Никто не узнает.

Меня разбудила ноющая боль в руке и ругань снаружи. Побаиваясь новых знакомых и не желая причинять неудобства принцу, я улеглась на боку, с самого края кровати, чтобы во сне не задеть больного и не подставлять беззащитную спину. Первый взгляд на штопанные пожелтевшие простыни и изношенную шкуру, которая служила нам покрывалом, доказал, что всё это не сон. Я вновь сменила личину. Сколько ещё раз это должно произойти, чтобы я смогла спокойно дожить свои годы? Неизвестно. Ночью Рогенда помогла мне снять с Локи, или Лелля, обувь и рубашку, а также вручила мне сильно пахнущую пихтовую мазь, чтобы я нанесла ту на грудь и лоб трикстера. Я не доверяла этой женщине, но особого выбора у меня не было. Я не смогу выжить в одиночку. Поэтому я смиренно втирала мазь в бледного жениха. Сейчас же, в впалых щеках появился здоровый, для обычного человека, румянец. Дрожащей рукой я дотронулась до его плеча и попыталась разбудить, но реакции не последовало. Шум на улице не прекращался. Кто-то усердно спорил. Стянув ослабевший корсет, который я попросту забыла снять, натянув сапоги и распустив волосы, я поднялась с кровати. Нити жемчуга быстро оказались в моих руках, образуя небольшую спутанную горку. В мутном окне я увидела недавних знакомых, подле которых стояли двое юношей и молоденькая девушка. «Мы не можем содержать нахлебников! Нам самим не всегда хватает мяса!». С одной стороны меня радовала мысль, что нас не собираются насильно удерживать тут, но с другой… Локи не в состоянии куда-то идти. Вес жемчуга в руке, напомнил о себе. Жемчуг можно использовать как деньги! Разделив украшение на три кучки, я спрятала в скрытом кармане две из них. Ломоть хлеба и несколько глотков молока, которые я обнаружила на низком столике у окна, не утолили голод, но нужно было оставить немного Локи. Неизвестно, когда мы будем есть в следующий раз. Освежившись холодной водой из тазика и воспользовавшись ночным горшком, я решила наведаться к хозяевам дома. Снаружи крик слышался более отчетливо и яростно. На какой-то момент я замерла, борясь с желанием вернуться в комнату и закрыться там. Только умом я понимала: это мне никак не поможет, как и Локи. Необходимо думать и о нём. Спорящие замолчали и во все глаза рассматривали меня, когда я поравнялась с ними. — Кхм, доброе утро. — Голос немного хрипел и дрогнул в конце, но мой подбородок был гордо поднят, как и престало принцессе. — Благодарю за вашу заботу. Пища и прохладная вода были моим спасением. — Сладкая речь и искусная ложь могли поднять меня на пьедестал или погубить. Я твердо держалась за первый вариант. — Только ваше спасение, — выплюнул высокий парень с рыжими волосами и грубым лицом, — может разорить нашу семью. Зимы в Драгсе долгие и беспощадные. — Замолчи, Анлеифр.- Грубый бас прервал юношу. — Прости, Апата. Мы не привыкли принимать гостей. Вот дети и показывают характер. Как ты себя чувствуешь? — Более мягко поинтересовался охотник, осматривая меня при хорошем свете. Я делала тоже самое. Охотник оказался рыжеволос, а лицо покрывали неглубокие морщины и мелкие шрамы. Его жена была светловолоса и весьма красива на лицо, и с крепким телом. — Я чувствую себя вполне бодро, спасибо. — Я коротко поклонилась, вызывая мягкую улыбку на лице Рогенды. Пусть считают меня дурнушкой, которая не ведает жизни. Так даже лучше для меня. — Замечательно! Просто замечательно! — Охотник прижал к себе за плечи жену, создавая видимость любви и целостности. — Знакомься дорогая, это наши дети. Петтер и Питтра. — Охотник указал на двоих детей, удивительно схожих. Нет, не чертами лица, а мимикой и взглядом. Погодки или даже близнецы. — А нашего Анлеифра ты уже успела слышать, но не воспринимай это всерьез. Он умен и сильный, как медведь, но слишком вспыльчив. — На самом деле, это замечательные качества, которыми должен обладать