Позднее зажигание.

Это было настолько глупо и неожиданно, что она даже не успела закричать. Вроде бы, всегда безопасный и закрытый магазин, ключи от которого всегда висели у Эммы на шее (хоть от них и не было толку). Вроде бы, всего два входа, и оба плотно заблокированы двумя железными стеллажами, и парочкой деревянных стульев. Одним словом — безопасно. Но стоило её выпить парочку бутылок Джека со склада, и эта надёжная защита была снесена безудержными танцами, с криками «Да пошло оно всё на х*й!» Эмма проснулась, когда кто-то пнул её в задницу. Пара минут, и она встаёт с пола, и оглядывается. Ещё минута, и в глаза бросается входная дверь, что распахнута настежь. О нет… — пронеслось в голове, но только поздно спохватилась, дорогая. Целых пять дней это место было её убежищем. Пять дней с начала всей этой херни, она проводила здесь ночи и дни, не осмеливаясь выйти. Пять, блять, дней, она просидела в этом магазине, надеясь пережить всё это именно здесь. А тут раз — одна отчаянная пьянка, и всё коту под хвост. Неудачница. Блондинка услышала тяжелые шаги позади, и ей не надо было думать долго, чтобы догадаться кто заявился. Шорох справа, и слева, и кажется тот, кто позади уже очень близко. Вдох. Выдох. У зомби есть изъяны: они тупые и медленные (Эмма думала так) и Свон, вспомнив об этом, что есть сил рванула к выходу, по дороге захватив с полки пару пачек чипсов. Нет, ну, а что? Для неё было загадкой, почему они не сожрали её, когда та спала сладким сном. А ещё то, каким, блять, образом, эти тупые создания вообще смогли ручку двери повернуть. Они же вроде тупые? Мертвецы будто бы ждали её появления, и стояли кучками возле магазина, в то время как испуганная и нервная до чертиков блондинка, забежала за большой кирпичный дом. Оглянувшись назад, она поняла что ошиблась, когда подумала, что зомби медленные. Они были так близко, что времени думать совсем не оставалось, и она рванула вдоль тротуара, в надежде что её навыки в беге, хоть на немного, но лучше чем у зомби. Она бежала быстро, но не долго. Кажется, Эмма была слишком громкой, когда снесла мусорный бак, и, остановившись на пару секунд, услышала, как кто-то бежит прямо в её сторону, и их было слишком много. Слишком много. Паника, и бешеное сердцебиение заставили её крутиться на одном месте, в поисках выхода, и О СЛАВА НЕБЕСАМ! В нескольких метрах, по левую сторону от неё стоял оцарапанный, черный Мерседес, и она бы и вовсе не увидела его, если бы фары не горели так ярко. Они были близко, и Свон больше не могла стоять на месте, и рванула в сторону Мерседеса, надеясь, что он открыт, и водитель окажется доброжелательным. Десять метров, пять, один, и она видит женщину. Красивую, взрослую женщину, и она обязательно предложила бы ей выпить, если бы они не были в такой ситуации. Если бы она не оказалась в такой ситуации. «Хватит пялиться на неё, Свон. Тебя сейчас сожрут» Женщина сидела за рулём Мерседеса, и даже не повернула головой, когда Эмма начала очень громко стучать в лобовое стекло. Казалось, она в наушниках, но только без наушников, и Свон стало не по себе, от того, с каким безразличным и пустым взглядом брюнетка смотрела прямо перед собой. Свон запаниковала. — Открой эту чертову дверь, — кричала Эмма, дёргая за ручку, но дверца так и не собиралась ей поддаваться, а брюнетка, что сидела за рулём, кажется и вовсе не слышала её. — Эй! — Эмма постучала по окну сильнее, — я прошу тебя, открой! Пожалуйста…. — оглянувшись назад, и дернув ручку ещё раз, до неё дошло что мисс не-собираюсь-помогать-незнакомкам не собиралась открыть ей, а зомбак без руки был уже в трёх-четырех метрах от неё, а умирать…. Она слишком мало повидала в этой жизни, чтобы умирать. Громко крикнув, — Сука! — она послала водительницу на хрен, и со всех ног побежала в ту сторону, где по её мнению, зомби не было (просто выбора не было). Пробежав, примерно, минут семь, она остановилась, оглядевшись вокруг. Дышать было тяжело, и она определенно не сможет больше бежать. Они не гнались за ней, наверное, переключив своё