Флорист

Сын Хён роняет голову на стол, надеясь передать благородному дереву отрицательные эмоции. Измученный мозг буквально трещит от разнообразия голосов и недовольных интонаций: «Какое количество было изначально», «Почему заказчики изменили оформление», «Осталось несколько недель», «Дайте мне внеплановый отпуск, Рождество же, войдите в положение». Очередной выматывающий праздник, вгоняющий в депрессию, высвечивается разноцветными огоньками на украшенном гирляндой окне. Любой при виде такой красоты улыбнулся бы и успокоил себя мыслями о том, что дома его ждут родные и близкие люди. Сын Хён же только отчаянно вздыхает, надеясь, что сегодняшний вечер не принесет проблем, и ему удастся доковылять до квартиры без приключений и неожиданных вызовов. Осталась только одна проблема: разобраться с кадрами, которых под самый канун Нового Года катастрофически не хватает. Вопросы по организации своего бизнеса Сын Хён и сам может уладить, но вот разорваться по отдельным магазинам, налаживая связи с постоянными клиентами ему никак не под силу. - Так, посмотрим, - он лениво водит ручкой по списку претендентов на вакансию флориста в данном магазине. - Прошу прощения! Светлая, взъерошенная голова просовывается в дверной проем и застывает в таком положении, не давая разглядеть лицо владельца под длинной, покрывшейся инеем, челкой. - Я слушаю, - Сын Хён заинтересованно разглядывает незнакомца. В такое время уважающие себя и ценящие чужое время люди не устраиваются на работу. - Я увидел объявление, - парень открывает дверь и проходит внутрь, тряся мокрой от снега головой, - «Требуется флорист на время новогодних праздников». И, вот… Я готов работать, - длинная белоснежная челка отлетает в сторону, обнажая красивое, почти детское лицо. - Да, - Сын Хён прокашливается, рассматривая до боли знакомые черты лица, - нам нужен флорист. Проходите, пожалуйста. Парень неуверенно движется по кабинету и останавливается у стола. - Присаживайтесь. У Вас есть опыт работы в такой сфере? Любите цветы? - Ну, не то, чтобы люблю, - парень хмурится, - скорее, уважительно к ним отношусь. А при необходимости и полюбить могу. - Понятно, - Сын Хён улыбается, всматриваясь в яркое, запоминающееся лицо, и понимает, откуда это застающее врасплох чувство легкости и зависимости от другого человека. Безмятежные черты, выражающие чувство безразличия, и всё же, заставляющие сжиматься тонкие, пораненные нервы в груди, вынуждают Сын Хёна вспомнить момент, когда он обнимал этого парнишку, не давая ему упасть на скользкой аллее в парке. При этих воспоминаниях Сын Хён не может сдержать улыбки. - Что? Не подхожу? - молодой человек отворачивает лицо, подставляя взору идеальный профиль. - Вовсе нет, - Сын Хён совладает с мимикой и серьёзно смотрит на собеседника, - представьтесь, пожалуйста. - Чжи Ён. Квон. Можно просто Джи. - Джи? - Если Вы примете меня на работу, то абсолютно всё равно, как меня будут называть. Хоть Мэри Поппинс. Сведенные брови, раздувшиеся ноздри и поджатые губы говорят Сын Хёну о том, что с этим парнем будет непросто. - Ладно, Мэри, когда ты готов приступать? Чжи Ён поворачивает гордое лицо, но не замечает никаких признаков издевательства на лице работодателя. - Завтра. - Отлично! - Сын Хён довольно потирает руки, скорее даже не для себя, а для этого мальчишки с копной светлых, растрепанных волос. - Тогда ждем тебя завтра в семь утра, сможешь? - Смогу. - Подожди, ты учишься, наверное? Сколько тебе? Семнадцать? Восемнадцать? - Неважно, - бурчит парень, - руки-ноги есть, работать могу. - Стой! Сын Хён даже не успевает рассказать об условиях договора, блондин резко вскакивает, словно боится дальнейшего продолжения разговора, и выныривает из кабинета, оставляя после себя запах какой-то свежести и морозности. Возможно, это запах его волос. В их прошлую встречу Сын Хёну довелось увидеть только мохнатую шапку-ушанку, скрывающую добрую половину лица мальчишки. Теперь, когда у него есть полноценный образ, Сын Хён уже не хочет думать о каком-то там договоре. Он хочет завтра. --------------------------- Как и ожидал Чжи Ён, за последний не