева ванная комната. Это так прекрасно, хоть не выходи отсюда, всё есть!       Решила вещи разобрать попозже и для начала утроить перестановку, чтобы сделать пространство более уютным, отсутствие соседки позволяло. Немного подумав, я начала творить. Сдвинула кровати я в гордом молчании, но в мыслях высказала многое, ну кто придумал такие тяжелые кровати?!       После часа страданий, я облегченно плюхнулась уже на перестеленную кровать, теперь моя комната была воплощение уюта и спокойной атмосферы. Больше всего радовала просторная кровать и два шкафа.       День прошел незаметно, я успела разобрать вещи и полностью обстроиться, сейчас нас ожидал общий сбор в гостиной.       — Итак, детишки, хочу поздравить вас с началом вашей оздоровительной программы, — начал вещать историк, когда все уселись. — за этот месяц вы пройдете как и лечебный курс, так и курс физподготовки. Как бы вам это не нравилось, но так же вы будете учится, но учебы будет чуть меньше, чем обычно. Сегодня свободный вечер, в кафе будет вечеринка-открытие сезона, поэтому кто хочет, может пойти туда. Алкоголь мы не пьем и употреблять ничего не употребляем, и не смотрим на меня так, если вы совершеннолетние это не значит что вам можно, вот с родителями на отдых если поедете там и пейте, и вообще что угодно делайте, а тут запрещено! ЕСли увижу что-то подобное, не жить вам, ох не жить. Теперь можете расходиться, завтра продуктивный день, расписание всех занятий на доске в гостиной.       Да уж, речь у него конечно оптимистичная. На вечеринку не особо хотелось, но пока я решила не отбрасывать этот вариант. Написала Сёме, в ответ получила смс: «Конечно иду и тебя надеюсь там увидеть!»       Ладно, что поделать, видимо судьба. До открытия оставалось еще около часа, поэтому я побежала наверх, дабы придумать в чём пойти.       Выбор предстоял не простой: либо быть девочкой и пойти в платьюшке, либо забить и пойти в джинсах и толстовке. Я, вроде, и хотела побыть милой, и платье специально для чего-то подобного брала, но и джинсы неплохой вариант, я считаю. Ох, до чего же тяжело! Непосильная ноша, я бы сказала.       Выбирала я минут 15, каждый раз меняя своё предпочтение, но всё же склонилась к платью, тк не каждый раз выпадает шанс иметь настроение, побыть милой. Платье было настолько прекрасным, что я его ни разу не надевала, и это даже не сарказм! Оно было летним, поэтому еще не довелось возможности его выгулять.       Нежно-голубое платьице выше колена струилось по моему хрупкому телу, красиво подчеркивая мою фигуру. На ноги я решила надеть белые носочки и кеды. Да-да, хоть у меня настроение для чего-то милого, но явно не для туфель! Их в моем гардеробе особо то и нет.       Мы договорились с Семой встретиться в 20:00 около его домика, поэтому я вышла пораньше, дабы настроить свой топографический кретинизм в нужном направлении.       — Сашка, ты такая красивая, — Сема нашел меня быстрее, чем я смогла сориентироваться в местности.       — Да ладно тебе, — я конечно слышала комплименты в свою сторону и считала себя красивой, но слова Семы заставили меня раскраснеться.       — Чего такая красная, как помидорка, правду же сказал, пойдем уже, — Сема «по-братски» схватил меня за плечи, и мы пошли.       На «тусовке» было так себе, тк это оздоровительный санаторий тут много пожилых, поэтому тут можно сказать был вход 50+. Из молодых в основном были наши ребята, но пришло их тоже немного. Хотя может пришло то и больше, но все уже смотались от такого веселья.       Музыка тут играла тоже спокойная, из веселья был только бар и разные настольные игры, а алкоголь пить нельзя было. Ну для историка конечно же, Семён уже по дороге до стал бутылку вина, откуда только взял не понятно. И мы пока шли, болтали и пили вино, прямо из горла — по-варварски, так сказать.              