внимание на Мерседесе, ведь Эмма клянется, что слышала звук тормозов. «Да чтоб они сожрали тебя» — подумала Свон, залезая под лестницу, и усаживаясь на бетонный пол. Пачки с чипсами так и остались у мусорного бака, в который она врезалась, телефон, ключи от машины, да и даже сама машина остались где-то в другом районе, и добираться до туда пешком и в одиночку слишком опасно. «Неудачница» — подумала она про себя. Нужно было как-то предусмотреть это. Нужно найти убежище. Нужно выжить. Она просто обязана выжить, и это даже не обсуждается, ведь не смотря на то, что она по жизни неудачница, жить — она любит. Да, она не верит людям; да, родители бросили её ещё совсем младенцем, но это ведь не повод ненавидеть жизнь. Она видела ещё слишком мало. Эмма всё детство мечтала о собственном доме, и большой собаке. Немецкая овчарка. Она бы назвала её «Дженни», и они бы жили вдвоём, под одной крышей. Дженни защищала бы её от плохих людей, и любила бы её всем своим собачьим сердцем. И Эмма любила бы её в ответ, ведь нет друга лучше, чем собака. Это было её мечтой. Она и сейчас мечтает об этом, и именно поэтому не позволит каким-то зомби, вот так просто убить её, ну или тоже превратить в зомби (она пока не знает). Нет, точно не позволит. Сидеть и бездействовать просто бесполезно, и отдохнув немного, Эмма уверенно встала с бетонного пола. И, конечно же, забыв про то что она под лестницей. Потерев ушибленный затылок, и ещё раз повторив коронное «Неудачница», она не громко обматерила лестницу, и только потом вылезла из-под неё, кинув напоследок жест «Я-тебя-запомнила» Вокруг не было не души, и Свон вдруг показалось, что она была раньше в этой части города. Эмма решила дойти до дороги, и, возможно, она найдёт машину, и тогда будет в безопасности. Пощупав карманы куртки, она недовольно выдохнула. Ну, потеряла и потеряла, подумаешь. Сейчас магазины все открыты, заходи да бери что хочешь, главное не попадаться на глаза ходячим трупакам. Потеряла телефон — пофиг. Потеряла ключи от дома — пофиг, можно ведь выбить двери. Потеряла друга — всё равно. Потери никогда не тревожили Эмму. Ей было пофиг, ведь ей просто нечего терять. Нет ничего или никого, за кого она бы по настоящему волновалась, потому что просто не к кому не привязывалась. Если только не считать кожанку, что она носила, практически не снимая. Не зная почему, но Свон уверенно шла вдоль узкой, однополосной трассы, даже не оглядываясь по сторонам. Зомби не выходят на просторную территорию, и тем более на очень яркую (Эмма думала так). А в небе не облачка, и солнце светит как-то противно ярко. «Ну и чему ты радуешься, а? Тому, что ты не на земле сейчас?» Эмма вздрогнула, когда позади неё послышался звук едущей машины, и быстро обернулась. Тот самый чертов Мерседес, ехал по однополосной узкой дороге, и ехал достаточно быстро. Эмма хотела крикнуть что-нибудь той женщине за рулём, типа «Курица», но опешила, когда машина остановилась прямо около неё. Стекло с пассажирского окна опустилось. Женщина смотрела на неё, как будто хотела что-то сказать, но Эмма просто стояла и тупо пялилась на опустившееся стекло и, собственно, на саму женщину. Когда брюнетка закатила глаза, и потянувшись к ручке открыла для Свон двери, до блондинки наконец дошло. Сначала она с опаской приоткрыла дверцу, скептически оглядывая салон. На заднем сидении, кажется, никого нет. Эмма хмыкнула, после чего залезла на переднее сидение, хлопнув за собой достаточно громко. Эмма смотрела на Брюнетку, а та выглядела слегка… Хотя что там слегка, СОВЕРШЕННО БЕЗРАЗЛИЧНОЙ, и Свон совершенно нечего не понимает. Блондинка наклоняется к ней ближе, ухмыляется, и с сарказмом произносит: — Что, позднее зажигание? Брюнетка хмурится. — Я могу оставить вас здесь, если хотите, - отвечает она, серьёзно и холодно, и окно рядом с Эммой закрывается автоматически. — У тебя есть еда? — спрашивает Эмма, отстраняясь, и снимая куртку. Брюнетка снова хмурится, но не отвечает. Эмма не успела что-либо сказать, когда Мерседес резко помчался вперёд по пустой трассе.