сданный зачет в этом году приходится платить. Небольшую сумму, но ему – студенту, живущему на одну стипендию, эта сумма кажется заоблачной. И ведь знает преподаватель, что Квон не из тех богатеньких ублюдков, ему деньги брать неоткуда. Быстрым шагом он пересекает улицу, мечтая побыстрее оказаться в своей теплой квартире. Когда его окликает знакомый однокурсник с параллельного потока, Чжи Ён не слышит. Он мысленно желает преподавателю столько земных благ, сколько было доброжелательности в его словах насквозь пропитанных деланным сочувствием. Лишь когда Квона дергают за рукав куртки так, что он чуть не приседает на пятую точку, чудом удержав равновесие на скользком асфальте, тогда он нехотя оборачивается. Перед ним переминаясь с ноги на ногу, стоит все тот же однокурсник. Он извиняется за свой порыв и окидывает беглым взглядом Чжи Ёна. - Я слышал, тебе придется платить за зачет? Квон раздраженно поджимает губы, лениво думая о том, что либо препод трепло, либо у стен реально есть уши. - Да. - Вот. Работа не пыльная, доход неплохой. Удачи. Чжи Ёна по-дружески хлопают по плечу и оставляют в одиночестве. Он разворачивает врученный ему вдвое сложенный буклет и надеется на то, что это шутка. Нелепая, неудачная шутка. «Требуются флористы». На этом и останавливается. Следуя указанному адресу внизу объявления, он все еще надеется на предновогодний подъеб. Пятнадцать минут ходьбы в противоположную сторону от дома его устраивают. Если примут на работу, не придется вставать рано и торчать на остановке в ожидании автобуса. Он останавливается на противоположной стороне от небольшого, уютного магазинчика и с сомнением осматривает место будущей работы. В большом окне витрины видно как девушка-консультант упаковывает букет, а другая рассчитывается с клиентом. Квон подмечает, что девушки довольно милые и симпатичные, если бы его это интересовало. Он представляет себя в их компании, в фирменной форме и ему хочется истерически заржать. Нет, ни за что. Он решается дома, согревшись, выпив пару чашек крепкого черного чая, и выкурив пол пачки сигарет от волнения. Уже поздно, но лишь бы еще кто-то был на месте. Совершить такой подвиг завтра, какой собирается сделать сейчас, он будет не в силе. Чжи Ён поспешно накидывает на себя куртку, забыв про шапку и любимый шарф, и выскакивает за дверь. Пятнадцать минут преодолеваются за десять, если нестись со скоростью олимпийского спринтера. Запыханный он вваливается в теплое помещение, чуть не врезаясь в консультанта, и показывает ошарашенной девушке буклет, не в силах вымолвить и слова, жадно глотая воздух. Его провожают вглубь помещения подальше от свежих, всевозможных ароматов цветов в основном зале. К счастью, но к огорчению мигом струхнувшего Квона, владелец на месте. Чжи Ён убеждает себя, что назад дороги нет. Напряженно выдохнув и уверенно взявшись за ручку, открывает дверь. Разговор проходит довольно быстро. Внутренний нервоз мастерски скрывается за внешней маской безразличия. Не показывать свои эмоции - в этом Квон профи. Самое главное для него было услышать, что его принимают, остальное не так важно. Чжи Ён успевает заметить на протяжении всего короткого разговора, что мужчина молод, эффектен и обаятелен. А еще, что он где-то его видел, черты лица кажутся смутно знакомыми. В любом случае, Квону будет интересно узнать, красив ли этот мужчина внутри так, как внешне. Когда прозвучали вопросы об учебе и возрасте, Чжи Ён испугался. Ведь работа край как нужна, а работодатель мог передумать. Поэтому он не придумал ничего лучшего, как позорно сбежать, бросив напоследок короткое, но уверенное: «Я приду завтра». Выйдя на заснеженную улицу с пронизывающим ветром, Квон сам себя поздравил с тем, что завтра он будет составлять дурацкие икебаны и букетики. Опуститься ниже собственного достоинства просто некуда. А в душе теплится небольшая надежда на то, что никто из знакомых и друзей его не увидит. Он оборачивается и замечает на магазине броскую вывеску «Круглосуточно», и горько усмехается, поражаясь собственной глупости. Стоило так бежать? Определенно, это худшая неделя в его жизни.