Атмосфера я бы сказала вполне уютная, летняя терраса, плетеная мебель, приглушенный свет, гирлянды, много зелени и вид, вид конечно был изумительный. Высокие горы покрытые растительностью и озера. Всегда любила природу и лес в особенности, для меня лучше лес и озеро, чем пляж и океан. Поэтому здесь мне было очень комфортно, приятно отдохнуть в месте, к которому тянется душа.              Неожиданно для себя, я услышала сигнал смс от телефона, это было уведомление в Вк, от… историка? Хмм, а это уже интересненько.       Смс гласило: «Вы сегодня изумительно выглядите», я завертелась изо всех сил, многие могли бы подумать, что у меня биполярка или мания преследование, хотя второе явно скоро разовьется. «Спасибо, но вы похожи на маньяка», послала я ему в ответ. Ну а что? Правда же, может я честная и непорочная девица, а тут такое приходит. Интересно, где он прячет…       — Александра, я конечно все понимаю, но я же ваш преподаватель, — капздец историк подкрался незаметно.              — Александр Юрьевич, я конечно все понимаю, но преподаватели не следят за ученицами непонятно из каких кустов.              — Если вы не наблюдательны, Александра, то я не виноват, а сидел я не в кустах, а прямо за вами, за барной стойкой, — его что задело то, что я посчитала его маньяком, обычно так реагируют на правду, хмм… повод ли это задуматься?       — Звучит как оправдание, Александр, — он вопросительно поднял бровь на мои слова.       — Ладно, можете считать и так, я вообще хотел поинтересоваться, не хотите ли вы уйти отсюда, — точно маньяк!       — Ну в общем то… мо… — не успела я договорить и попасть в сети и логово этого Бармалея, как подлетел Сёма.       — Сосна пошли играть в карты, там наши пацаны с кружка тебя зовут! — запыхавшийся Семен, заметил историка только после того, как договорил. — О, Александр Юрьевич, я тут это, просто мимо прохожу…       — Да, Семён, я так и понял… Знали ли вы Семён, что азартные игры тут тоже запрещены? А от вас еще и алкоголем пахнет, разочарован вас Семён, — со всей возможной строгостью (где только собрал, только что был даже миловатым маньячиной) сказал Александр.       — Да я, да я ж ни в одном глазу, это все клеве… — попытался оправдаться мой товарищ.       Но историка было не остановить, и он был не преклонен!       — Семен, мне на баре дали подробный список, кому наливали алкоголь, а кому нет, — он так же выразительно посмотрел на меня (А, Оййй). — Да, Александра?       — Да! Александр Юрьевич, бармены просто молодцы, помогли святому делу, грешники — те кто пьют! После жизни явно в аду будут гореть! Ну в общем нам пора, мы бы наверное пошли…. — я медленно стала пятиться от стойки.       — Стоять! Александра, если узнаю что вы играете в азартные игры, весь завтрашний день ваше ОПГ проведет на стадионе, поняли? — какой же вредный и противный! Как будто сам студентом не был!       — Поняли, азартные игры только во сне и нигде больше! — я приложила руку к голове, отдавая честь Александру, но он скривился на это (ишь посмотри на него, всё ему не так, все ему не эдак).       Мы с Сёмочкой ушли НЕ играть в азартные игры и НЕ пить спрятанный алкоголь. Играли и пили мы не долго и не много, дабы таки не испытывать судьбу, мы ведь сюда приехали чтобы отдыхать, а не на стадионе торчать…       Когда все разошлись, я тоже потопала в свою комнату и плюхнулась на кровать, мысли почему-то то и дело возвращались к историку.       «Что он хотел? Куда хотел меня позвать и зачем? Совсем не ясно… Так же не понятно, то ли у него такой стиль общения, то ли он ко мне испытывает какую-то симпатию. Конечно он определенно мне оооооочень симпатизировал, но товарищи, он преподаватель, а я студентка, конечно разница в возрасте не сильно большая, все же это странно… Думаю, если бы я работала где-нибудь и он там работал, я бы определенно (естественно) поддалась на его чары, но сейчас… не знаю, не знаю.       