Ненависть

Мы гуляли до полуночи, поедая уличную еду, совершенно не заботясь о том, что завтра мы можем слечь с расстройством желудка. Мы забыли про это. Весь вечер мы гуляли, а я не обращала внимания на надоедливые звонки неизвестного номера. В какой-то момент звонки остановились и мы спокойно продолжили гулять дальше. Когда ноги начали болеть, я поняла, что пора в общежитие. У меня было прекрасное настроение после прогулки и осознания своих чувств, хотя и были кое-какие сомнения по поводу того что будет дальше. Но это завтра, а сейчас я засунула эти сомнения далеко и надолго. Лукас и Майя пошли гулять дальше по ночному городу, я же пошла в комнату. Я слишком устала после прогулки, и все же ничего не могло испортить мне настроения. Жаль, что я ошибалась. В приподнятом настроении от понимания, что я влюбилась, и что я призналась сама себе в своих чувствах, зашла в общежитие, здороваясь со всеми знакомыми мне людьми, доехала на лифте до своего этажа, покачиваясь с пятки на носок, дошла до конца коридора практически вприпрыжку, зашла в блок и удивилась, так как в общей комнате горел свет, а на диване сидела Мисси, понуро опустив голову. Мое настроение немного пошатнулось. С ней что-то случилось. Изначально я ее даже не узнала. На ней не было косметики, волосы собраны в низкий хвостик, а одета она была в свободный свитер и домашние легинсы. Даже тогда, перед отъездом она выглядела лучше и ухоженной, что-ли. Не знаю почему, но я заволновалась. Странно было видеть ее такой, да и по ее лицу сразу стало ясно, что что-то случилось. — Мисси? Когда ты приехала? — я подошла к ней ближе и встала напротив нее. — Что-то случилось, да? Я могу чем-то помочь? Она подняла на меня свои глаза. В ее глазах я прочла неуверенность и страх. Да что же случилось? Несмотря на то, что встретились мы не очень хорошо, в последнее время мы с ней достаточно хорошо общались. Точнее просто не бесили друг друга. Тут я вспоминаю, то СМС от Минкуса и в моей голове начинают вертеться шестеренки, но Мисси выдает ответ быстрее. — Я беремена. Ее голос дрожал, как осиновый лист, а вот шестеренки в моей голове остановились. Что? Нет конечно это чудесно. Но она ученица института. Но ведь это не повод, не так ли? Почему она тогда такая поникшая? Я чувствую, что уголки моих губ поднимаются в мягкой улыбке. — Поздравляю, Мисси! — я сажусь рядом с ней, но ее взор устремлен в пол, — И почему ты тогда так грустишь? Она поднимает на меня свой взгляд, и я вижу слезы. Не останавливаю свой порыв обнять ее. Она всхлипывает на моем плече. — Отец ребенка не будет ему рад. А одна я не справлюсь, Райли. Мой мозг отказывался нормально думать, и я спокойно продолжала думать, как подбодрить Мисси. — А он знает? И вообще кто он? Она утвердительно закивала и стерла слезы ладонью. — Он знает. Минкус знает. Я дернулась и отстранилась. Что значит Минкус? Причем тут Фаркл? Он же не может быть отцом ребенка? Нет… Знает и отец ребенка, и Минкус. Это не один человек. Этого просто быть не может! Видимо, Мисси увидела в моем лице непонимание, поэтому она сказала фразу, от которой все мои бабочки в животе погибли. Похоже навсегда. — Фаркл — отец ребенка. — Оу … — сердце пропускает удар, а мозг отказывается рационально мыслить. Да и как здесь это делать? Я отдаю свое тело шоку. Вот к чему то СМС. И как здесь не поверить, если в первый раз я увидела этих двоих на этом самом диване, занимающимися любовью? От этой мысли я встала с дивана и вбежала в свою комнату, закрыв за собой дверь. Закрываю лицо руками и еле дышу, облокачиваясь спиной о дверь. Как не поверить, Минкус? Как? Я скатываюсь по двери, пока не оседаю на полу, и пялюсь в одну точку. Слез нет. Пока что. Пока мое сердце не начнет болеть. А боль уже начинает зарождаться. Шестеренки закончили крутится, и я поняла очень важную для себя вещь. Он просто мне отомстил за нашу первую встречу, вот и все. Месть свершилась. У него нет ответных чувств ко мне. У него их и никогда не было. Он просто прорабатывал план мести все это время. Дура, дура! Какая же я дура! Я срываюсь. Бью по поверхности пола, пока не чувствую покалывание в ладонях. Слезы нещадно жгут глаза, и по комнате проносятся мои всхлипы. Почему всегда так со мной? Почему все это происходит со мной? Я не понимаю этого. Почему мне всегда проносят столько боли? Сердце начинает стучать с бешеной скоростью, но я встаю на ноги и перестаю контролировать себя. Ноги сами несут меня к чемодану под кроватью, руки сами вытаскивают его. Сметаю несколько вещей с полок, укладывая их в рюкзак, иногда стирая слезы ладонью. Собираю все самое необходимое и укладываю в чемодан, надеясь, что этого хватит на неделю каникул. А там уже решим, что делать дальше.Быстро пишу записку Майе. Быстро одеваюсь, умываюсь холодной водой и бегу к выходу, хватая чемодан и рюкзак. Оглядываю свою обитель прощаясь с каждой частью комнату, ибо не уверена, что вернусь. Заочное обучение же никто не отменял, верно? Когда я выхожу из комнаты, в общей никого нет, и я быстро выбегаю из блока. Просовываю под дверью подруги письмо с извинениями, что не попрощалась. Быстро спускаюсь на лифте и быстро бегу к заказанному такси. Не позвонила Джошу и не попросила его, потому что не хочу сейчас слышать его нотации. Лучше в тишине. Даже наушники не включаю. Просто в обычной тишине, отдавая разуму все мои мысли. А он их выращивает, выращивает боль, и с каждой мыслью становится все больнее и больнее, пока сердце не начинает колоть. Машина подъезжает к пункту назначения, и я неуверенно выхожу, обещая себе обо всем забыть.