Избавление от одиночества

Боль от потери горячо любимого ребёнка терзала сердце Луи. Он вздрагивал всякий раз, когда случайно слышал детский смех, по привычке искал Клодию рядом с собой. Она являлась ему во снах, а с пробуждением Луи все больше ощущал своё одиночество. Он нашёл Лестата. Выглядел де Лионкур неважно, сил у него явно не было. Питался он тем самым, что и когда-то Луи: кошками, крысами и прочими мелкими зверьками. Пищу ему приносил молодой вампир, и эта обязанность ему явно надоела. С чувством жалости и отвращения Луи покинул Лестата, хотя последним со слезами умолял его остаться. В голове Луи звенел его слабый голос «Останься, Луи! Пожалуйста, останься со мной!» Луи устал. Будь он человеком, он бы назвал свою усталость смертельной, но он им не был. Перед его глазами, словно призраки прошлого, кружились образы Армана, Лестата, Клодии. Особенно Клодии. «Ты всегда знал, кто она на самом деле» — безжалостно говорил голос внутри Луи. — «Но продолжал и продолжаешь любить её. А она никогда не любила тебя.» Теперь вампир отдал бы многое, чтобы отказаться от всех этих знаний, в которых в самом начале своего второго рождения так нуждался. Тогда Луи нуждался и в наставнике, учителе, который бы объяснил ему его новую жизнь, познакомил бы со всеми правилами. В таком учителе, как Арман. Но его создателем был Лестат. И в сердце Луи снова вспыхнула боль. Лестат, Клодия… Он не знал, сколько прошло времени с того момента, как покинул Лестата. Он совершал все свои действия на автомате: ночью выходил на охоту, возвращался в гроб под утро, а вечером все повторялось сначала. Луи силился не вспоминать, пытался вообще ни о чем не думать, но в голове его по-прежнему звучал звонкий смех Клодии. Однажды Луи не выдержал. Совершенно неожиданно для самого себя он просто вышел на улицу ночью и направился к дому Лестата. Сквозь окно вампир увидел, что его создатель по-прежнему пребывает в заточении, которое сам добровольно выбрал. Он по-прежнему был очень слаб и истощён. Луи поднял руку, чтобы постучать, но замер на несколько секунд. Его охватило сомнение, но он переборол себя и трижды стукнул костяшкой указательного пальца в стекло. Луи услышал, как заскрипело отодвигаемое кресло, а затем раздался звук щеколды. Дверь отворилась, на пороге стоял Лестат. Они посмотрели друг другу в глаза, при этом на лице Лестата отразилась радость, мгновенно преобразившая его, а Луи ответил бесконечно усталым взглядом. Лестат посторонился, и едва закрыв дверь за гостем, бросился к нему. — Ты вернулся ко мне! Ведь правда, Луи? Ты останешься со мной? Луи стойко вытерпел столь бурное приветствие. Он увидел, как заблестели от слез красивые голубые глаза, пропустил мимо ушей всхлипы и благодарности. Он молча положил руку на плечо де Лионкура и осторожно подвёл его обратно к креслу возле камина. Затем сам устроился в соседнем и оглянулся. — Ты по-прежнему никуда не выходишь и питаешься животными, — произнёс он наконец. Лестат кивнул, не отрывая от него взгляд, словно боялся, что Луи растворится в воздухе. Белокурые волосы в беспорядке обрамляли его точеное белое лицо, тонкой рукой вампир придерживал ворот халата. Он казался больным. — Я останусь с тобой, — продолжил Луи. — Если ты этого хочешь. — Я очень этого хочу, Луи, — тихо отозвался Лестат. — Но только с одним условием, — Луи сделал небольшую паузу, потом повернулся к собеседнику и сказал твёрдым, пресекающим любые возражения голосом: — мы уедем отсюда. Куда угодно, но уедем. Я не хочу здесь больше оставаться. Вампир замолчал, ожидая ответа. Лестат несколько минут молчал, а затем кивнул. Казалось, он был готов согласится с любым условием. Он не отводил взгляд от вновь вернувшегося компаньона, слушал его голос. Он возвращался к жизни. Лестат страшно боялся снова остаться один. Ему было неимоверно тяжело принять тот факт, что Луи выбрал Клодию, что остался с ней. И при этом он нисколько не обвинял его в том, что Луи был практически соучастником его покушения. Луи удовлетворённо вздохнул, потом встал, прошёлся по комнате, остановился возле гроба Лестата. — Я помогу тебе собрать вещи. — Только гроб, — покачал головой Лестат, — мне больше ничего здесь не нужно. — Хорошо. Тогда я куплю нам билеты на поезд. И завтра ночью мы уйдём отсюда. Лестат кивнул, снова соглашаясь. Он знал, что теперь все изменится, раз Луи вернулся к нему. Близился рассвет.