Да и вообще он временами бесит и сильно, это конечно огромный минус, но как говорится — в семье не без урода! Не то чтобы Александр Юрьевич урод… нет нет, совсем не то чтобы… я вам такого не говорила…       Что вот на уме у этого непонятного мужчины?»       *Александр Юрьевич*       «Боже, веду себя как дурак! Но что это? Ревность? Это не нормально испытывать ревность к своей УЧЕНИЦЕ. Ничем хорошим это дело не кончится… Особенно если узнает отец…       Но что я могу сделать? Рядом с этим рыжеволосым домовенком меня обуревает целый спектр эмоций! Я чувствую невероятное волнение и желание всегда находиться рядом. Хочется защитить и спрятать ее от этого мира. И сегодня я почти позвал её прогуляться, но этот Семён! Специально ли он это сделал и подозревает ли что-то? А если он к ней что-то испытывает? От таких мыслей я еще больше злюсь… Разве можно испытывать такое собственническое желание к той, которую совеем не знаешь? Но так хочется, чтобы она была только моей…»       *Александра Сосновская*              Проснувшись с утра, я пыталась вспомнить где я, кто я и как быстро я заснула. Не то чтобы я напилась, нее-еет, я просто очень устала, мало поела и немножко выпила, в сумме получила то, что получила. Но зато, я ни разу вчера не проиграла в карты! Это я помню! Жаль что не на деньги играли, столько бы бабла срубила….              Еле встав с кровати, я поняла, что обязательно нужно запастись едой и кофе (тут вроде даже магазинчики есть), чтобы не спускаться постоянно вниз и не видеть этих супер красивых девочек, которые не спят с четырех утра, дабы произвести впечатление на историка. Бррр-р, как представлю их надменные взгляды на мою сонную растрепанную физиономию, поэтому надо сто процентов.       Умывшись и собравшись, я закинула тетрадки в сумку и поплелась на учебу. Уроки должны были проходить в основном корпусе санатория, а до него целых семь минут пешком! Ладно это, но там еще и в горку! Ужасно, эти ваши спорты, кто их придумал? Явно отчаянные люди…       В классе я обнаружила, что наши ряды значительно порядели. Что же будет, что же будет. Думаю Александр Юрьевич понимает, что культурно и максимально скрытно выпивали почти все, но некоторые выпивали НЕ культурно, максимально НЕ скрытно, и даже с дракой! Даа, как оказалось я пропустила всё веселье когда уснула. На первом этаже нашего домика, в общей комнате, подрались мой одногруппники какой-то мальчик на курс выше, как он оказался у нас — вообще загадка. А разнимал их кто? Правильно, наш милый и доблестный куратор. Но тогда, когда он оттаскивал нашего Гришу, он выглядел, как сам дьявол, который пришел уничтожить наш мир (по словам моих сотоварищей). Каков мужчина! Как представлю, так и вздрогну!       Урок уже шел минут как 10, а преподавателя ни одного не было, будто нам дали время обдумать свое поведение, перед смертной казнью…       А так оно и было, ибо двери отворились и в кабинет вошел наш палач, без топора, но с убийственным настроем (хотя кто знает, где от может прятать свое оружие).              — Что было не понятного в словах — АЛКОГОЛЬ И АЗАРТНЫЕ ИГРЫ ЗАПРЕЩЕНЫ? Почему я должен выслушивать на педсовете о вашем хамском поведении? Вы считаете, что раз я лояльно к вам отнесся и работаю с вами недавно, значит меня можно ни во что не ставить, я не пойму? — Александр был максимально серьезен, его твердый и уверенный тон пугал всех, — Скажу вот что, ребятки, вы решили со мной поиграть? Не выйдет, знайте, что вы заведомо уже проиграли. И я не шучу и шутить шутки дальше уже не собираюсь! Я сейчас зачитаю список фамилий, все кто в этом списке пишут объяснительные о том, почему вы ослушались своего куратора, пренебрегли его правилам и напились, все поняли? — он медленно начал зачитывать список, и все молились, не оказаться в нем, но если учесть, что он в сговоре с барменом, думаю, вряд ли там кого-то не окажется.       