каждый мужчина. — Доля лести для юноши, который настроен воинственно. — И он совершенно прав. Я не прощу себе, если мы с мужем принесём вам хоть малейшее неудобство. — Я взяла мозолистую руку Рогенды в свою и положила в неё третью часть своего жемчуга. — Поэтому я хочу заплатить вам за время, проведенной в вашем доме. Не знаю, как в ваших землях, но у нас жемчуг — очень ценный камень. — Немного лукавлю, но глаза женщины увеличиваются и я успеваю заметить в них блеск жадности. — Я не приму вашего отказа. Дети принялись о чём-то шептаться, а охотник неодобрительно покачал головой. Но я всё также настойчиво смотрела на женщину, подмечая её внутреннюю борьбу. — Вы не знаете, долго ли Лелль будет в беспамятстве? — Меняю я тему и женщина счастливо прячет жемчуг в фартуке, хватая меня за руку и волоча в сторону дома. — Так он ещё не очнулся? О, это мы быстро подправим! Питтра, отнеси в комнату гостей свежую воду с тряпкой и молока! Сейчас мы разбудим твоего суженого. — Тараторила женщина, не обращая внимание на мое пошатывание. Многослойная и длинная юбка не подходили для прогулок по сельской местности, а тем более по камням и рыхлой земле. Анлеифр остановил нас, нависая надо мной небольшой скалой. Он был почти одного роста с Локи, но в плечах и по телосложению, он раза в три был больше моего жениха. Натруженные мышцы бугрились под грязной рубахой и пугали. Не произнося ни слова, он стал передо мной на колени и просунул руки под верхнюю юбку, зажав в ладонях мягкую ткань нижних юбок. Это действие было столь неожиданным и непозволительным, что я онемела, не зная, что должна сказать и как. Резкий звук рвущейся ткани и холодок прошелся по ногам, опуская юбки вниз. Он оторвал мои юбки! Испортить такое красивое платье было грехом. — Думаю, — с некой язвительностью, заявил он, — так вам будет лучше. — Видишь, Апата. Мальчик всё-таки добр и внимателен. — Женщина наклонилась, подбирая светлую ткань. — Я смогу сшить тебе ночную рубаху, дорогуша! Женщина кинула то, что некогда было моей юбкой, на скамейку у входа. — Знаешь, — бросила она мне через плечо, размельчая в ступке несколько листиков неизвестного растения, — ты мне нравишься. Борешься подобно мужчине, но женскими методами. Это умно. — Спасибо. — Я внимательно следила за всем, что она делала, за каждым движением. Измельчив листья, она добавила в грубо сделанную ступу несколько желтых цветов и пару капель хмеля. Хозяйка понюхала смесь и закашлялась, разбрызгивая повсюду слюну, даже не прикрыв рта. После, она взяла с подоконника грязную тряпку, затолкала её в ступу и протянула мне. Взять сие орудие было слишком сложно. Антисанитария этого мира пугала меня и вызывала отвращение. Грязь, бактерии, дурной запах и весьма посредственные знания о личной гигиене, были новым для меня. И этому опыту я никак не была рада. От смеси исходил резкий и горький запах, как от нашатыря. — Ну же, чего стоишь? Иди, пробуждай суженного! — Женщина хитро улыбнулась и сильно толкнула меня в спину, отчего я едва не упала. Ко мне никогда прежде так не относились. Настолько… бестактно. Я закрыла чуть перекосившуюся дверь и подперла её стулом с толстыми ножками, в надежде, задержать непрошенных гостей или удержать Локи, в случае чего. Тряпка была клейкой и мокрой, неприятной даже для того, чтобы держать её в руках, не говоря уже о том, чтобы преподнести её к лицу, пусть и не к своему. Затаив дыхание, я практически тыкнула в лицо жениха грязную тряпку. Где-то минуту ничего не происходило, но потом, когда я убрала тряпку, Локи открыл глаза. Сердце остановилось, а тряпка выпала на пол. Глаза Одинсона были затуманены и слезились. С ужасом и впившись пальцами в шкуру, я ожидала его реакции. Медленно, с немалым трудом, он приподнялся на локтях, осматривая обстановку, а после задержал свой взгляд на мне. На чистом лице, без грамма грима, на непричесанных волосах, заплетенных в простую косу, на мятое и свободное платье. Сердце начало биться сильнее и громче, отмеряя время до гнева трикстера. Он моргнул несколько раз и с силой зажмурился, открыл недоуменные глаза. Такой ритуал он повторил несколько раз, но безрезультатно. После, он начал шевелить губами, будто беззвучно шептал что-либо. Озарение ко мне пришло быстро. — Не получится.