Я тебя хочу

Лето закончилось и Нью-Йорк медленно погружался в осеннюю прохладу. Все выходные Микки с балкона наблюдал за движущимся внизу калейдоскопом разноцветных зонтиков, невольно вспоминая, как в детстве мог часами разглядывать разноцветные стекляшки внутри игрушечной трубки, чтобы отвлечь себя от криков родителей, которые проникали в его комнату даже через закрытые двери. Детство у Микки закончилось быстро, так и не успев начаться. Уже в шесть лет он ловко шарил по карманам напуганных покупателей, пока его отец и братья совершали очередное ограбление в местном супермаркете. В одиннадцать он продавал наркотики и уже тоже имел при себе пистолет, потом первая отсидка, снова наркотики, грабежи, разбой и опять знакомая клетка. Этот замкнутый круг мог продолжаться бесконечно, но Микки вовремя его разорвал. Он не хотел потерять свою молодость так же как потерял детство. Брюнет отмахнул от себя нахлынувшие воспоминания, затушил сигарету о мокрые перила балкона и зашёл в квартиру.

***

Дождь шёл уже целую неделю и сегодняшний день не был исключением, но даже самая отвратительная погода не помешала бы Йену выйти на пробежку. Он бегал каждый день начиная с 16 лет, с того момента, как собирался поступать в военное училище. С училищем, увы, не вышло, но своим привычкам он не изменял уже 10 лет. Йен вышел из главного входа многоэтажного дома в самом центре Нью-Йорка, он жил там около трёх лет, но до сих пор не мог привыкнуть к тому, что приходится тратить 10 минут на то, чтобы спуститься с 21 этажа и наконец выйти из дома. Он застегнул молнию на своей ветровке до конца, включил музыку и побежал вперёд по оживлённой улице огибая опаздывающих мужчин в дорогих костюмах и женщин цокающих своими каблуками по мокрой от дождя мостовой. Йен был хозяином бара «SouthSideMotion» расположенном на восьмой авеню в самом сердце Нью-Йорка. Он как раз пробегал мимо дверей своего бара, который находился в 10 минутах от его дома, но не останавливаясь пробежал мимо, свернул на 59-ю улицу и через минуту был в центральном парке, направляясь в сторону шикарной темнокожей девушки в ярко-розовом спортивном костюме, которая увидев его сразу улыбнулась ему своей белоснежной улыбкой.

***

Они познакомились около года назад на утренней пробежке в этом же парке, но до сих пор не знали имён друг друга. Нет, не потому, что у этих двоих были проблемы с памятью. Это была их договорённость. Прошлой осенью Йен бежал по парку, слушал музыку и пытался хотя бы на час забыть обо всем дерьме, которое навалилось на его плечи. Последней каплей в чаше нервного срыва Йена Галлагера был звонок его сестры Фионы, которая сообщила ему о том, что за долги их отца Френка у них забирают дом, где выросло все огромное семейство Галлагеров. Хоть они уже давно и разъехались, но этот дом был единственным местом, которое могло собрать их всех вместе и напомнить о том, что несмотря ни на что, они были, есть и будут огромной дружной семьёй. Именно по этому он был им так дорог. Фиона вкратце объяснила Йену всю ситуацию и сказала, что именно он должен с этим разобраться, потому что остальные члены семьи решали свои не менее важные проблемы. Йен никогда не жаловался семье, но если о проблемах не говорят — это же не значит что их нет, верно? Йен повесил трубку и выругался всеми матами, которые только мог узнать за свои двадцать шесть лет. Когда он остановил вырывающийся из него поток брани, то заметил, что рядом с ним стоит девушка, которая всем своим видом давала понять, что хочет ему помочь, но у неё получалось только переминаться с ноги на ногу и нервно почесывать затылок. — Я могу вам чем-то помочь? — наконец выдавила из себя девушка рассматривая Йена большими карими глазами. Эмоции ещё переполняли парня и он на одном дыхании рассказал ей о доме, который хотят забрать из-за вечных долгов отца, о внезапно появившихся проблемах в его баре, о разбитой на днях машине, о своём биполярном расстройстве, которое передалось ему от его сумасшедшей мамаши и из-за этого раз в полгода ему приходится глотать сильнейшие антидепрессанты. Он вывалил на бедную девушку все свои проблемы, разбавляя свою речь огромным количеством матов, не забыв сказать даже о надоедливых шумных соседях. Когда он закончил своё шумное выступление, то осознал, что все проходящие мимо люди уставились в его сторону, а мамаши даже прикрывали уши своим малолетним детям. — Мама, а кто такие мудозвоны? — восторженно спросила девочка, похожая на маленькую фарфоровую куколку. Женщина бросила в сторону Йена тяжёлый прожигающий взгляд и ускорила шаг что-то бубня себе под нос. Галлагер услышал заливающийся смех за своей спиной и смущенно развернулся. — Извините, я обычно так себя не веду, вообще не привык жаловаться, а теперь чувствую себя сопливым дерьмом, — он покачал головой и протянул руку. — Меня зову… — Нет-нет, не надо, — торопливо произнесла девушка, — вам будет гораздо легче, если вы будете осознавать, что рассказали все незнакомому человеку. Человек, который вас не знает не станет вас ни за что осуждать, а от того, что вы высказались — вам уже должно быть легче. Нельзя все держать в себе, красавчик, — она улыбнулась и побежала в сторону 110 улицы, оставляя его одного посреди дороги. А ведь он действительно чувствовал себя намного легче. С тех пор, каждый день на протяжении года они бегали вместе и делились друг с другом самыми разными переживаниями, давали друг другу полезные советы и просто болтали обо всем на свете.