Но на самом деле, все было не так плохо, в этом списке была всего половина из присутствующих, и что удивительно — меня там не было! Подозрительно конечно. Я видела по лицам одноклассников, что некоторые тоже удивлены, видимо погудели они знатно.       — Итак, те кого назвал, в оставшееся от занятия время, пишут объяснительные, а после последней лекции идут на стадион и бегают до заката, и не дай бог, кто-нибудь из вас остановится или скажет, что устал, тут же поедут домой, понятно? — сказать что все были в шоке — ничего не сказать. А наш палач продолжал рубить головы. — Так же Гурамов, Костюченко, Белов и Лисицина сегодня отбывают домой с теми, кто вообще соизволил не явиться. И не надо смотреть на меня так, нужно отвечать за свои поступки, вам тут не детский сад! Все кто прибудут домой, предстанут на совете перед комиссией по отчислению из института, и плакала ваша театральная карьера, только из-за того, что вы не смогли удержать свою голову на плечах. На этом всё. Ах, да, чуть не забыл. Все те кого я не назвал, я так же знаю что вы нарушили правила, но в очень меньшей степени, поэтому сегодня вам повезло. Но это не значит, что я это оставлю просто так, жду каждого из вас в своем кабинете после всех занятий, для воспитательной беседы. Так товарищи почти отчисленные, прошу встать и идти собирать свои вещи, автобус до аэропорта через три часа!       Когда он вышел из кабинета, все выдохнули. Конечно, такого никто не ожидал. Все думали молодой препод можно поразвлечься, и никто ничего не скажет, но не тут то было. Жесть просто. В классе стоял гул, многие считали его решение не справедливым, но ослушаться второй раз не решились, поэтому те, кто должен был уйти — ушли, кто-то писал объяснительные и страдал, перед предстоящим забегом по стадиону. Я лично рисовала на полях и думала о том, что как же хорошо, что я повела себя культурно и пошла спать, а то так бы беды не миновала. Сейчас главное быть тише воды, ниже травы. Большинство в кабинете думало точно так же.       Все уроки закончились, и начиналось шоу под названием «Казнь 2», в главных ролях естественно оставшиеся провинившиеся, включая меня и кромешно злой историк. Мы стояли около его кабинета, на первом этаже нашего домика и заходили по одному, я попросилась последняя, тк было ну ооочень страшно, Сёма еще вчера прямо при нем про карты говорил, ой что будет. Пока все ждали своей участи, провожали ребят которые успели насладиться всего лишь одним днем! Звучит ужасно… Особенно если учесть, что им придется ходить в институт. Всего один день, а столько человек уехало, чувствую, это будет очень тяжелый месяц…       Очень…       Я посмотрела, на выходящего одногруппника, и поняла, что настала моя очередь идти на эшафот. Подойдя к двери, я остановила руку у самой ручки, не решаясь её открыть. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского! А так как нас в ближайший месяц походу ожидал сухой закон, стоило нарисковаться вдоволь!       Я открыла дверь и прошла в глубь кабинета. Александр, до этого момента повернутый к окну, посмотрел на меня. Он молчал. И я молчала. А что я скажу? Снова это напряженное молчание, когда ты стоишь и не знаешь, чего ожидать. Простояв так минут пять, я хотела было начать разговор, но Алесандр Юрьевич сам начал диалог.       — Саша, зачем вы трогали мою руку в самолете? — и взгляд главное такой не возмутимый, а в глазах танцуют черти.       Просто что-оо? Это реально всё что его интересует в данный момент? Я не понимаю… Он вообще тогда должен был спать!       Стою и чувствую, что заливаюсь краской, а говорить то что-то надо. НО ЧТО?       — Понимаете, я…