I'm here, and waiting for you.

Cold – Feel It In Your Heart

***

Люди никогда не готовы к резким переменам в их жизни, к потерям тем более. Вот и я не был готов в один прекрасный, казалось бы, день потерять его. Это не тогда, когда ты теряешь что-то, а потом находишь. Это такая потеря, которая не оставляет за собой и капли следа. Потеря, которая заставляет биться во все стороны своей клетки, крича от безысходности и постепенно задыхаясь. Потеря, которую не вернешь. Был человек, а потом он исчез, растворился во тьме, не оставляя за собой даже пылинки присутствия. Чондэ просто исчез. Я не знал куда бежать, где искать, и как давно все случилось. Не знал, что послужило причиной его исчезновения, даже не догадывался. Я спрашивал в округе, я звонил, я оббегал ближайшие районы, ходил в полицию.. ничего. Никто ничего не видел, не слышал, не искал. Сон потерял свою значимость, а ночи, что были теперь сурово холодны, проходили за поисками. Я не знал что думать, к кому обращаться. Внезапно проскользнувшая мысль о его родственниках дала мне маленькую надежду. Дозвонившись через неделю после исчезновения Чондэ к его родственникам я не получил результатов. Их короткое: «нас не волнует» и гудки, длинные, словно время специально замедлило свой ход, дабы противные звуки, достигшие слухового механизма больно били по мозгам, лишая всяких мыслей. Дом опустел. Принял ту же атмосферу, что и до знакомства с Чондэ. Атмосферу омертвевшего мира, после разрушающей бури. Но теперь в этом доме каждый миллиметр пах Ким Чондэ. Я отчетливо слышал этот запах. Порой перед глазами мелькали моменты нашего совместного времяпрепровождения. Кровать так же опустела и была жутко холодной, пробирающей до костей. Постепенно желание ложиться в такую постель совсем пропало, потому я дремал на диване. Я все искал любую зацепку в доме, хотя бы записку или любой клочок бумаги, пусть даже пустой, хоть что –то, что даст направление на его поиски. Иногда казалось, что Ким Чондэ – отголоски моего разыгравшегося воображения. Что психически-нездоровый здесь я сам, и что я болен настолько, что просто выдумал его. Ведь не может человек вот так запросто исчезнуть. Я сходил с ума от одиночества, и порой, лежа все в той же постели, ощущал, как тонкие пальцы проводят по плечам, плавно направляются вниз и касаются кончиков моих пальцев, отчего тело будто пробивало током и становилось одновременно и тепло и холодно.

***

Так прошло полгода. Жизнь все же пришла в норму, я стал забывать минувшие дни, и вот теперь сижу здесь, в комнате для допроса о Ким Чондэ, которого теперь почти и не помню вовсе. Человек свыкается с потерей через какой-то промежуток времени, и начинает забывать. Хотя с моей работой и немудрено, столько пациентов, звонков, документации, хотя сейчас все слишком явно кричит о том, что это лишь пустые отговорки. А еще говорит о том, что если бы я не хотел забывать то и не забыл вовсе, любой человек скажет об этом, я уверен. После двухчасового допроса меня все же отпустили, пообещав вернуться к нашему незаконченному разговору. И я, без сил, но каким-то чудным образом, добрался до своего дома. На работу я не ходил, потому как глав врач дал мне передышку, узнав о пропаже Ким Чондэ. после звонка из полиции. И вот, снова заходя в дом ощущаю этот сладкий запах. Какие-то особые феромоны у этого Ким Чондэ, но сейчас запах настолько яркий, что на секунду мне показалось, как парень, пробравшись ко мне в дом, жил все это время, пока я отсутствовал, оставляя повсюду свой запах. Приглядевшись я увидел что-то маленькое, лежащее на моем рабочем столе. Недолго думая подхожу к столу, на котором, аккуратно завернут лист бумаги в виде журавля. Развернув его, я будто бы видел как он пишет эти слова. Сомнений не было – это Чондэ, а записка, тем временем, гласила следующее: «Солнце и Луна всегда были и будут по разные стороны. Однако, в определенный момент они становятся на одну линию космической орбиты, наслаждаясь друг другом в упоительных лучах. Я всегда буду ждать тебя здесь, как Луна, подходящего момента до встречи. Ты поймешь, когда я буду рядом.» И снова бессонная ночь с крепким кофе и размышлениями в просторах кухни. Снова ощущение присутствия Ким Чондэ, и я опять схожу понемногу с ума. Я вглядывался в аккуратно выведенные буквы на клочке, уже смятой, бумаги. Я вдыхал аромат, что принадлежал только одному человеку в просторах этого дома. Сжимал и разжимал кулаки, прочитывая строчку за строчкой в очередной раз. Хватался за голову, которую окутывали различные мысли, не оставляя места для ответов.