***

Йен подбежал к своей подруге и быстро чмокнул её в щёку.  — Прости, что опоздал, никак не мог найти наушники. — Ничего удивительного, — пробубнила брюнетка и двинулась вглубь парка. Парень последовал за ней. — Знаешь, рыжий, если бы я тогда знала что ты гей, я бы даже не подошла к тебе. Если бы ты только знал, какое красивое свадебное платье я представляла на себе в тот момент, а ты взял и разрушил все мои мечты, — она издала короткий смешок и ткнула локтем его в бок. — Краса-а-авчик, — наигранно передразнил её Йен, успев увернуться от кулака своей подруги. Они были самыми близкими друг другу людьми из всего их окружения, а незнание имён лишь придавало особого шарма их дружбе.

***

Свет луны пробивался в квартиру Микки и он плотнее задернул шторы, чтобы остаться в полной темноте и сконцентрироваться на своих мыслях. Не так давно он делил эту квартиру со своей сестрой, но два месяца назад она съехала к своему бойфренду, оставив брата одного в двухкомнатной старенькой квартире. Микки сделал ещё один глоток пива, отставил бутылку и плюхнулся на кровать. Стрелка часов едва перевалила за четыре утра, но брюнет лишь расстроился, что для сна было ещё очень рано. Последняя его работа была ночной и его биологические часы ещё не привыкли к новому образу жизни. Микки работал барменом в дешевом баре неподалёку от его дома, но был уволен из-за постоянных стычек и драк с посетителями. Поэтому уже две недели он сидел дома и питался пивом, которое ему удалось утащить с работы в качестве премии, как он сам для себя решил. Брюнет приподнялся на локтях, дотянулся до телефона и отправил сестре сообщение: «привет, спишь?» Ответ пришёл практически сразу: «нет, мы с Ником в баре рядом с центральным парком.» Микки собирался отложить телефон, но ему поступило ещё одно сообщение: «с нами Кэрри, та брюнетка, которую ты заценил на фотографии. приезжай» Через пол часа парень, открыв шкаф, пытался найти хоть одну приличную рубашку постоянно приглаживая ещё влажную после душа челку. Микки остановился на черно-синей клетчатой рубашке и темных джинсах, запрыгнул в кеды и спустился вниз к уже ожидающему его такси. Доехал он достаточно быстро, учитывая позднее время, хотя сегодня и была пятница. По пути сестра скинула ему название бара и его точный адрес, поэтому такси подъехало прямо к дверям заведения. Расплатившись с водителем, Микки вышел из машины, выкурил сигарету и вошёл в бар. — Мик, ты уже тут! — прокричала Мэнди, заключая брата в объятия, — Я по тебе соскучилась, говнюк! — Да, да, я тоже, только отпусти меня уже, — недовольно пробубнил брюнет, выкручиваясь из объятий сестры. Микки вообще не терпел этих нежностей, но Мэнди он позволял все. Абсолютно все, чего не позволялось больше ни одному человеку. — Ник, — брюнет протянул руку парню сестры и тот встречно пожал её. — Рад тебя видеть, но ты помнишь, хоть пальцем её тронешь — тебе пиздец! — Надеюсь, на постель это не распространяется, — усмехнулся парень и похлопал Микки по плечу. — Она любит пожёстче. — Вашу мать, ну пожалуйста, на кой-хер ты мне это говоришь? — возмутился брюнет. — Теперь у меня перед глазами стоит картина, как ты трахаешь мою сестру! Мэнди рассмеялась и вытолкнула вперёд ту самую красавицу, которую Микки не один раз видел на фотографиях. — А это Кэрри, — сказала Мэнди медленно отходя назад.  — Обща-а-йтесь, — протянула девушка, подмигнула брату и быстро убежала, схватив своего парня за руку. — Здравствуй, Микки, — игриво прошептала нетрезвая девушка, положив руку ему на грудь, — угостишь меня? — Да ты уже и так готова, мадам, — еле слышно пробубнил брюнет и улыбнулся своей новой знакомой, — ну пойдём, надо тебя догонять. Когда Микки допивал третий бокал пива, он почувствовал как рука брюнетки коснулась его коленки, а сама она потягивала очередной мохито, прикусывая трубочку и посматривая на парня с полуулыбкой на губах. В баре было шумно, поэтому девушке пришлось наклониться ближе к Микки, чтобы он услышал её. — Я пойду припудрю носик, но я не возражаю, если ты захочешь мне помочь, — сказала Кэрри и, схватив парня за руку, потащила за собой.