- Тихо сказала я, со всех сил стараясь не отводить взгляд. Локи нахмурился, отчего его лоб пересекло несколько морщин. — Ты не можешь колдовать. Настоящий гнев исказил лицо Локи и он зарычал. Он действительно зарычал, подобно дикому животному. Повинуясь первобытному страху, я отскочила от кровати и попятилась от медленно поднимающегося трикстера. — Что ты со мной сделала? — Локи повел мокрыми от пота плечами, демонстрируя мне мышцы. От долгого лежания, штаны опустились ниже, чем должны были и демонстрировали косые мышцы, уходящие в пах, как и дорожка темных волос. Мужчина надвигался на меня, подобно тёмной тучи. — Отвечай! — Всего лишь разбудила тебя! — Мой голос больше походит на мышиный писк. Зажмуриваюсь, ожидая реакции трикстера, но её не следует. Он мрачно смотрел на меня, не двигаясь. — Что со мной? — Даже не знаю, как это тебе объяснить.- Я неловко мяла юбку, сжимаясь под взглядом принца. — Объясняй! — Тебе лучше сесть. — Пытаюсь отойти от жениха, прислоняясь спиной к стене, но рука, ударившая в темное дерево у моего лица, перебила это желание. — Объясняй! — Мы слегка ошиблись порталом и оказались в мире, где магии нет как таковой. Ни в природе, ни в людях. — Проговорила на одном дыхании, не отводя взгляд от прищуренных зеленых глаз. — Мы в Драгсе — Что ты несешь, женщина? Ты пьяна или тронулась умом? — Злость сменилась откровенной насмешкой. Со мной приключилось абсолютно обратное. Со всей силы я ударила ослабшего мужчину в плечо, отходя к маленькому столику. — Пока ваше колдовское величество отсиживало свое достоинство в седле и отлеживало бока на постели, я нашла нам крышу, пропитание и источники информации. — Сделав глоток приторно сладкого молока, я отдала кувшин пораженному моим острым ответом Локи.- Мы в Драгсе, прими это. Ты сейчас обычный человек. — Этого не может быть. Это сказка- Он подозрительно посмотрел на кувшин, но все-таки выпил всё молоко. — Нам с Тором её рассказывали в далеком детстве. — Поздравляю, Ваше Высочество! Теперь вы принц из сказки! — Раздражение и недосып делали из меня суку, а не кроткую принцессу, с которой знаком принц. Делаю глубокий вдох, дабы не срываться на Локи. — Мы живём у обычной семьи. Весьма добродушные, но стоит с ними быть осторожными. Я сказала, что ты мой муж по имени Лелль. Меня называй Апатой. Я не знала их отношение к ваннам и асам, поэтому решила скрыть наши имена. Ты мой муж, поэтому нам выделили одну комнату. Локи замолчал, обдумывая ситуацию, периодически сжимая руки в кулаки, от чего на предплечьях вздувались вены. — Нам нужно найти портал в Асгард. Неизвестно, как на нас повлияет отсутствие магии, ведь она часть нас. — Трикстер отошел к окну, осматривая двор и окрестности. Я беззвучно усмехнулась его доводам. Я бы поспорила про себя и магию. — Да, у меня есть план. — Скрещиваю руки на груди, дабы добавить себе серьезности. Трикстер усмехнулся, оборачиваясь ко мне. — План? У тебя? Это что-то новое. — Он слаб. Даже слабее меня, учитывая, что у меня есть опыт подобного существования. Но даже слабым, он мог заставить меня, чувствовать себя мелкой букашкой у его ботинок. Я проигнорировала выпад. — Всё элементарно просто. Мы останемся тут, пока ты не наберешься сил, а лошади не отдохнут. Во время пребывания, ты узнаешь нужную информацию. А после отправимся в путь. Что? Считал меня пустышкой из золотой клетки? Возможно так и есть. Только покинув клетку, пустышка может стать самой значимой фигурой.